Летние расследования - Наталия Николаевна Антонова

все места, где людям перерезали горло.

Затем Мирослава добралась до фотографий жертв и долго их рассматривала. Потом она разложила фотографии в том порядке, в каком были убиты люди, изображенные на них.

– Спиридон Матвеевич Ляпин – пенсионер и домохозяйка Марина Ивановна Амоскина жили в одном дворе, – проговорила она, ни к кому не обращаясь.

Морис на всякий случай кивнул.

– Что их связывало? – теперь детектив точно обращалась к своему партнеру.

Миндаугас, немного подумав, осторожно ответил:

– На мой взгляд, только то, что они жили в одном дворе.

– На мой – тоже, – согласилась Мирослава. – Потом была убита Людмила Александровна Дудинская. О ней нам известно только то, что она владела небольшой парикмахерской. Наполеонов даже назвал ее крошечной.

– Скорее всего, это так и есть, – проговорил Морис. – Мы же с вами видели на сайте, что она находится на первом этаже жилого дома.

– Это так, – согласилась Мирослава, – но мы видели ее только снаружи. И не видели изнутри. Если, например, парикмахерская занимает бывшую трехкомнатную квартиру, то не такая уж она и крошечная.

– Я не пойму, куда вы клоните, – сказал Морис, – вы, что же, подозреваете ее бывшего мужа? Но если бы он рассчитывал получить доход от работы или продажи парикмахерской, то он не отказался бы от наследства в пользу матери жены, тогда еще не бывшей.

– С матерью ему так и так пришлось бы делиться, – ответила Мирослава.

– Вы исходите из того, что она престарелая?

– Точно. И, скорее всего, была на содержании у убитой дочери.

– Не мог же муж убить Дудинскую из-за половины грошовой парикмахерской?

– Как сказать, – пожала плечами Мирослава. – Это для тебя она грошовая. А для кого-то может представлять получение кругленькой суммы.

– Вам не кажется, что Наполеонов, прежде чем сбрасывать мужа со счетов, проверил его материальное положение.

– Уверена, что проверил. Но тем не менее…

– И мы его проверим? – усмехнулся Морис.

– Да. – Она немного помолчала, потом сказала: – Хотя я и не верю в причастность теперь уже бывшего мужа к ее гибели.

– Тогда что? – спросил Морис.

– Ничего. Просто, если мы взялись за это дело, то не должны оставлять белых пятен.

– Согласен, – ответил Миндаугас.

– Теперь Александр Витальевич Музянов, – сказала она, – владелец строительной компании. Он никак не мог быть связан ни с пенсионером, ни с домохозяйкой, ни с владелицей парикмахерской, ни тем более с безработным Гольцовым, который был убит после него.

– Музянов мог знать Дудинскую, – предположил Морис.

– С какого боку? – удивилась Мирослава.

– Он мог ходить к ней стричься.

Мирослава рассмеялась:

– Лариса Александровна бралась наводить красоту только дамам.

– Понятно, – несколько обескураженно ответил Морис. Но уже спустя минуту внес свою лепту: – Дудинская была убита возле своей парикмахерской, которая находится в другом районе.

– Да, от двух первых мест убийств до нее две автобусные остановки, – проговорила Мирослава. – С одной стороны, убийце пришлось воспользоваться транспортом. А с другой стороны, это не так уж и далеко…

– Участок, который собирался застраивать Музянов, и вовсе расположен на окраине города, – напомнил Морис.

– Зато безработный Гольцов был убит в центре города, на приличном расстоянии от мест совершения всех предыдущих убийств, – сказала Мирослава. – Получается, что близость двух первых убийств и убийство завхоза школы все-таки не критерий.

– Не критерий, – согласился Морис, – но все равно это настораживает.

– Да, согласна с тобой, есть над чем подумать. Тем более что до места убийства последней жертвы от двора, где были убиты пенсионер и домохозяйка, можно дойти пешком.

– Придется поездить по городу и поговорить с людьми, которые знали жертв.

– Придется, – согласился Морис.

Но в этот день они так никуда и не поехали. Морис подозревал, что Мирослава ждала, пока полиция снимет оцепление с последнего места преступления. Хотя было ясно, что начнет она не со вчерашнего убийства, а попытается ухватиться за ниточку в самом начале клубка.

Так оно и случилось, на следующий день Мирослава поднялась, едва забрезжила утренняя заря. Морис к этому времени уже был на ногах и кормил кота Дона первым завтраком.

– Я думала, что сегодня опережу тебя, – проговорила Мирослава, входя на кухню, – ан, нет! – В ее голосе прозвучала едва уловимая досада.

Морис едва заметно улыбнулся и ответил:

– Я догадался о вашем намерении еще вчера вечером.

– Хитрец!

– Ничего подобного! – возразил он. – Исполнительный работник!

Мирослава только хмыкнула в ответ.

Подкрепившись легким завтраком, детективы отправились в город.

И тут им, можно сказать, не повезло с самого начала, вся семья убитого первым пенсионера Ляпина, по словам соседа из квартиры рядом, две недели назад уехала отдыхать в Геленджик.

После того как детективы предъявили свои удостоверения, сосед стал словоохотливей, вероятно, приняв их за полицейских.

– Геленджик чудесный городок, – любезно сообщил им мужчина.

Ни Мирослава, ни Морис ни разу не были в Геленджике, поэтому судить о его достоинствах не могли, но зато они оба знали, что на дворе стоит июнь. Начало лета. Море еще не может быть достаточно прогретым.

Именно об этом Мирослава и сказала соседу:

– Вроде бы на море в июне ехать рановато. Не сезон…

– Это буржуям не сезон, – неожиданно сердито ответил мужчина. – А Ляпины, когда Матвею дали отпуск, тогда и поехали. Спасибо, что и Клаву с работы отпустили. Вошли в положение.

– Дети с ними поехали?

– А как же! – воскликнул сосед. – Сашок и Артем, внуки Спиридона Матвеевича, царство ему небесное! Всю жизнь для жены, сына и внуков старался. А какой-то паразит жизни хорошего человека лишил! А вы все его поймать не можете! – укорил детективов мужчина.

У Мориса вертелось на языке, что порицание не по адресу, но Мирослава вовремя наступила ему на ногу, и он проговорил:

– Мы ищем.

– Плохо ищете! – вошел в раж сосед.

– Извините, пожалуйста, – проговорила Мирослава вежливо, – как ваше имя-отчество?

– Валерий Иванович Силуанов я, – ответил мужчина и посмотрел на нее с вызовом, который детектив проигнорировала.

Не думая вступать в перепалку с недовольным работой полиции соседом, она проговорила:

– Валерий Иванович, вы не подскажете, когда Ляпины вернутся с курорта?

– На четыре недели они уехали, – буркнул сосед.

– Вы сказали, что две недели уже прошли с их отъезда…

– Сказал, – кивнул Силуанов.

– Значит, еще две осталось, – проговорила Мирослава как бы для себя, но вслух.

– Точно, две, – ответил сосед.

– Валерий Иванович, – спросила Мирослава, – вы не припомните, Спиридон Матвеевич не ссорился с кем-нибудь в последнее время?

– Спиридон вообще ни с кем не ссорился! Милейший был человек, – отрезал Силуанов.

– Может быть, он мешал кому-нибудь? – рискнула спросить Мирослава.

– Да кому он мог мешать?! – удивился Силуанов, а потом подозрительно покосился на нее: – Вы что же, это на Матвея с Клавой намекаете?

– Нет конечно! – поспешила разуверить его Мирослава. – Может, кто-то из соседей был им недоволен?

– Нет! И еще раз нет! – решительно ответил мужчина и добавил: – Не там ищете!

– Может быть, – не стала спорить детектив и спросила: – Вы знали Марину Ивановну Амоскину?

– Марину Ивановну? – задумчиво переспросил пенсионер, а потом спохватился: – Маринку, что ли? Ту, что вскоре после Ляпина убили?

– Ее самую, – подтвердила его догадку Мирослава.

– Конечно знал, – кивнул Силуанов, – стервозная, между нами, баба была. Хоть про мертвых