Закон парных случаев - Инна Юрьевна Бачинская

завопил было Шибаев, но осекся, вспомнив странную девушку из кафе. – Что ей надо?

– Вспомнил? – обрадовался Алик. – Она не сказала. Позвонит позже. А ты ничего не рассказывал про женщину из кафе. Красивая?

– Обыкновенная.

– А как вы познакомились?

– Случайно. Она разлила кофе и…

– Разлила кофе? Зачем?

– Что за идиотские вопросы! Откуда я знаю, зачем! Привычка такая. Отстань, Дрючин, и так тошно.

– Что-то случилось? – спросил после паузы Алик. – Я же вижу! Голова болит?

Шибаев собирался сказать что-нибудь ядовитое, но тут зазвонил телефон. Алик схватил трубку, сделал строгое лицо и сказал:

– Я вас слушаю. – Прикрыл трубку рукой и прошипел: – Тебя! Та самая!

– Дай! – Шибаев выхватил у него трубку. – Да! Да, я. Когда? В три там же? Хорошо, буду.

У Алика от любопытства шевелились уши, он даже привстал, чтобы услышать, что сказала неизвестная женщина, но до него доносился только тонкий писк.

– Кто? – спросил. – Она? Которая из кафе? Что ей нужно?

– Она. Говорит, проблемы. – В тоне Шибаева чуткий Алик уловил нотку сомнения.

– Какие проблемы? Она знает, кто ты? Ты дал ей свой телефон?

– Я дал ей визитку. Там написано, кто я.

– Дал визитку? – удивился Алик. – Из-за того, что она разлила кофе? Или просто красивая?

Шибаев недоуменно уставился на Алика – тот своими умозаключениями часто ставил его в тупик, равно как и чувством юмора. Но вопрос был интересным, и Шибаев задумался.

– Ну! – поторопил Алик.

– Не знаю. По-моему, у нее что-то с головой, – признал он неохотно.

– Как это?

– Элементарно. Она все время оглядывалась и повторяла, что у нее все в порядке.

– Мания преследования?

Шибаев пожал плечами.

– Она не сказала, какие проблемы? – повторил Алик.

– Не сказала.

– Может, не стоит связываться, если она с приветом, мало ли. Везет тебе, Ши-бон, как утопленнику – то неадекватная англичанка, то эта. Плюс труп в архиве. Черная полоса пошла. Позвони, что не сможешь, ты сегодня не в форме. Хочешь, я пойду с тобой? Или позвоню ей?

Шибаев молча снял со спинки стула куртку и вышел.

– Осторожнее! – закричал ему вслед Алик. – И сразу позвони!

…Она сидела за тем же столиком, что и в прошлый раз. Перед ней стояли два стаканчика с кофе. Завидев Шибаева, она привстала и протянула руку. Он взял ее кисть, подержал и выпустил. Сел напротив.

– Спасибо, что пришли. Я думала, вы не придете. Люди все время обманывают.

Выглядела она странно, еще хуже, чем в прошлый раз. Очень бледная, без макияжа, с густой синевой под глазами, с торчащими прядями волос, в расстегнутой кремовой блузке и в слишком короткой зеленой юбке, с длинной сверкающей серьгой в правом ухе – одной. То ли так задумано, то ли вторая потерялась. Взгляд у нее был напряженным и каким-то затравленным. Не надо было приходить, мелькнуло у Шибаева в голове. Прав Дрючин: везет, как утопленнику.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Лина. Полина…

– Что у вас стряслось, Лина?

– У меня? – Она смотрела на него растерянно. – Я думаю, меня хотят убить. Моя фамилия Закревская.

Она так произнесла ее, будто ожидала, что он должен ее знать.

– Кто вас хочет убить?

– Не знаю!

– Почему вы так думаете? – Шибаев говорил медленно, стараясь успокоить ее интонацией.

– Меня преследуют. Позавчера взломали дверь…

– Что-то украли?

– Не знаю!

– Вы вызывали полицию?

– В этот раз нет.

– А раньше?

– Несколько раз. Я их боюсь – они мне не верят. Вы мне поможете?

– Лина, у вас есть семья?

– Почему вы спрашиваете? – почти вскрикнула она. Похоже, испугалась.

– Стандартная процедура, – ответил он, вспомнив совет Алика: не хочешь отвечать, ссылайся на стандартную процедуру. Все вопросы тут же отпадают.

– У меня никого нет.

– То есть вы живете одна? – уточнил Шибаев.

Она кивнула, не сводя с него напряженного взгляда.

– Вы сказали, вас преследуют, так? Кто? Вы кого-нибудь видели?

Он задавал вопросы, шкурой ощущая их недужность – перед ним сидела явно нездоровая психически молодая женщина, вряд ли отвечающая за свои слова.

– Я его чувствую! Он смотрит на меня… Я боюсь выходить из дома! Это мужчина, одет в черное, с длинными черными волосами.

– Чего же вы хотите от меня? – спросил он в лоб, все сильнее испытывая запоздалые сожаления: не нужно было соглашаться на встречу.

– Но вы же частный детектив! Я хочу нанять вас, чтобы вы меня защищали!

– Вам нужен телохранитель. С этим я могу помочь, у меня есть знакомый, бывший работник полиции…

– Нет! – перебила она. – Я же сказала, что не верю им. Вы думаете, мы встретились случайно? Я сразу поняла! Сколько скажете, любые деньги! Я больше так не могу, понимаете? – Лицо ее уродливо сморщилось, и она заплакала. – Я откручу газ!

«Ну, вляпался», – было написано на физиономии Шибаева. Он протянул ей салфетку. Она утерлась и повторила:

– Я не шучу, откручу газ.

– Ладно! Пошли, – сказал он, поднимаясь.

– Куда? А кофе?

– К вам. Хочу посмотреть на взломанную дверь. Кофе не хочется, спасибо.

– Пошли, – согласилась она и тоже встала.

Он шел за ней, рассматривая полузастегнутую молнию на юбке и наполняясь самыми дурными предчувствиями. Они вышли на площадь перед «Мегацентром», и она сказала, повернувшись:

– Моя машина на стоянке за углом.

Машина? Она на машине? Интересное кино! Кто же ей права-то выдал?

Это была машина, о которой можно только мечтать. Черный тупорылый красавец с большими серебряными буквами «Range Rover» над решеткой радиатора. Двухлетка примерно, как он прикинул. А это действительно ее тачка?

Женщина порылась в сумочке, достала брелок – пискнула сигнализация, и протянула ключи Шибаеву:

– Пожалуйста, вы! Я боюсь.

Шибаев не стал уточнять, чего она боится, и взял ключи. Кто бы на его месте отказался?

– Куда ехать? – спросил он по-извозчицки.

– Посадовка, знаете? Речная, четыре.

И они поехали к ней домой.

«Посадовка, – подумал Шибаев. – Надо же. Ада Борисовна живет на «Кавказе», он с северной стороны примыкает к Посадовке. Алик сказал бы: закон парных случаев».

… – Понимаешь, Дрючин, дальше вообще пошла какая-то лажа! – Шибаев отчитывался сгорающему от любопытства Алику о встрече со странной женщиной из «Мегацентра». – Шикарный домина в два этажа, приличный кусок земли, клумбы, сад. Ворота нараспашку. Спрашиваю: почему ворота не заперты, а она смотрит, как будто не понимает. А потом говорит, наверное, пульт сел, они уже неделю не закрываются. Въезжаем во двор…

– Подожди, Ши-бон! Я не понял, машина ее? Что за машина? – В силу профессионального занудства Алик обожал всякие детали, чем зачастую доводил собеседника до нервного срыва.

– Машина ее, прав не видел. Она отдала мне ключи, сказала, что боится садиться за руль.

– Кого боится?