От звезды и до воды - Людмила Мартова

дверь скрипнула, приотворяясь, и Кате внезапно стало страшно.

– Давай вернемся, – сказала она, отчего-то шепотом.

– Ты что, трусиха? – Милена уже открыла дверь, шагнула внутрь, и Кате ничего не оставалось как идти тоже. Не оставлять же подругу одну.

В комнате царил полумрак. За окном уже сгустились осенние сумерки, и освещалась она лишь фонарем, стоящим на улице, у самой стены. Комната, точнее, небольшой кабинет, была совершенно пустой, лишь на стене висело большое зеркало в старинной раме, витой, изогнутой, сразу видно, что очень дорогой.

– Ух ты, а вдруг это оно и есть, зеркало Дракулы? У-у-у-у, сейчас как выскочит дух убитого графа, как утащит нас в Зазеркалье!

Катя Брусницына всю жизнь считала себя девушкой разумной. Никогда не верила она в привидения и прочую мистику, но сейчас отчего-то почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Словно в замедленной съемке она смотрела, как Милена приближается к противоположной стене, делает шаг, еще один, и еще.

– Стой, не смотрись в него, не надо, – закричала Катя.

Но Милена уже стояла у самого зеркала, вертелась перед ним, вставала на цыпочки, поднимала руки, словно выполняя балетные па.

– Ты чего, Брусницына, сдурела? – спросила она. – Или страшилок в Интернете начиталась?

Видимо, Катино лицо выражало такое страдание, что подруга перестала дурачиться, подошла, обняла Катю за плечи.

– Да ладно, ладно, я пошутила.

– Пойдем отсюда. – Голос у Кати дрожал.

– Пойдем, если хочешь, все равно нам уже возвращаться надо.

Той же запутанной дорогой они вернулись обратно, и Катя даже выдохнула от облегчения, когда они снова оказались в столовой, где теперь горела тысячами огней старинная люстра.

– Ну что, не утащил вас Дракула? – спросил Игнат и подмигнул Кате. Она почувствовала, что дрожит от неутихшего еще страха, и выругала себя за провинциальную чувствительность. – Все, Миленка, давай, облачайся. Работаем.

И снова началась бесконечная круговерть украшений, от блеска которых у Кати внезапно разболелась голова. Или это выходил из нее пережитый ужас? Она не знала.

– Ну все, последняя вещь. Милена, давай, это я тебе сам помогу застегнуть.

Влад достал из саквояжа колье, подошел к Милене сзади, обернул украшением ее шею, начал застегивать под волосами сложный замочек, и Катя вдруг перестала дышать от открывшейся ее глазам красоты.

Ожерелье охватывало шею и спускалось по груди, закрывая ее водопадом сверкающих бриллиантов. Прекрасная Милена была словно усыпана ими, камнями разной формы и размеров. Они переливались, и казалось, что от девушки струится свечение, отражающееся от гладкого черного шелка. Совершенству ожерелья не нужна была никакая шуба.

– Господи, как красиво! – выдохнула Катя.

– Нравится? – К ней подошел Влад, который, казалось, наблюдал за Катей и ее реакцией. – Это последняя работа нашего ювелирного дома. Она сделана в Бельгии по нашему эскизу. В этом ожерелье 7645 бриллиантов общей сложностью 1400 карат. В работе над ним были заняты 6200 человек, представляете?

– Мне страшно представить, сколько это может стоить…

– Семь с половиной миллионов долларов. – Влад улыбнулся. – На это ожерелье уже поступил заказ, между прочим, от самой Николь Кидман. Мы немного задержали отправку, потому что ждали эту фотосессию. Думаем, что после рекламной кампании у нас еще появятся подобные заказы. Это очень престижно – иметь такие изделия в коллекции ювелирного дома.

Милена ступила на освещенный софитами круг, приняла нужную позу, снова защелкал затвор фотоаппарата. Раз, другой, третий…

Внезапно раздался громкий щелчок, погасли софиты и люстра под потолком, комната погрузилась в полную тьму. Ни капельки света не проникало через плотно задернутые перед второй частью съемок шторы.

Раздался какой-то грохот, а затем голос одного из охранников.

– Всем оставаться на своих местах.

Чертыхнулся в ответ Игнат.

– Да, а то лампы мне побьете. Подождите все, у меня фонарь есть.

Катя послушно застыла на месте, гадая, что могло произойти. Рядом с собой она слышала дыхание Влада, он шебуршал чем-то, клацали замки кофра с драгоценностями, затем вспыхнул одинокий луч света, как догадалась Катя, от фонарика на айфоне.

Луч маленький, но яркий попал сначала Кате в лицо, заставив ее зажмуриться, затем выхватил напряженное лицо первого охранника, замершего в дверях, перекрывая выход. Второй охранник застыл рядом с кофром. Затем лучик скользнул по Вере. Девушка стояла, прижав ладони к щекам. Затем Влад осветил фигуру и лицо Игната, судорожно копавшегося в куче проводов на полу.

– Тут замкнуло что-то. Проводка старая, напряжения не выдержала. Сейчас заработает все. Не волнуйтесь.

Свет фонаря сделал полукруг, скользнул по резным стенам, дубовым буфетам и вернулся обратно, на импровизированную съемочную площадку, сейчас совершенно пустую.

«Интересно, куда подевалась Милена?» – подумала Катя, и тут свет зажегся.

Вспыхнули софиты, загорелась люстра под потолком. Все выдохнули, задвигались, заговорили, и Катя вдруг отчетливо поняла, что Милены в комнате нет.

Ее подруга исчезла.

– Это еще что за шутки? Милена? Ты где прячешься? – крикнул Влад.

Испуганно ойкнула Вера, набычились охранники.

– В двери точно никто не выскакивал, – сообщил тот, что перерезал собравшимся в зале пути отступления. – За это я ручаюсь. Да и не успела бы она. Света меньше минуты не было.

Второй охранник обошел окна, подергал шпингалеты на них. Все окна, разумеется, были плотно заперты, заколочены даже.

– И куда она подевалась? – немного растерянно спросил Игнат. – Вознеслась, что ли?

– Зеркало графа Дракулы, – выпалила Катя.

Все остальные в недоумении уставились на нее.

– Чего? – Игнат смотрел внимательно, ласково, чуть насмешливо. Словно считал, что деревенская дурочка тронулась разумом. – Какое еще зеркало?

– Про этот особняк существует предание. Что где-то в нем расположено зеркало Дракулы и все, кто посмотрятся в него, потом пропадают.

– И какое это имеет отношение к Милене?

– Когда мы бродили по дому, то в одной из комнат стояло зеркало. Старинное. Милена посмотрелась в него. – Катя чуть не плакала.

– Но это же чушь! – Голос Влада был резким, отрывистым, злым. – Не может же современный человек верить в такие глупости.

– После революции, когда исчез один из управляющих завода, нашелся рабочий, который тоже не верил в предрассудки, – мрачно сказала Катя. – Он на спор с товарищем заглянул в это проклятое зеркало и тоже пропал.

– Вообще-то потусторонний мир существует, – задумчиво сказал Игнат, подошел к Кате, обнял за плечи, словно защищая от нападок Влада. – Это научно доказано. Если мы чего-то не понимаем, это не означает, что так быть не может. Мы все находились в этой комнате, свет и впрямь погас всего на минуту, и вот мы все здесь, а Милены нет. И в зеркало при этом смотрелась только она. Или ты тоже?

Прикусив губу, Катя покачала головой.

– Вы что, прикидываетесь или правда