Выжившие - Люси Кларк

сама предложила. Я хотела заказывать еженедельную доставку.

– Да у тебя в шкафах шаром покати! Ты живешь, как безалаберная студентка, Эрин!

– Ах, простите, что не готовлю разносолов и не подписана на интернет-магазин элитных продуктов – не все мы закончили школу «Получи все на блюдечке».

Не знаю, к чему я сказала последнее предложение, но Лори вечно все дается легко, вот я и ляпнула. Она тут же вцепилась в эту фразу.

– Не все. – Ну, конечно, куда же Лори без списка горестей. – Если ты заметила за то время, что жила с нами, мы с Питом прошли четыре цикла ЭКО. Может, ты заметила, что больше всего на свете я хотела стать матерью. Это мне не досталось на блюдечке, не так ли? И вдруг ты заметила, что человек, которого я люблю, с которым хотела провести всю жизнь, теперь собирается завести ребенка с моей подругой?

– Ты возвела Пита на пьедестал, будто он все еще лучший мальчик класса, пригласивший тебя на выпускной. Пора признать, Лори. Он тебе изменил, он от тебя ушел. Дело не в Зоуи. Дело в нем.

– Если бы она не забеременела, он бы не ушел. Она залетела от него случайно. Подумаешь, один раз сходил налево…

– Нет! Не один! – Я хлопнула по столу ладонью.

От удивления Лори отшатнулась.

Мы смотрели друг на друга. Она прищурилась и, чеканя каждое слово, спросила:

– Что тебе известно?

Во попала!

Я взяла стакан и отпила половину, от ледяной жидкости голову словно сдавило тисками.

– Выкладывай, – не отступала Лори.

– Я просто так сказала. Я не…

– Говори.

Я покраснела до мочек ушей. Отвела взгляд. Слова не шли на язык.

Но Лори понимала меня без слов.

– Зоуи у него не первая?

Непослушные губы отказывались подчиняться. Я никак не могла собраться с ответом.

И вдруг Лори спросила:

– Ты тоже?

– Нет! – возмутилась я. – Конечно, нет! Как ты могла подумать?

– Тогда кто? – Она наклонилась над столом так близко, что я увидела свое отражение в ее темных глазах.

Я сглотнула.

– Пожалуйста, – она протянула свою руку к моей, ледяными от бокала с коктейлем пальцами крепко сжала ладонь.

Деваться было некуда.

– Очень давно, года два-три назад, я видела его с другой женщиной – всего раз. У них точно не было романа – просто напился, ну и потянуло налево…

– Расскажи мне все, – прошептала сестра.

Я нехотя рассказала, как столкнулась с Питом в отеле в Винчестере. Он вышел из лифта с какой-то женщиной и увидел меня. Сначала вытаращил глаза, открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, а потом залепетал что-то о том, что это коллега по работе, но меня не проведешь. Женщине я сказала, чтобы катилась куда подальше, а Питу, чтобы садился в мою машину. Мы поговорили на парковке, шел снег, он потирал руки, пытаясь согреться, обещал, что это первый и последний раз, умолял не говорить Лори. Они проходили третий цикл ЭКО, и он не хотел все потерять. Он любил ее. Сожалел о том, что едва не совершил.

Мне так хотелось ему верить.

– Прости, Лори, – сказала я, глядя ей прямо в глаза.

Сколько раз я прокручивала эту фразу в голове, воображая наш разговор, когда в конце концов раскаленная, как лава, правда вырвется наружу, а теперь извинения казались пустыми, слишком легковесными.

– Ты ничего не сказала.

– Не хотела тебя расстраивать.

– Или себя?

– О чем ты?

– Ты боялась потерять Пита, – слова прозвучали, как пощечина.

– Что это значит, Лори?

Но я знала, что она имела в виду. После смерти отца мы с Лори остались одни. Выплачивать ипотеку мы не могли, страховку на жизнь папа не оформил, поэтому дом пришлось продать. Лори и Пит давно хотели съехаться, так что они купили домик с террасой на окраине Бата, и я переехала к ним. Моим пристанищем стала гостевая комната, что меня вполне устраивало. К тому времени мне исполнилось восемнадцать, и хотя я по несколько месяцев проводила в общежитии университета, мне нравилось, что есть, где провести каникулы и куда вернуться после окончания учебы.

– Ты молчала про Пита и продолжала жить под нашей крышей, как ни в чем не бывало. Если бы я узнала про это раньше, мы с Питом могли бы попытаться наладить отношения. Но ты предпочла скрыть его проступок, потому что это пошатнуло бы твой мирок. Мы с Питом придавали спокойствие твоей жизни.

Может, она права, и я защищала вовсе не ее, а себя? Своим молчанием позволила их браку качнуться в сторону пропасти и даже не пыталась помочь.

– Помнишь, что мы пообещали друг другу, когда умер папа? – спросила Лори, наклонившись вперед.

Я кивнула. После его похорон мы сидели в высокой влажной траве на берегу реки в черных платьях. Лори обняла меня за талию, я наклонилась, положив голову ей на плечо. Где-то внизу журчала извилистая река, перекатывая по дну мелкую гальку.

«Мы теперь одни, Эрин, – сказала тогда Лори странно взрослым голосом. – Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Давай пообещаем, что у нас не будет друг от друга секретов».

Я охотно кивнула. Мы хотели уберечься от лжи и недомолвок, чтобы фундамент наших отношений не пошел трещинами.

«Я и ты, – пообещала Лори. – Вместе».

Мы обняли друг друга и прослезились.

«Вместе», – повторила я тогда…

– Ты не сдержала слово, – Лори взяла стакан – сейчас швырнет мне в лицо ледяную темно-кофейную жидкость. Но она допила напиток, осторожно поставила стакан на стол и поднялась, блеснув золотом браслета на предплечье. На внутренней стороне украшения надпись, о которой я знаю, потому что сама его выбирала.

– Поезжай домой, Эрин. Отпуск отменяется.

Она сказала это с таким презрением на лице, что я не сдержалась и, вскочив на ноги, зло выплюнула:

– Если хочешь знать, я вообще не хотела ехать! А почему согласилась? Потому что знала, какая ты трусиха, как боишься лететь в одиночку! – Я швыряла в нее словами, упиваясь победой. – Ты окружила себя людьми, чтобы ни минуты не оставаться наедине с собой, – не унималась я, – потому что не нравишься даже себе самой.

Кажется, я попала в цель: нижняя губа Лори затряслась, глаза наполнились слезами.

Ах, черт. Не надо было так…

– Лори… – пролепетала я.

– А хочешь знать, почему я на самом деле пригласила тебя, Эрин? – перебила она меня, подвинувшись так близко, что наши носы почти касались. – Потому что пожалела тебя. У меня хотя бы друзья есть. А у тебя кто? С тех пор, как Бен и Сара уехали,