Секреты под кофейной пенкой - Джей Эм Холл

– И что, он прям плохо работает?

– Дядя говорит, что он заносчивый. Ведет себя так, будто владелец. Ездит на дорогущей черной машине…

Мозг Пэт совершил квантовый скачок, она сложила два и два, бывший учитель все-таки, а получила сильно больше четырех.

– И куртка у него дизайнерская?

– Ну да, по словам дяди, недешевая. Сразу видно, сам он в ней никакой работой не занимается.

Мысли Пэт лихорадочно сменялись. Кто-то, кого Мэтт Бейли считал жуликом, выиграл тендер. Ага.

– Так цвет какой? – бойко и громко спросила Симона. – Решили?

– С блестками, – уверенно ответила Пэт. – Блестки – всегда хороший выбор.

Глава 8,

В которой все советуют быть осторожнее и обсуждается несправедливость на «Титанике»

Лиз одним глазом смотрела на гриль, а вторым – как Дерек настраивает телефон перед пробежкой. На экране тут же появилась карта с пульсирующим маячком и предстоящим маршрутом. С тех пор как они узнали диагноз Рода, муж завел себе этот ритуал – пробежки три раза в неделю. Паническая реакция на плохие новости превратилась в настоящее хобби, которому потребовались дорогие кроссовки, подписка на журнал «Беги, беги» и неадекватное количество согревающей мази для суставов.

Дерек начал тренировку в приложении и открыл заднюю дверь, выглядывая в сгущающиеся сумерки.

– Все, я пошел, – мрачно сказал он.

У нее было двадцать минут. Двадцать семь, если он решит повернуть вокруг садовых участков.

– Ага, – бросила Лиз, не сводя глаз с рыбных палочек. Если они хоть чуть-чуть пригорят, Джейкоб к ним не прикоснется.

Плюс так Дерек поймет, о чем она думает. Ей неописуемо полегчало, когда она вывалила на мужа все то, что чувствовала с тех пор, как нашла то отвратительное анонимное письмо, весь свой шок. Хотя часть ее понимала, что теперь ничего не изменить, и Дерек окончательно сформировал свое мнение насчет возвращения в школу и общения с Джен Старк. В прошлом она давала ему поводы сформировать о себе не слишком высокое мнение.

Поэтому Лиз не удивилась, когда вернулась от Банти Картер, начала складывать глажку, а муж выключил звук телевизора (шел прогноз погоды) и сказал:

– На пару слов.

(За тридцать три года из брака она привыкла, что эта фраза произносилась, только когда она чем-то была занята.) Лиз отложила белье и села рядом с ним. Он взял ее за руку – этот жест всегда был припасен для самых серьезных «слов».

Его не радовало, что она снова ездила в школу, хоть он и понимал ее желание помочь подруге. Но теперь-то подруга справлялась и без нее? Зачем продолжать? Он хотел, чтобы Лиз наслаждалась жизнью, а не лежала ночью без сна, думая о чьих-то анонимных письмах, которые к ней не имеют никакого отношения. «Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, забудь про школу Святого Варнавы, письма с оскорблениями, Джен Старк и все, что с ними связано».

Лиз кивала. А что оставалось? Он сказал, что любит ее, нежно погладил руку и включил звук телевизора. Она позвонила Джен (прекрасно понимая, что та на занятиях восточными танцами) и оставила очень малодушное сообщение, что не может прийти на этой неделе, а потом начала планировать, какие оправдания помогут ей вообще больше не возвращаться в класс «Вяз».

Но тревоги никуда не делись. Лиз думала про высокую девушку, рыдающую в туалете. Про Тифф, падающую на пол, и белки ее глаз. Про пустой дом у железной дороги.

И тут же змейкой проскальзывало воспоминание… Ты там, тварь такая? Ты заплатишь!

Лиз вздохнула. Эти мысли никуда не девались, а становились только навязчивее. Она вдруг вспомнила про Пэт. Дерек велел ей не лезть, да и Тельма советовала быть ненавязчивой. Пэт не умела быть ненавязчивой, она была громкой, яркой, веселой.

– Бабушка, – грустный голос Джейкоба вовремя вернул ее к рыбным палочкам. Мальчик стоял в двери. – Ты знала, что на всех пассажиров второго класса «Титаника» было всего две ванные комнаты?

– Правда? – Лиз машинально сжала губы, пытаясь выразить понимание и сочувствие, а затем вывалила рыбные палочки на тарелку. – Какой фильм смотришь?

– «Следы потерянных миров», – он тоскливо заглянул в свою тарелку: три рыбные палочки, две ложки горошка, два кусочка цельнозернового хлеба (без масла) и стакан воды – все отдельно друг от друга. Лиз знала, что еще что-то предлагать к его спартанскому блюду совершенно бесполезно – даже кетчуп и картошку. (Ты знаешь, сколько в таких вещах сахара и жира, бабушка?)

– У третьего класса шансы на выживание были на пятьдесят процентов ниже, чем у первого, – этот факт его очень злил.

Лиз поставила тарелку на поднос и посмотрела на мальчика. Его лицо выражало мрачное возмущение несправедливостью.

– Отнеси сам, – сказала она. – Мне надо позвонить.

* * *

В это время Тельма стояла на шестой ступеньке каменной лестницы в подвал церкви Святой Екатерины и заглядывала в темноту, стараясь фокусироваться на танцующем свете от фонарика телефона Шейлы.

– Не получается, – говорит та. Для человека, который боится и темноты, и закрытых пространств, голос у нее был очень уверенный.

В двери, за спиной Тельмы, появилась Кейт – контральто.

– Он говорит, надо жать красную кнопку, – пропела она.

– Попробуй красную кнопку, – передала Тельма вниз.

– Я ее и тыкаю! – раздался еще один голос – раздражительный. Дот, церковной старосте, пришлось приехать сюда с пилатеса. Неудивительно, что она недовольна.

– Нам нужно что-то типа пульта, – властно сказала Кейт «Контральто». – Как от телевизора. Чтобы Джеймс мог включать котел, не вставая с дивана.

Джеймс – второй церковный староста, который лучше понимает, как работает котел, – лежал дома после ампутации пальца на ноге. Группа за спиной Кейт согласилась, что пульт нужен, но тогда вайфай должен работать и вне каменных стен церкви.

Тельма укуталась в пальто поплотнее. День был теплый, но в церкви и особенно в подвале было прохладно. Она пораньше пришла на репетицию, а оказалось, что внутри слишком холодно, взволнованные хористы толпятся у входа в котельное помещение. А она так рассчитывала на спокойные несколько минут, чтобы подумать.

Предварительное собрание Тедди было назначено на следующую неделю, и, по словам Тедди, все были как на иголках.

– Пусть в колледже все будет хорошо, – прошептала она в темноту, задаваясь вопросом, совпадает ли ее представление о том, что такое хорошо, с представлениями Бога. Ей хотелось этого для Рипона и колледжа Святой Беги. Но последние пару дней она начала сомневаться, что такой расклад вообще возможен. Тельма думала о колледже: стены в деревянных панелях; библиотека с архивами, заваленными микрофильмами; потрепанные старые