Знак белой лилии - Наталия Николаевна Антонова

у Арсения Сергеевича вертится следующий вопрос: «Как хорошо вы его знаете?», но Андриевский-старший, скорее всего, счел его неуместным и не озвучил. Вместо этого он сказал:

– Спрашивайте, что вас интересует. Мы с женой готовы ответить на все ваши вопросы. – Он повернул голову в сторону супруги, и та согласно кивнула.

– Какие отношения у вас были с Еленой Валентиновной? – спросила детектив.

– Нормальные отношения, – ответил Арсений Сергеевич. – Мы не станем скрывать, что приняли ее сначала далеко не с распростертыми объятиями, но со временем мы с Машей примирились с выбором племянника.

Жена его снова молча кивнула, подтверждая слова мужа.

– Но родители Эммануила Захаровича, как я понимаю, так и не смирились?

– Нет, – коротко ответил Андриевский-старший.

– У вашего племянника не было проблем в личной жизни?

– Под личной жизнью вы ведь имеете в виду семейную жизнь Эммануила?

– В основном да, – уклончиво ответила Мирослава.

– Так вот, – твердо заявил Андриевский-старший, – что бы там кто ни говорил, Эммануил искренне любил свою жену и всегда был ей верен. – При этом лицо у Арсения Сергеевича было буквально каменным.

Мирослава не стала испытывать его терпения рассуждениями о том, что никогда нельзя быть до конца уверенным в ком-то, тем более в мужчине, жена которого старше его на целых двадцать лет.

Вместо этого она сменила тему и спросила:

– Вы ведь, Арсений Сергеевич, являетесь крестным сына племянника?

– Да, Олег мой крестник, – при этих словах голос мужчины заметно потеплел.

– А крестной ему приходится Жанна Ивановна Томилина?

– Да, Жанночка, она подруга Лены.

– Жанна замечательная женщина, – вмешалась в разговор Мария Кондратьевна, – она любит Олежку как родного сына.

– Вы, конечно, знаете, – проговорила точно вскользь Мирослава, – что Жанна Ивановна является также крестной и детей Елены Валентиновны от первого брака.

– Да, мы это знаем, – сухо ответил Арсений Сергеевич.

– Но в этом нет ничего плохого, – вступилась за Томилину Мария Кондратьевна.

– Конечно, нет, – легко согласилась Мирослава, – а вы сами знакомы с детьми Елены Валентиновны от первого брака?

– К сожалению, нет, – поджала губы Мария Кондратьевна.

– Почему к сожалению? – как бы ненароком поинтересовалась детектив.

– Потому что мы оба считали, что Олегу не помешает общение с братом и сестрой. А так он на свете один как перст! – вмешался в разговор Арсений Сергеевич.

– Я разделяю вашу точку зрения, – проговорила Мирослава, – но сейчас на свете так много людей, у которых нет ни брата, ни сестры.

– Это так, – кивнула Андриевская и торопливо добавила: – Но ведь у них их нет! Просто нет! – Она развела руками. – А у Олега они есть! Но ему не дозволено с ними общаться.

– А сам Олег знает, что у него есть старшие брат и сестра?

– Мы думаем, что знает, – ответил Андриевский-старший, – но мы сами никогда с ним на эту тему даже не заговаривали.

– Почему?

– Не хотели портить отношения с племянником. Своих детей у нас нет, – грустно проговорила Мария Кондратьевна, – поэтому Эммануил и Олежка – это, как говорится, наше все.

– Я понимаю вас, – тихо отозвалась детектив.

Про себя она подумала: «Как жаль, что я не затронула эту тему в разговоре с Томилиной. Интересно было бы узнать точку зрения Жанны Ивановны».

Детектив была почти уверена в том, что общаться с братом и сестрой сыну запрещала мать. Скорее всего, Елена Валентиновна никак не могла простить своим детям, что они встали на сторону отца и не захотели после развода родителей поддерживать отношения с матерью. Но прошло уже столько времени, и мудрая женщина нашла бы способ помириться с уже взрослыми детьми. Сам собой напрашивался ответ – Елена Валентиновна мириться с детьми не желала. Что, конечно же, не красило ее как личность.

На всякий случай Мирослава спросила супругов Андриевских:

– Против знакомства Олега с братом и сестрой выступала Елена Валентиновна?

– Ну кто же еще! – прозвучало в ответ несколько раздраженно.

– Вы не знаете, почему Елена Валентиновна продолжала заниматься репетиторством? Как я понимаю, ваш племянник хорошо обеспечивал семью.

– Просто она привыкла много работать, – вздохнула Мария Кондратьевна.

– То есть?

– Ну посудите сами, – вступил в разговор Арсений Сергеевич, – когда Лена и Эммануил поженились, наш племянник был еще совсем мальчишкой. Помощи им ждать было неоткуда.

– Я понимаю, – перебила его Мирослава, – родители Олега и Елены сразу же отвернулись от их семьи, но вы могли им помочь.

– Мы предлагали! – в один голос заявили супруги. – Но они не просто отказались, а отказались категорически. Поэтому мы и не стали навязываться.

– Лена была очень гордой, – сказала Мария Кондратьевна, – вот она и впряглась по полной.

– И как выяснилось, она быстро забеременела от юного мужа. Сами понимаете, декрет, денег мало, вот она и взялась за репетиторство. А потом так и не смогла отказаться от этого вида заработка, хотя последнее время в деньгах не нуждалась.

– Вы не знаете, какие отношения у нее были на работе с начальством, коллегами, учениками?

– По-моему, нормальные отношения. Я бы сказал, рабочие, – проговорил Андриевский-старший. – По крайней мере, друзей у нее на работе не было.

– А врагов? – быстро спросила Мирослава.

– Врагов тоже не было.

Андриевский проговорил это так уверенно, что Мирослава поняла, Елена и Эммануил не рассказывали пожилым родственникам о конфликтах Елены в школе.

«Хотя, может быть, я придаю слишко большое значение недоразумению, произошедшему года два назад между учительницей и учеником», – подумала Мирослава. Все может быть.

– А вас не удивляло то, что Елена Валентиновна приобрела отдельную квартиру для занятий репетиторством?

– Нет, нисколько, – ответил Арсений Сергеевич. – Никто бы из семьи не захотел, чтобы в дом постоянно приходили посторонние люди. Тем более что у Эммануила была возможность купить квартиру жене.

– То есть квартира была куплена на деньги Эммануила Захаровича? – уточнила детектив.

– А на чьи же еще? – благодушно усмехнулся Андриевский-старший.

– Но оформил квартиру ваш племянник на имя своей жены?

– Естественно, – произнес твердым голосом Арсений Сергеевич, – он же приобрел ее для Лены.

Мирослава вспомнила о том, что мать друга ее детства Софья Марковна Наполеонова тоже занималась репетиторством. Она и сейчас время от времени дает частные уроки кому-то из детей своих знакомых или бывших учеников. Уроки фортепьяно. И никогда ни Шура, ни Софья Марковна не страдали от того, что к ним в дом приходят, как выразился Андриевский, чужие люди.

Детектив подумала о том, что отдельная квартира в распоряжении Елены Андриевской была не всегда, поэтому интересно, как же раньше она выходила из положения. И она спросила:

– А раньше ученики приходили в дом Андриевских?

– Елена чаще всего ездила домой к ученикам, – ответил Андриевский-старший.

– К ним Леночкины ученики приходили, только когда Лена была беременна и потом сидела в декрете. Но тогда у них была крохотная квартирка.

– Понятно, – ответила Мирослава и сделала вывод, что ту квартирку не жалко было отдать под топтание чужих ног. А благоустроенное новое жилье уже было превращено в своеобразную крепость. Чего же тут непонятного…

– Скажите, а у Елены Валентиновны есть завещание? – спросила детектив.

– Этого мы не знаем, – ответил Андриевский-старший и почему-то нахмурился.

Мария Кондратьевна, заметив,