Стрела Гильгамеша - Александрова Наталья Николаевна

Вместо ответа Надежда схватила подругу за локоть, втащила в какое-то пустое помещение и прошипела:

– Тише! Тут, кажется, все уже собрались!

– Вы кто? – пролепетала Мария, вырывая руку. – Что вам от меня нужно?

– Ух ты! Как я хорошо замаскировалась! – удовлетворенно хмыкнула Надежда. – Даже собственная подруга меня не узнает!

– Что?! – Мария уставилась на нее и ахнула: – Надя, это ты, что ли?

– Ну наконец-то!

– А что ты здесь делаешь?

– Могу спросить тебя о том же.

– Я же говорила тебе – пришла на похороны одноклассницы.

– Ну и как похороны?

– Закончились скандалом. Представляешь, такую драку устроили, я еле вырвалась.

– Круто! А я тут под прикрытием. Устроилась уборщицей. По совместительству. Ох, и неблагодарная же работа! Каждый норовит обхамить!

– Кстати, Надя, я узнала, у кого отрезали тот самый палец, который прислали Венедиктову. У моей бывшей одноклассницы Ларисы. Ей, конечно, уже все равно, но какие же безобразия тут творятся!

– Между прочим, сам Венедиктов тоже здесь, – сообщила Надежда. – Только он пока что не в лучшей форме.

– Что ты имеешь в виду?

– Пойдем, покажу. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

Она вернулась в разгороженный занавесками зал, но не стала заглядывать за полотнища, а поднялась по узкой железной лесенке на опоясывающую зал галерею. Мария последовала за ней.

Поднявшись наверх, Надежда опустилась на четвереньки и подобралась к самому краю. Мария пристроилась рядом.

Отсюда можно было заглянуть в разгороженные отсеки. Почти в каждый – во всяком случае, Надежда сразу увидела ту секцию, где на каталке лежал бесчувственный Венедиктов. А еще через несколько секций от нее в кресле сидела женщина, выдававшая себя за жену Венедиктова.

Она нервно курила и стряхивала пепел прямо на пол. На плечи ее было накинуто зеленое пальто с выцветшим меховым воротником, потому что просто так сидеть было холодно. Рядом с ней стоял молодой мужчина в черной униформе похоронного бюро.

Надежда снова перевела взгляд на Венедиктова. Возле него стояла Ирина, то и дело поглядывая на часы.

Занавеска откинулась, и в тот же отсек вошел кровавый карлик – так про себя Надежда называла Конрада Карловича, судя по всему, заправлявшего в «Тенистом уголке».

Он что-то сказал Ирине, но из-за расстояния Надежда не услышала. Зато вспомнила, что помимо прочих шпионских инструментов Боб дал ей направленный микрофон. Она еще сомневалась, пригодится ли он. Вот и пригодился.

Надежда достала микрофон из сумочки, направила его на секцию, где лежал Венедиктов, надела наушники.

– Что это? – шепотом спросила Мария.

Надежда молча протянула ей один из наушников, и теперь они обе могли слышать, о чем разговаривают внизу.

– Мы доставили его, как вы велели, – говорила Ирина карлику, – но мне кажется, что он не готов.

– Ничего, мы его сейчас быстро доведем до кондиции! Дайте ему нашатыря!

– Но, Конрад Карлович, нельзя так резко приводить его в сознание. Это может нарушить равновесие психики…

– Нахваталась от своего шефа! – огрызнулся карлик. – Не грузи меня этой вашей психологией! Мне уже надоело! Я буду действовать своими методами! Буди его!

– Как скажете. – Ирина пожала плечами, достала флакон, капнула на ватный тампон и поднесла его к лицу Венедиктова.

Тот вздрогнул, вскрикнул и открыл глаза.

Испуганно оглядевшись, проговорил хриплым со сна непослушным голосом:

– Где я? Кто вы такие?

Тут он узнал Ирину:

– Вы?! Куда вы меня привезли?

Карлик отодвинул Ирину в сторону, наклонился над Венедиктовым и угрожающе произнес:

– Вам сейчас не об этом нужно думать! Вам нужно думать, как спасти свою жену!

– Жену? – переспросил Венедиктов, и лицо его затуманилось. – Жену… я не знаю…

– Сейчас все узнаешь! – прокаркал карла и приказным тоном проговорил в микро – фон: – Приведите ее!

В другой секции фальшивая жена Венедиктова докурила сигарету, встала, сунула руки в рукава пальто, мазнула по лицу темным гримом. Парень, стоявший рядом, надел на нее наручники, вывел ее из отсека, и они пошли по проходу.

Перед закутком, где находился Венедиктов, женщина ссутулилась, изменила походку, стала спотыкаться.

Парень отдернул занавеску, они вошли в отсек к Венедиктову.

Надежда отметила артистизм незнакомки: теперь она выглядела изможденной, измученной, несчастной.

Карлик взглянул на женщину, и лицо его перекосилось. Он повернулся к Венедиктову и сказал тому:

– Видите, что ей приходится переносить? И это только начало! Если вы не сделаете то, что мы требуем, ее будут пытать! Вы не представляете, что с ней сделают мои люди!

– Но я… – Венедиктов пристально вглядывался в вошедшую, на лице его была растерянность.

«Не узнает! – Надежда пихнула Марию в бок. – Пальто на ней не то, и он не узнает в ней свою жену! Козел твой психоаналитик, ничего не умеет сделать толком!»

Как видно, такие же мысли посетили Ирину, которая в полном недоумении воззрилась на зеленое пальто вошедшей. Зато Надежда ощутила небывалое злорадство, особенно после того, как Ирина подошла и ударила псевдожену Венедиктова по щеке.

Та ахнула.

– Видел? – спросил карлик. – Это только начало.

– Но чего вы хотите от меня? – вскинулся Венедиктов.

– Вы должны найти и отдать нам карту Вестингауза.

– Что?! – Венедиктов удивленно уставился на карлика. – Но ее не существует! Это легенда!

– Она существует, – перебил его Конрад Карлович. – У меня есть неопровержимое доказательство ее существования! Более того, она находится в вашем кабинете!

– Да нет же, уверяю вас! Я в свое время проверил все в кабинете, карты там нет!

– Я не собираюсь с вами спорить. Вы должны просто найти карту и отдать ее мне.

– Но как я могу найти то, чего нет?

– Значит, вы не хотите пойти нам навстречу? Ну что ж, тем хуже! Я вас предупредил! – Он повернулся к парню, который привел женщину, и приказал: – Отведи ее обратно и позови Горлума. Пусть поработает с ней по полной программе.

– Горлума? – На лице парня отразился настоящий ужас. – Но ведь он просто зверь!

– Выполняй! – рявкнул карлик.

Парень вывел женщину в коридор – и она тут же распрямилась, непринужденным движением сняла наручники и легкой походкой направилась в прежнюю секцию. Там села в кресло и закурила очередную сигарету, потом стряхнула с нее пепел и вдруг заорала дурным голосом.

– Вы слышите? – Карлик повернулся к Венедиктову. – Ей приходится расплачиваться за вашу несговорчивость! Неужели вам ее совершенно не жаль?

– Конечно, жаль, но что я могу сделать? И потом… Какое отношение она…

– Найдите для нас карту! Прекратите ее мучения!

– Но я еще раз вам говорю – этой карты не существует!

– Вижу, что вам ее совсем не жаль…

Девица снова заорала.

– Ну зачем вы это делаете? – пролепетал Венедиктов. – Эта бесполезная жестокость ни к чему не приведет…

– А это мы посмотрим! – Конрад Карлович прошелся по отсеку, потирая руки.

Девица в соседней секции в это время встала и сделала несколько шагов, очевидно, чтобы согреться.

Надежда тяжело вздохнула.

– Придется для дела пожертвовать здоровьем…

Она вытащила из сумочки сигарету, которой угостила ее разбитная девица, и зажигалку, которую всегда носила с собой.

– Надя, ты куришь? – изумилась Мария.

Надежда отмахнулась, раскурила табак, закашлялась, затем тщательно прицелилась и сбросила дымящуюся сигарету вниз – на кресло, в котором сидела фальшивая жена Венедиктова.

Сигарета упала на пол рядом с креслом.

– Недолет! – прокомментировала Мария.

– Черт, надо же… У меня осталась одна попытка. – Надежда раскурила вторую сигарету и бросила ее вниз.

На этот раз «бомба» упала точно на кресло. И не погасла. Надежда едва не вывались с галерейки, разглядывая тонкий дымок. Девица же, изображавшая жену Венедиктова, сняла зеленое пальто, потянулась, прошлась по комнатке, зябко потирая плечи, прислушалась к грозному голосу карлика и с размаху плюхнулась в кресло.