Русалки Обводного канала - Виктория Лисовская

– Это уже совершенно не важно, во что я верю, а во что – нет! Вы знаете, еще до революции, – сказал Латынин, – мне пришлось вести раскопки в Причерноморье. Мы копали древние скифские могильники, которые считались проклятыми среди местного населения, это место считалось нехорошим, и нам сложно было даже найти рабочих для раскопок среди местных. Все жители окрестных деревень категорически отказывались там работать, а когда мы все-таки вскрыли захоронение, то на следующее утро неизвестная болезнь поразила многих рабочих. Они считали это признаком проклятия и в слезах убегали подальше от гробницы. Поэтому ученым приходится с большими предосторожностями относиться к местному фольклору Так что я ничуть не удивлюсь, если и с этим капищем не все так просто. Тем более что кости и черепа скинули в Обводный.

– Что вы сказали? – чуть ли не подпрыгнул на месте младший сержант.

– А то сказал, я сам лично видел, как прораб Дубинин зафутболил в канал череп, что лежал в центре круга из плит. Я думаю, это было главное захоронение – этот череп, а остальные, скорее всего, красивые наложницы его или жены, там еще было несколько женских черепов. В те времена обычно жены должны были идти в могилу вслед за супругом. Древние времена, кровавые нравы, – пожал плечами историк.

– То есть вы считаете, что все останки из этого захоронения были сброшены в Обводный канал? – переспросил Ильин.

– Да, скорее всего, так оно и было. А почему вы именно про Обводный канал спрашиваете? – Глеб Васильевич не на шутку заинтересовался.

– Дело в том, что после этой находки на Обводном канале, именно в районе Боровского моста, начали твориться странные события. Чертовщина, одним словом. Люди повально спрыгивают с Боровского моста, как будто кто их ведет к пропасти, многие видят на том самом месте зеленоватый туман и девушек в воде с зеленоватой кожей, – попыталась объяснить Любочка.

– Зеленоватый, говорите? – Историк на мгновение побледнел. – Так ведь сами плиты тоже имели зеленоватый оттенок. Неужели все из-за этого? – поразился археолог.

– Мы и пытаемся установить истину. Из-за чего это все происходит, – пожал плечами младший сержант.

– Истина, к сожалению, уничтожена вместе с камнями, – пояснил Латынин. – И тут уж милиция не может помочь!

Санкт-Петербург. Октябрь 1893 г.

Глаша закоулками, прячась в тени домов, спешила в свои милые, любимые меблированные комнаты на реке Мойке, где ее уже ждал-дожидался голодный хозяин, а то, что Аристарх Венедиктович Свистунов был голоден – это было ясно-понятно, и к гадалке не ходи.

Через несколько минут Глафира заметила, что не одна она крадется по темным улицам Ямских переулков. По следам горничной двигался невысокий человек в сером плаще и низко надвинутой на глаза шляпе. Он старался двигаться как тень, но именно необычайная Глашина наблюдательность и обостренные до крайности инстинкты позволили девушке обнаружить преследователя.

Глафира припустила во всю прыть, перепрыгивая через зловонные лужи перед собой, юля по переулку, как заяц, забегая в каждый двор, кружа по черным дворам, пытаясь запутать преследователя.

Мужчина в сером плаще перестал играть в прятки, уже не скрываясь, он быстрее зверя побежал за Глафирой, пытаясь догнать беглянку в темноте Ямских дворов.

Глафира неслась быстрее лани, но силы уже оставляли девушку, а мужчина останавливаться и не собирался. Оружия у Глаши при себе не было, только острая шпилька в волосах, которая уже показала свою актуальность в борьбе со всяким сбродом.

Только вспомнив о хулиганах, Глаша выругалась про себя. В одном из темных дворов дорогу ей преградили упомянутые всуе Якорь и Лешай. Они тоже узнали Глашу и довольно ухмылялись. Весь их видок говорил о том, что они жаждут реванша и в этот раз справиться с ними будет посложнее.

Глаша остановилась успокоиться и передохнуть от быстрого бега.

– Ага, кралечка, добрый вечерочек! А куда толстяка своего дела? Съела, что ли? – заржал, показывая гнилые зубы, Лешай.

– В этот раз ни толстяк, ни кто-то другой тебе не поможет! – грозно нахмурился Якорь, потирая раненую руку.

Глаша обернулась назад – в подворотню, куда она так неосторожно влетела к хулиганам, направлялась фигура в сером плаще, преследующая ее.

Путь назад тоже был перекрыт! Что же делать?!

Пока Глаша в испуге оглядывалась, Якорь решил познакомиться поближе и уже протягивал к ней свои грязные волосатые руки.

Глафира прислонилась к стене барака и решила про себя бороться до последнего, защищая свою жизнь и честь любыми средствами, в кармане она крепко сжимала небольшой камешек, который успела поднять по дороге. Сначала надо зарядить в глаз Якорю и, используя эффект неожиданности, постараться унести отсюда ноги, но сзади уже приближался мужчина в плаще. Явно, что и у него намерения не дружеские, а то не стал бы он преследовать девушку в ночи.

Но реализовать свои планы Глафира не успела. Как только Якорь двинулся в ее сторону, в темноте раздался грозный крик:

– А ну отошли от девушки! Живо! – Мужчина в сером плаще выбежал из подворотни.

– А ты кто еще такой? Тебе чаво надо? Мужик, давай вали отсюдава, пока не накостыляли! – сплюнул в дорожную пыль Лешай.

– Чаво мне надо – не ваша забота! Оставьте девушку в покое, я вам сказал! – угрожающе повторил он.

– Не хочешь по-хорошему, пеняй на себя! – Якорь поднял кулак в воздух, намереваясь врезать незнакомцу.

Но не успел!

В долю секунды мужчина в плаще вытащил из плаща револьвер и выстрелил в бандита.

Якорь сдавленно вскрикнул и схватился за кисть руки, с которой капала кровь.

«Теперь точно инвалидом будет! Сначала я одну руку ранила шпилькой, теперь левую ему прострелили!» – подумала Глафира, но хулигана ей совсем не было жаль.

– Теперь вам все понятно? А ну быстро свалили отсюда, чтобы я больше вас тут никогда не видел! Или еще хотите? – помахивая оружием, поинтересовался незнакомец.

Выматерившись от души, Лешай подхватил своего раненого товарища, и, угрожающе скалясь на Глафиру, они наконец-то скрылись в темноте Ямских переулков.

– А теперь с вами, барышня, побеседуем! Чего это вы от меня так быстро бегаете?! Еле догнал вас! Видите, как опасно тут по ночам приличным дамам гулять? – обратился он к Глафире.

Та с любопытством глянула на мужчину, который при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж и страшным.

– А потому и убегала, что не знала о ваших намерениях защитить меня! Тем более что у вас оружие имеется! – ответила девушка, косясь на револьвер.

– В этом райончике без оружия никуда, да и по работе он