Лариса Соболева - Фея лжи

Аэропорт в областном центре, выехали затемно на «пятерке» Никиты, еще звезды блистали в предрассветном небе. Лола купила билет с пересадкой, прямых рейсов не было в этот день. Сдали багаж, всего-то один чемодан, перед тем как зайти на посадку, она обратилась к Никите:

– Поезжайте, посмотрите, как там девочка справляется, и сразу позвоните мне, мой телефон соединяется во время полета. Звоните почаще, я волнуюсь.

Волнуется! А что тогда называется полным покоем?

– Все получится на ять! – обнадежил ее Никита.

– Предупредите органы, что я улетела, а то вдруг им срочно понадоблюсь, еще в розыск подадут. Скажите, никуда не денусь, вернусь.

– Не переживайте, улажу. Я сумею убедить органы, что ваш отъезд вынужденная мера, думаю, наш эксперимент они не отвергнут.

– До свидания, Никита. – Кажется, он первый раз видел, как она улыбается. – Спасибо вам.

– Пока не за что.

Лола прошла на посадку, помахала ему и скрылась. Никита поглядел, как взлетают самолеты, и помчался назад, самому было страшно любопытно – удалось ли превратить дурочку Наташку в подобие Лолы. Нефтяная принцесса договорилась с визажистом и парикмахером, чтоб те домой к девушке приезжали. О, сколько же денег она тратит! Впрочем, деньги не проблема, если, конечно, иметь цистерны с мазутом, а свобода дороже, в этом смысле у богатых больше возможностей и шансов.

Издали Никита ахнул: похожа! Лола продумала и одежду, скрыв главный недостаток Наташи – более изящные формы. На девушке было платье из легкой ткани свободного кроя, на плечи наброшена шаль. Вблизи, разумеется, видно: не Лола, но кто посмеет подойти ближе и беспардонно пялиться на нее? Решено автомобиль подгонять впритык к входу во избежание длинных проходок, потому что и походка у Наташи иная. Никита невольно восстановил в памяти копию – вот кто похожа так похожа. Наверняка копия прилагает немало умения, чтоб максимально приблизить сходство, но и результат – извините. Да нет, это природа напроказничала, говорят, двойников держали при себе многие великие деятели, особенно политические, отсюда вывод: сходство не редкость. Но потрясает.

Итак, на девочку посмотрел, удовлетворительную оценку дал, пора обдумать, каким образом спровоцировать копию Лолы на новый ход, а не ждать, когда она сама нанесет удар. Не успел Никита определить объем работы, как вдруг звонок от Эдуарда Дмитриевича:

– Никита, бомжей отыскали, хочешь послушать их?

Естественно!!!

– Что-что? – переспросил Эдуард Дмитриевич.

– В ванне второй труп. Это он. Я уйду, дверь будет открыта, заходите смело. Дмитрич, вам лучше самому приехать. На кухне я пил воду, на стакане должны остаться мои отпечатки…

– Ты хорошо посмотрел? – кряхтел Эдуард Дмитриевич, очевидно одеваясь. – Может, кто из них жив?

Никита уже стоял над массивной ванной, хоть плавай в ней. Да, хорошо парень жил, со вкусом, ну, теперь им самим вкусно закусят черви. Дурак набитый! Но воды в огромном корыте не было, только тот, за кем он сюда приехал, прямо в одежде. Надежда Никиты убита точно так же, как и девушка, ножом по горлу. Значит, слабое место ликвидировали, а девчонка под горячую руку попалась. Опоздал Никита, опоздал. Надо сказать, последнее время он всегда запаздывал, тугодум, что ли?

– Я спрашиваю, кто-нибудь жив? – повторил Эдуард Дмитриевич.

– Нет. Здесь была бойня. Трупы свежие, забиты вечером. Все, Дмитрич, не могу больше, некогда…

– Эй, погоди, ты не подождешь нас?

– Да нет же…

– Куда ты собрался среди ночи? Никита, что затеял?

– Все будет хорошо, – пообещал он и отключил трубку…

Глава 11

Оба в одежде чернорабочих, оба беспокойно ерзали и постоянно откашливались, что говорило о волнении. Два нормальных мужичка среднего возраста, которых за бомжей и не примешь, явно из категории случайных бездомных, которые еще не теряют надежды выбраться. Они воровато поглядывали то на вошедшего Никиту, то на Эдуарда Дмитриевича, последний попросил их повторить рассказ.

– А потом отпустишь, начальник? – несмело спросил черноволосый бомж.

– Как договорились, – утвердительно кивнул Дмитрич.

– Короче, было так, – решительно и на удивление энергично начал черноволосый. – Мы фундамент рыли для одного… Имя назвать?

– Не надо, – сказал Никита.

– Ну, подзаработали и решили отдохнуть. Взяли пузырь… два пузыря. Закуски купили и пеши почесали на дикий пляж к Моньке, Варьке Косой.

– Кто это такие? – поинтересовался Никита.

– Тамошние люди. Хорошие. Летом живут там, за пляжем присматривают, за порядком, заметь – бесплатно. Ну, то да се, мы по-доброму посидели, в море накупались, на ночлег устроились. Нам спозаранок снова фундамент рыть, бабок подбить не всякий день случается, а у меня сна ни в одном глазу. Я встал и пошел к берегу. Люблю послушать волнение воды, у меня на душе аж мирность наступает. Ну, курю, значит, и слышу – мотор гудит. Я за кусты – шмыг! На хрен, думаю, с мудаками всякими здороваться? Такие попадаются… Весной нашего пацана забили, просто так забили, он им ничего не сделал. Прикатила тачка черная…

– Какой марки?

– Зарубежной, – развел руками бомж. Нет, можно подумать, за рубежом автомобили делает одна-единственная фирма! – Крутая тачка, аж блестит. Из нее вышел мужик…

– Он был за рулем? – осведомился Никита.

– Не. Кто за рулем, я не рассмотрел, в машине темно было. Вытащил он из багажника тело, отнес шагов несколько и кинул. Потом достал барахло и кинул рядом с телом. Постоял. Вынул из кармана платок и протер лицо с шеей. Сел и уехал. Закурить дайте, а?

Никита протянул пачку:

– Забирай. – Признаться, он скис. Рассчитывал-то на существенные показания, выходит, даром потратил время. Но, видя хитрую рожу бомжа, понял, что тот не все рассказал. – Что ж вы барахло не забрали и не поделили?

– На хрен нам барахло убитого? – хохотнул черноволосый, закуривая. Зажигалку он взял со стола Дмитрича, после бросил ее назад. – Чтоб потом нам приклеили мокруху?

– Так что же, тот мужик тело с ножом в животе на себе нес?

– Не. Он тело скинул с плеча, наклонился к нему. Тогда-то, мне кажется, и всобачил нож.

– И ты все это в темнотище видел? На диком пляже ни одного фонаря.

– Луна светила. Фары светили. А зрение у меня – тебе б такое! Я когда зажигалку подобрал, к телу подошел, думал, человек живой…

– Погоди, какую зажигалку?

– Вон ту, – указал двумя пальцами с сигаретой между ними бомж. – Мужик платок доставал, а она выпала из кармана. Блеснула, когда падала, а я приметил и поднял. Короче, я подошел к телу, а оно того… мертвое. И нож торчит. Я к своим дунул, говорю, тикать надо. Мы манатки собрали и к городу подались.

Никита взял со стола старую зажигалку, повертел, заострил внимание на потертой гравировке, но сейчас не она его занимала.

– Узнаешь того мужика?

– Узнаю, – уверенно заявил бомж. – Портрет составить не смогу, начальник уже спрашивал, так что не утомляйся. Но если увижу, узнаю. Запомнился он мне.

– Как тебя найти?

– А мы теперь в сторожах состоим там, где фундамент рыли, – с достоинством сказал черноволосый, словно его назначили министром. – Адресок я дал начальнику.

– Ты что добавишь? – обратился Никита ко второму.

– Я… это… – стеснительно замялся тот. – За компанию.

«Что еще можно выжать из бомжа? – думал Никита. – Валерку привезли на пляж абсолютно безвольным, действовал убийца, судя по рассказу, хладнокровно… Что, вот так запросто сунул нож в живот человеку, отерся платком и уехал? Убить в запале, в состоянии аффекта – да, бывает. Но везти к черту на рога, чтобы зарезать, надо обладать выдержкой и расчетливым умом, что характерно для людей, имеющих опыт в подобных делах. Значит, это не первое убийство у него».

– По фотографии узнаешь? – спросил он бомжа.

– А че, ты мне фотку предоставишь? – недоверчиво хмыкнул тот.

– И не одну. Много-много фоток, а ты будешь смотреть на них и говорить – похож на мужика из черной тачки или не похож. Так как?

Бомж выпятил губу, поднял плечи, засомневался:

– Не знаю. Живьем точно скажу… А долго смотреть?

– Да уж, придется покорпеть. – По его роже Никита понял, что ему неохота заниматься неинтересным делом. – Дам пятихатку.

– Точно дашь? – вытаращился бомж. Второй толкнул его под бок локтем, мол, не ломайся. – Ну, тогда… Между сменами, ладно?

– То есть? – не понял Никита.

– А мы до шести ишачим на строительстве, после семи сторожим это же строительство. Напарник останется, а я к вашему распоряжению.

Никита кинул взгляд на Эдуарда Дмитриевича, дескать, как вы на выставленные условия посмотрите?

– С ребятами договоримся, – сказал тот.

Бомжи получили вознаграждение за предыдущую информацию и довольные ушли, а Никита задумался, бессмысленно глядя на зажигалку. Смешно, честное слово, но Валерку везли голым, как представил Никита в кафе, значит, мелодраматическая картинка, навеянная подозрениями Лисы, имеет право на существование.