Марина Серова - Танго Мотылька

– Врачи бы сказали, – буркнул он. – Хотя могли и не говорить, если подумали, что я все равно не пойму.

Я рассмеялась.

– Исчезни, Васнецов, у меня много работы. – А ведь еще нужно подождать, пока крыша опять на место встанет. – И постарайся больше…

– Ничего не потерять и не забыть. Буду держать себя в руках. Исчезаю. – Никита хохотнул, и я услышала удаляющиеся шаги.

Я вернулась на кухню. Сварила кофе, поставила пепельницу на подоконник и сама примостилась рядом. Какое-то время я позволила своим мыслям провести в свободном полете, а сама наслаждалась тишиной, кофе и сигаретой.

Итак, одинокий, замерзший в лифте старик. Почему одинокий?

Потому что, если бы был не одинок, то сидел бы где-нибудь в гостях у своих детей и тискал внуков. Раз его не знал Геннадий, то можно с уверенностью сказать, что и Людмила с ним знакома не была. Так зачем одинокий пожилой человек приходил к Людмиле? Он ведь спрашивал именно ее.

Киря позвонил мне за минуту до того, как у меня шарики за ролики стали заходить.

Радостным голосом он сообщил, что выполнил мою нескромную просьбу.

– Знаешь, Иванова, скоро я буду с тебя долю гонорара брать. Ты хоть представляешь, как я тут всем надоедаю, пытаясь просмотреть не мои дела?

– Ммм, – многозначительно промычала я. – Я вот скоро в модели пойду, тогда к моим гонорарам ты отношения иметь не будешь. Бе.

– Ладно, слухай сюда. Старичок твой не местный, на бомжа не похож. Причина смерти, даже не знаю как понимать, переохлаждение, несовместимое с жизнью, вот как. Открытые участки тела, то есть руки и лицо, имеют следы сильного обморожения.

– Ты видел дело? – спросила я, пытаясь зацепить ускользающую мысль.

– Нет, подружка, просто поболтал с товарищем, который его ведет. Не скрытный товарищ попался, а кроме того, ему кажется, что дурно этот мороженый труп пахнет.

– Правильно кажется, – буркнула я. – Кирьянов, а про вскрытие товарищ не проболтался случаем?

– Ага, лисица-сестрица, знаешь что-то?

– Киряаааа, – просительно протянула я. Киря любил дурачиться и заставлять меня либо упрашивать, либо самой догадываться. Тоже мне любитель игры «горячо-холодно».

– Хорошо, детка, но за это отдельно должна будешь, потому как пришлось пытать товарища. При вскрытии обнаружилось, что старик раздобыл где-то хлороформа и надышался им, прежде чем запереться в неработающем лифте и замерзнуть там так, чтобы стать похожим на кусок мяса, вытащенный из морозилки.

Поблагодарив Кирьянова, заверив, что в долгу не останусь, я налила себе еще кофе.

Итак, в подъезде по Пушкина, 19, в городе Покровске, умер весьма странным образом уроженец города Самары Павел Иванович Кускарев. Что же почтенный старец делал так далеко от дома в первый день нового года?

Заходил в гости к известной нам девушке.

Чего же я жду?

Очевидно, что возникшие вопросы нужно задавать в Самаре.

Учитывая время года, рассчитывать на то, что я доберусь туда быстро, не приходилось.

Ура! Мозги проветрятся!

Как быстро я найду родственников погибшего, неизвестно? Да и выясниться там может все, что угодно…

Наскоро собрав свою походную сумку, я черканула записку для Никиты и рванула на улицу.

Мысль, которую Никита не дал мне высказать, догнала меня возле моей машины. Мне подумалось, что неплохо было бы посмотреть на повторный погром, устроенный в квартире Никиты.

Недолго думая, я набрала его номер.

– Васнецов, это я.

– Привет, Иванова, соскучилась?

– Не ходи туда, в свою квартиру. Мне нужно еще раз на нее взглянуть. Я вернусь, и вместе съездим. Ок?

– Ок.

– Пока. Не смей туда без меня нос показывать, понял?

– Понял. Слушаюсь и повинуюсь. Пока.

Я усмехнулась и отключилась. Хорошо, что он не стал спрашивать у меня, где ему взять все то, за чем он собрался идти в свою квартиру. Я бы ему явно нагрубила.

Глава 3

До Самары я добралась всего за шесть часов. Еще час я искала дом по данному Кирей адресу.

Хорошо еще, что у меня хватило ума перекусить по дороге, было бы неудобно вести беседу под аккомпанемент урчащего желудка.

Как водится, у подъезда дома я обнаружила нескольких мило беседующих о политике старушек. Вдаваться в суть их беседы я не стала, просто вежливо поздоровалась и прошла к подъезду. Каждый в нашей стране знает, что многоквартирный дом начинается со старушек, сидящих у подъезда. Мне они всегда напоминали иллюстрацию к песне:

Что мне снег, что мне зной,что мне дождик проливной,когда мои друзья со мной!!!

Поэтому я никогда не удивляюсь при виде них и всегда обращаюсь к ним за помощью. Потому что никто не превзойдет в информированности агентство «ОГГ» – одна гражданка говорила.

Кода на двери не было, что значительно облегчило мне жизнь. Я быстро поднялась по лестнице на второй этаж и позвонила в старенькую, но ухоженную деревянную дверь. На первый звонок никто не ответил. На второй тоже, как, впрочем, и на третий.

В принципе, если у Кускарева есть родственники, их вполне может и не быть дома.

Я спустилась вниз, намереваясь посидеть часок в машине, а потом снова попытать счастья. Он был пенсионером, его жена, если она есть, скорее всего, тоже, так что она вполне может оказаться одной из тех старушек, что я видела у подъезда.

– Что, дома нет?

Я удивленно повернулась на голос.

– Ты к кому, дочка, приехала-то? – одна из пенсионерок, с которыми я здоровалась при входе, стояла на крыльце перед подъездом и смотрела на меня с живым участием.

– К Кускареву, – ответила я, приглядываясь к бабушке.

– Так его давно уж нет. Месяц назад уехал куда-то и не вернулся.

– Как жаль, мне очень нужно было его повидать. Заеду в следующий раз.

– Из родственников, что ль? Не повидаешь теперь, я ж говорю – не вернулся, из милиции приходили недавно, умер он, – вздохнула бабушка, глядя на меня.

– Как это? – удивилась я. – Что ж мне теперь делать?

– А что?

– Да вот, подруга просила проведать его. Ее отец с ним вроде как дружил. Я тут по делам, вот решила просьбу ее выполнить. А родственников у него не осталось? Она-то гостинцев ему передала. Что ж я их обратно повезу, что ли?

– Не знаю, дочка, про родственников. Не ходил к нему никто, кроме друзей-то евошних.

– А может, друзья знают что-нибудь? Не знаете, как друзей его найти?

– Да не помню я, – махнула рукой она, – помню, что фамилии похожие, тоже Куско-какой-то… и другой друг тоже…

– Ой, спасибо, бабушка, что помогли, – улыбнулась я.

– Да чем же помогла-то? – охнула старушка. – Вот если б я тебе квартиру показала, где друг живет… А отец-то подружкин, может, знает друзей-то?

– Может, и знает, она ему сюрприз хотела сделать, мол, привет от дяди Паши на день рожденья…

– Плохой сюрприз будет, – вздохнула бабушка.

– Плохой, – согласилась я. – Ну, что ж, пойду я, бабуль, спасибо еще раз…

Улыбнувшись на прощанье, я пошагала к машине.

Вот ведь незадача, родственников у Кускарева нет. В принципе, это объясняет то, что первого числа он не сидел за праздничным столом. Не с кем было. Но вот что он делал так далеко от дома, пусть и пустого?

Ясно одно, нужно искать друзей.

Я глянула на часы, почти четыре. Через полчаса будет ночь на улице. Ехать в Тарасов в таких условиях мне мало улыбалось. Тем более что я еще ничего не узнала. Нет, теперь по плану у меня поиск друзей погибшего и, естественно, их опрос. Поэтому, пораскинув мозгами, я решила переночевать в местной гостинице. Подходящая нашлась тут же, стоило окинуть взглядом все видимые вывески. По крайней мере, невезение не коснулось всех аспектов моей жизни. Вот сейчас доберусь до кровати и пораскину мозгами. По дороге к выбранному на сегодня приюту я завернула в бистро и набрала себе салатиков на ужин, да плюшек всяких, так, на всякий случай, скрасить вечер. Из напитков я предпочла томатный сок. Больше меня там ничего не соблазнило.

Быстро уладив формальности, я отправилась в свой номер.

Комната оказалась ничего, небольшая, но неожиданно уютная. Сняв куртку, я прошла внутрь. Осмотревшись, выложила свой ужин на столик, стоявший у окна. Бросила сумку в кресло, сама плюхнулась в другое.

Итак, Кускарев уехал месяц назад и из поездки не вернулся. Можно ли предположить, что целью поездки был визит к Людмиле?

Тогда почему он пошел к ней только первого? Где он был все это время?

И где мне, такой умнице, черт возьми, искать его друзей?

– Давненько я кости не раскидывала, – сказала я вслух самой себе.

Обыскав свою сумку, я нашла кости на самом дне. Ведь в первую очередь их положила…

Раз уж занялась сумкой, я решила сразу ее разобрать. Достала огромную футболку, служащую мне ночным нарядом в поездках, и принадлежности личной гигиены.

Нашла свои сигареты, но, немного подумав, убрала обратно.

Не было настроения.

Потом я взялась за кости. Поудобнее устроившись на кровати, я сжала кости в руке и задумалась.