В лабиринтах дождя - Оксана Алексеевна Ласовская

Дом семьи Казанцевых действительно оказался в плачевном состоянии. Трещины в стёклах окон, прогнившие стены, дырявая крыша. Трудно представить, чтобы в таком доме кто-то мог прятаться, да и всезнающие старухи наверняка заметили бы появление Вики. Хотя, если бы она попросила молчать… Нет, это нереально.

Для очистки совести Лёша всё же прошёлся по двору, заглянул в окна, потрогал проржавевший навесной замок и, вернувшись в машину, отправился в город.

Я проснулась утром совершенно здоровой и полной сил, о чём не преминула сообщить врачу во время обхода и потребовала отпустить меня домой. Доктор, по виду чуть старше меня, с трогательными светлыми усиками и постоянно удивлённым взглядом серых глаз, едва не покрутил пальцем у виска.

— Вы в своём уме? — вместо этого деликатно осведомился он.

— Я хочу домой! — упрямо повторила я.

— У вас сотрясение мозга, вы позавчера ещё были без сознания! — попытался вразумить меня врач. — Вы понимаете, что я не могу отпустить вас? Просто не имею права!

— А если я подпишу отказ от госпитализации? В конце концов, у вас больница, а не тюрьма!

— Ну что мне с вами делать? — закатил глаза доктор. — Хоть бы этот ваш Алексей пришёл, может, вразумил бы вас! Кстати, странно, — неожиданно сменил он тему, — когда вы без сознания лежали, он и приходил, и звонил по сто раз на дню, а сейчас уже вот сутки ни слуху ни духу. Хотя, чему я удивляюсь, ему сейчас, наверное, не до того.

— Что значит «не до того»? — насторожилась я.

— Он же в милиции работает, да? — уточнил доктор. — А сегодня ночью при задержании какой-то банды погибло много сотрудников МВД. И, главное, все молодые такие, им бы жить да жить. Вот вся милиция на ушах и стоит.

— Как погибли? — испугалась я, сердце забилось сильнее. — А кто именно, знаете?

— Нет, — мотнул головой врач, что-то сосредоточенно чиркая ручкой в бумагах. — Из отделения, что на Васильевской улице. Так что, Наталья, лежите и ждите Алексея. Без него точно вас не выпишу, — категорично сказал он и вышел из палаты.

Но я уже не слышала его последних слов. Отделение милиции на Васильевской! Отделение, где работает Лёша! Погибло много оперативников, молодых… И Лёша почему-то не даёт о себе знать… Господи, нет!

— Девушка, скажите, где мои вещи? — спросила я у медсестры, пришедшей делать мне укол.

— Без разрешения врача ничего не дам! — отрезала она, набирая в шприц лекарство.

— Но мне очень нужно! — взмолилась я. — Мне нужен мой телефон! Прошу вас, дайте мне телефон! — впала в истерику я.

— Успокойтесь! — прикрикнула на меня медсестра. — Не то сейчас успокоительное вколю!

— Да что же вы за люди такие? — пошла вразнос я. — Мне очень нужно позвонить, дело жизни и смерти!

— Господи! — раздражённо бросила девушка и вышла из палаты.

Я свернулась калачиком под одеялом и обхватила голову руками. Сердце бешено колотилось, меня обуял животный ужас.

— Держите! — принесла мне мой почти разряженный смартфон медсестра и покинула палату.

— Спасибо! — крикнула я ей вслед и набрала номер Лёши.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — раздался из трубки равнодушный механический голос.

— Проклятие! — едва не запустила я телефоном в стену. Затем, посидев пару минут, приняла решение. Если они не хотят отпустить меня по-хорошему, будет по-плохому. Сидя здесь и не зная, что с Лёшей, я просто сойду с ума.

Ещё только вчера вечером я запретила себе думать о том, что у нас с ним может что-то быть. Я мысленно перечисляла его недостатки (которых, кстати сказать, нашлось очень мало), всеми силами пытаясь доказать себе, что он мне не нужен, что у нас бы всё равно ничего не получилось. И мне это удалось! Я уснула с лёгким чувством досады, но с чистой совестью!

А сейчас вдруг с ужасом поняла, что влюбилась. Поняла, что мне даже всё равно, будем мы вместе или нет, лишь бы он был жив, лишь бы у него было всё хорошо!

Поняла и удивилась — куда делать прежняя эгоистичная, думающая только о себе Наташа?

Все эти мысли пролетели в моей голове за считанные секунды. Затем я надела пожертвованные одной из медсестёр старые тапочки и поношенный медицинский халат и выскользнула в коридор. Где могут храниться мои вещи, я представляла смутно, но упрямо шла вперёд с самым невозмутимым видом, на который только была способна. Впрочем, волновалась я зря, медперсонал не обращал на меня никакого внимания.

Заглядывая во все двери подряд, я спустилась на первый этаж. Возле самой лестницы обнаружилась дверь с надписью «Склад». Сердце радостно ёкнуло. Воровато оглядевшись, я подошла к двери и осторожно повернула ключ, почему-то торчащий из замка. Замок тихо щёлкнул, и дверь отворилась. Проскользнув в неё, я нащупала выключатель и в свете тусклой лампочки оглядела помещение. Да, я попала именно туда, куда было нужно. Здесь хранились вещи пациентов. Но их было слишком много, а в комнате недостаточно светло. Однако делать было нечего и я со вздохом принялась за поиски.

Увлёкшись этим занятием, я слишком поздно услышала звук закрывающейся двери. Бросив на пол найденный пиджак, подлетела к двери и, подёргав ручку, застонала. Я оказалась в ловушке. Стучать и звать на помощь не хотелось: ещё, чего доброго, примут за воровку или вообще за сумасшедшую.

Сначала я растерялась. Потом решила всё же продолжить поиски одежды: в конце концов, кто-нибудь же сюда придёт, и я постараюсь незаметно выбраться. Успокоив себя такими мыслями, я с удвоенным усердием принялась шарить в одежде. Вскоре мне повезло, я обнаружила свой костюм, пальто и даже сумку. В ней преспокойненько лежали документы и ключи от квартиры. Золотые украшения, мамин подарок, остались на мне, уж не знаю, почему их не сняли. Быстро переодевшись, я аккуратно сложила халат, сняла тапочки и натянула батильоны. Всё, можно было выходить, только некуда.

На меня накатило отчаяние. Вытащив из сумки шпильку, я трясущимися руками постаралась открыть замок, но у меня ничего не получилось. Слёзы хлынули из глаз. Вытащив телефон, я решила наплевать на то, что хотела уйти незамеченной, и позвонить врачу с просьбой вызволить меня из заточения. Но экран мобильника, как назло, мигнул пару раз и погас. Разрядился. Опустившись на корточки под дверью, я тихо ревела, размазывая слёзы по щекам.

Казалось, прошла целая вечность, когда я услышала за дверью голоса.

— Где её вещи, они на месте? — такой родной голос Лёшки привёл меня в состояние эйфории. Я замерла и даже затаила дыхание.

— Сейчас проверим, — сердито буркнул мой лечащий врач и повернул ключ. В комнате сразу же стало светло, а на