Когда поют цикады - Стивен Амидон

Вы ведь понимаете это, да?

– В чем дело? – взволнованно спросил Мишель. – О чем идет речь?

Не отрывая глаз от парня, женщина чуть покачала головой, призывая его к молчанию.

– Да, – ответил Кристофер, почему-то уже более расслабленно. – Мы зависали.

– Где?

– В доме, где она живет.

– Вы ведь знаете, что с ней произошло, верно?

Парень покачал головой.

– Думаю, все-таки знаете. – Неким образом голос Гейтс прозвучал одновременно успокаивающе и безжалостно.

– Я только проснулся. Увидел минут десять назад.

– Да что такое? – взорвался Мишель. – Что происходит?

Женщина наконец-то удостоила его взгляда.

– Иден Перри была убита сегодня ночью.

Отцовское сердце и вовсе принялось сокрушать грудную клетку. Гейтс снова повернулась к Кристоферу:

– Вы уверены, что ничего не хотите рассказать нам об этом?

Однако тот вдруг лишился дара речи. Парень как будто даже шевельнуть головой был не в состоянии. Детектив встала и подошла к нему. Затем взяла его указательным пальцем за подбородок. Жест казался таким душевным и мягким, что у Мишеля и мысли не возникло протестовать. Женщина подняла голову парню, чтобы он посмотрел ей в глаза.

– Кристофер, что это такое у вас на шее?

Он имела в виду четыре ссадины, смахивавшие на инверсионные следы реактивных истребителей. Прошлой ночью Мишель ранок не заметил. Ему немедленно вспомнилось, что сын не опускал воротник и почему-то не снимал куртку.

– Откуда у вас эти следы?

Кристофер отпрянул и схватился за шею.

– Не знаю. Должно быть, расчесал.

Гейтс кивнула, будто всецело удовлетворившись объяснением. Прокопио тоже поднялся на ноги и объявил:

– Вам придется поехать с нами.

– Вы его арестовываете?

– Никто пока не арестован, – отозвалась Гейтс. – Но ваш сын является важным свидетелем по делу об убийстве. Нам необходимо провести его официальный допрос в участке.

– Так проведите его здесь!

– Мистер Махун, с этого момента мы вынуждены соблюдать определенные процедуры.

– Тогда я поеду с ним.

– Кристофер? Вы этого хотите?

Парень кивнул, явственно пребывая в оцепенении.

– Скажи вслух, – велел ему Мишель.

– Да… Я хочу, чтобы мой отец присутствовал.

– Телефон у вас при себе? – спросил Прокопио.

– Да.

– Можете взять его с собой.

Полицейские потребовали, чтобы Кристофер поехал в их машине. Мишель мог следовать за ними на своей. Он согласился, но только добившись обещания, что никаких вопросов сыну задавать не будут, пока он снова не окажется рядом с ним. Гейтс представлялась порядочной, но вот мужчине Мишель не доверял. Полицейский был исполнен гнева, какового Мишель еще в юности вдоволь навидался на блокпостах и рынках.

Поездка длилась нескончаемо долго. Мысли у него путались. Одно не вязалось с другим. Какая-то девушка по имени Иден. «У нас есть ее телефон». Сын явился домой молчаливым и подавленным. И поздно, очень поздно. Ссадины у него на шее, его старания скрыть их. По прибытии в отделение полиции Мишель припарковался на стоянке для посетителей, в то время как машина с Кристофером проехала за здание. А перед входом толпилась кучка людей. Пресса. Журналисты с подозрением наблюдали за его приближением, и один из них даже поднял камеру.

– Сэр, вы кто? – раздался женский голос, когда Мишель проходил мимо них.

– Никто, – машинально ответил он.

Полицейский за стеклянной перегородкой велел ему подождать. Ресторатор принялся расхаживать туда-сюда, изводимый ужасной мыслью, что полицейские его обманули и сейчас попросту удерживают здесь, тем временем хитростью вынуждая сына давать нужные им показания. Но затем открылась дверь, и на пороге возникла Гейтс с папкой из манильской бумаги. Она пригласила его кивком, и Мишель проследовал за ней в комнатушку без окон, с одиноким столом. Он занял место рядом с сыном. Теперь Кристофер выглядел совершенно потерянным, прямо как в дни после смерти Марьям. Мир изменился, и он никак не мог взять в толк почему.

– К вашему сведению, мы по-прежнему ведем запись, – предупредила Гейтс.

Камера эдакой спящей летучей мышью висела в углу потолка.

– Итак, Кристофер, сейчас мы зачитаем вам кое-что, что вы наверняка неоднократно слышали по телевизору. Однако я прошу отнестись к процедуре с вниманием и в случае возникновения вопросов дать нам знать.

Прокопио выудил из внутреннего кармана своего спортивного пиджака ламинированную карточку и огласил знакомые слова об адвокатах и молчании. Когда он смолк, Кристофер сдавленно произнес, что ему все понятно.

– Таким образом, – продолжила Гейтс, – вы попросили своего отца присутствовать на допросе, но отказались от права на адвоката. Все верно?

– Да.

– Возможно, ему следует вызвать адвоката, – вмешался Мишель.

– Решать вам. Но если кто-то будет представлять ваши интересы, он заменит вас. Обоим вам находиться здесь нельзя.

– Нет, я хочу присутствовать.

– То есть – для внесения окончательной ясности – вы отказываетесь от адвоката?

– Пока да.

Гейтс повернулась к парню:

– Кристофер, почему бы вам не рассказать нам о событиях прошлой ночи? Своими словами. Не торопитесь. И ничего не упускайте. Мы сами решим, что важно, а что нет.

– Мы зависали в доме, где она жила…

– Иден Перри.

– Ага, Иден.

– И «мы» – это…

– Я, Джек и Ханна.

– Можете назвать их полные имена?

– Джек Пэрриш и Ханна Хольт.

– Значит, были только вы четверо.

– Ну да.

– Во сколько вы пришли к ней?

– Где-то в восемь. Еще обещали заглянуть и другие, но больше никого не было. Я пришел туда первым, а потом Джек Пэрриш и Ханна Хольт…

– Теперь вы можете называть их просто Джек и Ханна, – вмешалась Гейтс.

– Понятно. В общем, потом пришли Джек и Ханна, и мы… ну, не знаю, просто тусили. Слушали музыку и болтали.

– Вы пили? Курили травку? Употребляли какие-то другие наркотики?

Кристофер покосился на отца.

– Никто не был упорот или еще что-то, если вы это имеете в виду.

– Все же я не дор конца понимаю, «да» это или «нет».

– Нет.

– Хорошо. Продолжайте.

– Ну, мы потусили, а потом Джек и Ханна ушли.

– Во сколько?

– Около двенадцати.

– Но вы остались?

Парень кивнул.

– По какой причине?

– Чтобы побыть с Иден, – чуть поколебавшись, ответил Кристофер.

– Между вами двумя что-то было? Вы состояли в отношениях?

– Не совсем. Типа того. Не знаю.

– Вам необходимо объяснить это, Кристофер.

– Да ее не поймешь. Что она думает о таких вещах.

– А как насчет вас? Что вы думаете о таких вещах?

– Она мне нравилась.

– Хорошо, продолжайте, – сказала детектив, когда стало ясно, что развивать тему парень не намерен.

– Ну, мы еще немного позависали. А потом я ушел.

– Вы целовались? Занимались сексом?

– Нет.

– Во сколько вы ушли от нее?

– Не знаю… Поздно.

– И сразу же направились домой?

– Да. То есть я, может, погулял еще немного.

– Почему?

Парень уставился в стол.