Пустите тупицу в Америку - Андрей Михайлович Дышев

Надо немедленно перевести письмо! Но где найти переводчика? Куда ехать?

Чтобы хотя бы начать движение, я тронулся с места. Несколько минут я не соображал, куда еду. Перед глазами крутилось хмельное лицо Чемоданова. «Какой же идиот! – подумал я. – Гениальный идиот! Его труд идет нарасхват, а он живет в бомжатнике, глушит водку и даже не догадывается, каким богатым и преуспевающим человеком мог быть. А если бы он узнал, сколько стоят его мозги, бросил бы пить?»

Эта мысль, как серная кислота, стала прожигать мое сознание. «А почему бы и нет? – говорила моя совесть. – Чемоданов пьет от безысходности. Его институт разогнали. Диссертация оказалась никому не нужной. Жена попала под автомобиль. Дочь забрала теща. И умный, способный парень покатился под откос… А слабо тебе, Серёнька, помочь ему подняться на ноги?»

Я мысленно пообещал совести, что обязательно подумаю об этом на досуге, и остановился у киоска. В газете с частными объявлениями я нашел несколько телефонов, где предлагали услуги по переводам.

– С какого языка на какой? – раздался в мобильнике женский голос.

– С английского на русский.

– Только на восемнадцатое марта! Очень много заказов.

– Это всего лишь письмо, девушка! – торопливо объяснил я. – Два маленьких абзаца.

– Ну, хорошо, несите.

Через полчаса я был в фирме «Лингвист» и, склонившись над маленьким окошком, протянул переводчице письмо. Женщина, надев очки, склонилась над текстом, и ее голова спряталась за стопкой тяжелых словарей. Прошло несколько томительных минут. Женщина подняла голову и как-то странно взглянула на меня.

– Что-нибудь не так? – спросил я и улыбнулся.

Она не ответила и стала щелкать пальцами по клавиатуре. Потом загудел принтер, выдавая лист с переводом.

– С вас двести сорок рублей, – сказала она и опять посмотрела на меня, как на музейный экспонат.

Я расплатился, взял письмо и лист с переводом и стал на ходу читать.

«Мистер Савельев! НАСА предлагает вам долговременное и взаимовыгодное сотрудничество. Входящее в состав Администрации Бюро научно-технических проблем авиации и космонавтики занимается программой разработки перспективной авиации и космической техники и созданием экспериментальных летательных аппаратов. Технический контингент испытывает насущную потребность в новейших исследований в области газовой динамики.

В связи с вышесказанным, мы предлагаем вам: 1) привести к конечному результату ваши разработки, размещенные в Интернете (www.rifa.ru), относительно смешанных течений и струйного дозвукового обтекания тела в соответствии с методом Н.С. Сницаря; 2) продать нам эксклюзивное право на ваши разработки за 800.000 долларов США. Ваше согласие подтверждайте по телефону и факсом…»

«Этого не может быть! – подумал я. – Обман. Мошенничество. Все шито белыми нитками…»

Я вернулся в машину и долго не мог прийти в себя. Кто-то сзади настойчиво сигналил, но я не обращал внимания, продолжая пялиться то на письмо, то на перевод. «Восемьсот тысяч долларов! Немыслимая сумма! Так не бывает. Это фантастика. Кто-то просто разыграл меня…»

– Эй, командир! Оглох, что ли?! – закричал на меня разъяренный мужик с голубой спецовке. – Убери машину, дай мусор загрузить!

Я машинально поставил передачу и дал газ. «Нет, этого не может быть. Не стоит тешить себя иллюзиями. Конечно же, это розыгрыш. Глупая шутка. Может быть, шутник стоит где-то недалеко, наблюдает за мной и держится за живот от смеха…»

Когда я подъехал к офису, то уже почти не сомневался, что меня разыграл какой-нибудь недоброжелатель, возможно, мой лысый «друг». Чтобы успокоиться окончательно, я решил провести экспертизу, а затем выкинуть письмо в мусорную корзину.

– Зоюшка, – сказал я слащавым голосом, протягивая ей шоколадную змею в белой фольге. – Давай помиримся?

Секретарша, должно быть, была в курсе моих поэтических наклонностей и посмотрела на меня глазами директора.

– Ты где был? – спросила она, на всякий случай отходя от меня на пару шагов.

– У психиатра.

– Так быстро? – насторожилась Зоя и отошла еще дальше.

– Он сказал, что я здоров.

Зоя помолчала. Подозрение в ее глазах угасало медленно.

– Справку покажи! – потребовала она.

– Да ладно тебе! – сказал я, быстро обнял ее и поцеловал в щеку.

Зоя сделала вид, что страшно возмущена. Она зарделась и стала поправлять прическу, словно я валял ее по сеновалу всю ночью. Тем не менее шоколадную змею взяла. Теперь можно было вить из нее веревки.

– Скажи, а письма из Америки к нам когда-нибудь приходили?

Зоя призадумалась, потом кивнула.

– Месяца два назад, вроде, было.

– Сделай одолжение, найди его, пожалуйста.

– А зачем тебе это письмо? – удивилась Зоя.

– Да мне не столько письмо, – сказал я, – сколько конверт нужен. Я марки собираю, а в моей коллекции американских почти совсем нет.

Зоя снова с испугом посмотрела на меня и, качая головой, тихо произнесла:

– Нет, тебя все-таки зря выпустили.

Вскоре она принесла то, что я просил. Запершись, я достал свой конверт и положил его на стол. Конверты были очень похожи. Марки, штампы отправителей и даже какие-то служебные пометки были одни и те же. Это открытие меня не столько обрадовало, сколько разозлило. Неизвестно, чего мне больше хотелось: раскусить подделку, или же убедиться, что письмо подлинное.

«Этого не может быть! – еще раз мысленно повторил я и откинулся на спинку стула. – Такие деньги за какую-то вшивую диссертацию не предлагают. Чемоданов – не Эйнштейн. Это розыгрыш. Ловко прокрученный розыгрыш. И сейчас я в этом удостоверюсь».

Я раскрыл телефонный справочник, нашел код Вашингтона и набрал номер, который значился в письме. Звонок в США по мобилу – удовольствие дорогое, но истина стоило того. Когда раздались длинные гудки, во мне загорелась звездочка сомнения. Когда ответил женский голос на чистейшем английском, я почти поверил, что все происходит в реальности:

– Office of aeronautics and space technology. Good day! Talk, please![2]

Я кашлянул и пошел к истине напролом.

– Алло! – негромко сказал я, чтобы не услышала за дверью Зоя. – Это Савельев из Москвы.

– Who?.. Saveliev? – тотчас отозвалась женщина. – Wait a moment![3]

Несколько секунд в трубке пиликала музыка, затем я снова услышал голос женщины, но уже другой. Она спросила по-русски с