Проклятие ДНК - Ирина Градова

что у мужика денег – куры не клюют, он совершенно не умеет создавать уют! Ведь нанимал же дизайнера, представляешь?

Гурнов уже довольно давно получил внушительное наследство от одного из бывших тестей. Несмотря на развод с его дочерью, Иван, едва узнав о болезни старика, принял в его лечении живейшее участие: сначала устроил ему операцию у лучшего специалиста в московской онкологической клинике, ну а потом, когда пришло время, доставал сильнодействующие обезболивающие препараты, чтобы тесть чувствовал себя человеком. Все состояние покойного в результате досталось любимому зятю, в то время как дочь получила лишь небольшое ежемесячное содержание. Она попыталась отобрать у бывшего то, что, как ей представлялось, ей причитается, но тщетно. Однако Иван поступил с экс-супругой благородно: он отдал ей квартиру отца и подкинул немного деньжат, так что, несмотря на чувство неудовлетворенности от потери жирного куша, жаловаться той было грех!

– Он согласен с твоими идеями? – скептически выгнула бровь Алла: зная Гурнова, она с трудом себе представляла, что он позволит кому-то оспаривать его вкусы.

– Так кто ж его спрашивает, подруженька! – рассмеялась Марина своим гортанным смехом, который всегда имел власть над представителями противоположного пола. – Это – мое условие, и Ваня его принял.

– Что ж, поздравляю! – искренне сказала Алла.

– Знаешь, кажется, я выхожу замуж, – перейдя практически на шепот, добавила адвокатесса.

Алле показалось, что она ослышалась.

– Что, прости? – переспросила она, все еще улыбаясь: слова подруги прозвучали как шутка, ведь Марина была противницей брака и к своим сорока семи годам так ни разу и не сподобилась сходить под венец. Алла была на десять лет моложе и мечтала о создании семьи – и вот какая ирония: если Марина не шутит, она получит то, о чем, в отличие от Аллы, никогда не задумывалась всерьез!

– За-муж, – по слогам повторила адвокатесса, словно смакуя это слово, пробуя его на вкус и сама себе удивляясь. – Можешь себе представить, я – мужняя жена?!

Нет, такого Алла представить не могла. И, как ни старалась радоваться за подругу – а она и вправду была за нее рада, – все же не могла не испытывать толики горечи из-за того, что Марина нашла свое счастье. Или это – обычная зависть?

– Не ожидала, честное слово! – пробормотала Алла просто потому, что необходимо было хоть как-то отреагировать на потрясшую ее новость.

– Думаешь, я ожидала? – усмехнулась адвокатесса. – Да я думала, что так и помру незамужней – что я там не видела-то, замужем!

– Но… ты согласилась?

Вместо ответа Марина протянула ей холеную правую руку, на безымянном пальце которой бесстыже сверкнул неприлично крупный желтый бриллиант. Надо же, а Алла и не заметила на ней помолвочного кольца, ведь Марина любила драгоценности и всегда носила их в изобилии!

– Я размышляю, – добавила она, пока Алла с восхищением разглядывала изысканно простую оправу из белого золота, выгодно подчеркивающую превосходное качество огранки, впитывающей в себя искусственный свет помещения и тут же выплескивающий радужное сияние наружу. – Кольцо мне нравится, поэтому я, пожалуй, приму предложение!

Звучало цинично, но Марина отлично зарабатывает и может позволить себе купить практически любое понравившееся украшение (ну, если, конечно, не считать алмаза «Кохинор»[2] или, скажем, бриллианта «Орлов»[3]! Так что если бы она не любила Ивана Гурнова, то вряд ли продалась бы за колечко, пусть и чертовки дорогое!

– Я тебя поздравляю! – сказала Алла, к собственному удивлению почувствовав, что, несмотря на зависть, говорит искренне. – Это просто невероятная новость!

– У меня есть еще одна, которая, возможно, понравится тебе даже больше!

– Только не говори, что ты беременна! – выдохнула Алла.

– Ну, ты хватила – да не дай бог! – замахала руками Марина, едва не задев большой поднос, который, неслышно приблизившись к увлеченным разговором подругам, принес официант: лишь многолетняя выучка и хорошая реакция спасли его от неприятного инцидента. Да еще Алла успела поддержать парня за локоть, и поднос благополучно приземлился на стол. После ухода официанта разговор возобновился.

– Дети, конечно, цветы жизни, только пусть они растут на чужих клумбах! – сказала Марина, взяв с тарелки эклер двумя пальцами и сразу отхватив половину.

Об этом пунктике подруги Алле также было известно: не то чтобы она не любила детей, но матерью уж точно становиться не собиралась.

– А теперь давай о наших баранах, – сказала она, прожевав и сделав большой глоток капучино. – В смысле, о парне, которого ты мне подсунула!

– О Романе Вагнере? – уточнила Алла. – Ты уже встречалась с ним?

– Фи, как мелко, подруга! – поморщилась Марина. – Я уже забрала его домой под залог!

– Да ты что?! Как тебе удалось?

– Эта твоя девочка, Лера, умница, должна признать: если бы не она, вряд ли что-то вышло бы!

– Что она сделала такого, о чем не знаю я?

– Нашла кое-какие нестыковки в отчете судмедэксперта.

– А именно?

– Во-первых, на шпаге, которой убили Вагнера, обнаружили отпечатки пальцев Романа.

– Я об этом знаю.

– Правой руки.

– И что?

– А то, что Роман Вагнер – левша! С какой стати он взял бы орудие убийства в правую руку, скажи на милость? Валерия специально проверила этот факт, попросив Романа расписаться в документах, и он, не задумываясь, сделал это левой рукой!

– Что ж, отличный ход! – заочно похвалила молодого следователя Алла. – Если, конечно, он не амбидекстер[4] и умело это скрывает… С другой стороны, Роман утверждает, что ничего не помнит, значит, использование правой или левой руки должно быть рефлекторным. Если опять же он не притворяется. Как тебе показалось?

– Мы с ним это не обсуждали, – ответила Марина. – Но ты же понимаешь: даже если бы и так, я все равно не сказала бы тебе!

– Адвокатская тайна, ладно-ладно! – отмахнулась Алла. – Это все?

– А вот и нет! Твоя Валерия показала отчет судмедэксперта нашим спецам, и они в один голос утверждают, что для таких ударов, которые были нанесены покойному, убийце пришлось бы взять шпагу двумя руками – если, конечно, он не профессиональный фехтовальщик!

– Отлично! Выходит, если на эфесе отпечатки только одной ладони, да еще и не той…

– Роман Вагнер, скорее всего, не убивал своего отца, – закончила за подругу Марина. – Это еще не точно, но у меня появились веские основания для того, чтобы судья выпустила его под залог!

– Ты молодец!

– Да что я – это твоя девочка умница! Но сама-то ты как думаешь, кто убивец?

– Судя по тому, что успела доложить мне Лера, подозреваемых хватает, – вздохнула Алла. – Ну, во-первых, Роман – он наследник по закону. Затем – Луиза, вдова Карла, ведь она в том же положении, и наследство, по идее, должно