Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

должна тоже окочуриться от паленой водки.

– Логично.

– И что нам теперь делать? Она пока не вступила в права наследования, ее убивать не будут. Или будут, если это не квартиранты, а другие наследники. Может, выставить на арену другую родню, чтоб квартиранты знали, что так просто у них не получится отобрать квартиру? Есть там другая родня первой очереди? И не причастны ли они к отравлению?

– Интересная версия. А как доказать?

– Я тут завтра покумекаю. И после выходных будем думать, что делать.

– Если это дело рук других наследников, то только дочка стоит между московской квартирой и ими. Значит…

– Ее постараются убрать. Но не сразу, а чуть погодя. Хотя время тут не принципиально. Они постараются быстрее провернуть темные делишки.

– Как?

– Отравят суррогатом, как папашу, или на улице по голове огреют, или утопят в пруду, или просто из окна сбросят. Сама в окно вроде вышла. Белочку поймала и все тут. Вариантов много.

– Откуда столько информации про деда?

– Я без дела не сидела.

– Ладно. Уточню, что там. А вдруг ее сейчас убивают.

– Нет, не убивают. Мальчишки и бабульки охрану организовали.

– А если ее ночью придут убивать?

– Соседка бдит. Но ты прав, все предусмотреть мы не можем.

– Вот именно.

– Узнай, ездили сюда родственники или нет во время смерти деда. И есть ли у них алиби. А я по своим каналам кое-что проверю.

Вечером следователь принес записи с камер. Я их просмотрела. Действительно, нигде на трассу не выезжал никакой Мини. Правда, была пара джипов. Но их оставим на потом.

Пришла я домой очень поздно. Никита так и не появился. Странно. Сам напрашивался поговорить, и сам же не пришел. Значит, ему уже не надо. Тогда согласие на развод спокойно даст. И то хорошо. Не придется по судам таскаться.

– Ты опять задержалась, – встретила меня мама.

– Ждала, когда уйдут последние посетители.

– Почему не сказала им покинуть помещение?

– У меня тоже были дела. Они нам не мешали. Гнать их было жалко.

– Влюбленные?

– Угу. Влюбленные старики. Я когда-то мечтала состариться с любимым мужем и умереть с ним в один день. И вот что получилось. Какая старость? Мы и года вместе не прожили.

– Это и от тебя зависит.

– Нет, мама. Это уже ни от кого не зависит. Ни от меня, ни от него.

– Почему?

– Он сегодня должен был прийти поговорить. Не пришел. Значит, ему все равно.

– Может, что-то случилось. Послушай его, что он скажет.

– Если он еще появится.

– Дай ему время.

– Хорошо. Через неделю пойду подавать заявление в суд на развод. Надоело быть соломенной вдовой. Жить хочу, любить хочу.

– Даешь себе время одуматься?

– Нет. Просто времени пока на эту бюрократию не будет. Слишком много всего накопилось. Дел невпроворот. Завтра надо с бабульками посовещаться.

– Насчет чего?

– Насчет сторожа, отравившегося суррогатом. Надо больше подробностей о его личной жизни.

– А полиция?

– А полиция ничего делать не собиралась. По их версии он сам купил суррогат и сам отравился. Виноватых нет. Дело закрыто.

– Где продают суррогат, их не волнует?

– Наверное, нет. Они зачешутся только тогда, когда помрет много людей. А один, два алкаша – это ничего страшного. Они асоциальные элементы общества и ценности никакой для ментов из себя не представляют.

Поговорили с мамой и разошлись по своим спальням. Спала я крепко. Только под конец приснился сон. Я и муж на свадьбе. Горько до слез стало. Проснулась вся в слезах. Дожилась, во сне плачу…

Рано утром пошли с Петькой гулять собаку. По пути поговорили.

– На сегодня у тебя свое задание, у меня свое.

– А зачем нам разделяться?

– Затем. Порознь мы больше узнаем.

– Почему?

– При тебе некоторые вещи взрослые будут умалчивать.

– Двойные стандарты?

– Да не стандарты. Не в них дело. Просто ты же малой, поэтому некоторые нюансы взрослой жизни при тебе будут стесняться обсуждать.

– Бабки?

– И дедки тоже.

– А мужики-то почему стесняться будут?

– Подрастешь – поймешь.

– Вот вы вечно так. Как в пекло лезть за информацией и зад вам прикрывать, так меня вперед на амбразуру. А как поговорить по-человечески и все объяснить, то сразу «не поймешь».

– Не обижайся, Петруха. Я тоже стесняюсь тебе объяснять. Это вообще-то отец должен объяснять. Или мужик. Но не я. Я же женщина. Тут мне надо у бабулек всю подноготную грязь сковырнуть. Все сплетни собрать. А они мерзости при тебе говорить не будут.

– Почему не будут? Я не маленький.

– Внешне не маленький. Вон какой вымахал. А по возрасту – малолетка. Вот такой парадокс, Петруха.

– Это вы сейчас тумана напустили, чтоб меня с хвоста скинуть.

– Считай, так. Только у тебя выбора нет. Ты помощи у меня просил? Получай. Я сразу говорила, что командовать парадом буду я. Так что могу не делать ничего. Сам ходи и всю информацию добывай, а я домой тогда пойду. Спать хочу.

– Я понял. У нас у каждого свой фронт работы. Вы делаете свое, а я свое.

– Вот и договорились.

– Что я делать должен?

– Вот тебе первое задание. Узнай, где у нас поблизости паленую водку можно достать.

– У кого узнать?

– У алкашей. Кто о товаре лучше всего расскажет? Тот, кто его потребляет. Водку пьют алкаши, а суррогат пьют те алкаши, у которых денег нет. Это твоя задача на сегодня. И попутно узнай, не травился ли кто в последнее время от этой водки. Где эту информацию добыть знаешь?

– Догадываюсь. У пивнушки начну. Потом война план покажет.

– Держи мелкие деньги.

– Зачем мне мелочь?

– Чем ты алконавтам язык развязывать будешь? Им надо стимулировать работу головного мозга. Лучшая стимуляция – денежка или выпивка.

– Понял. Когда сбор?

– Как добудешь максимум информации, так приходи. И осторожнее там смотри. Пацанов с собой возьми, кто пошустрее, пусть в стороне тебя страхуют. Хотя тебя тут все знают и не тронут. Но все равно мало ли…

– Понял, не маленький.

Дав задание Петрухе, я послала маму на разведку к нашему информбюро Вере Михайловне. Уж она точно знает все про всех бывших и нынешних жителей наших дворов.

– А если она про него ничего не знает?

– Быть такого не может. Они здесь живут с того момента, как дом сдали госкомиссии. И семья сторожа тоже.

– Что именно узнавать?

– С кем он жил, как жил. Был ли женат и сколько раз. Сколько детей официальных. Скольких баб любил. Сколько раз сожительствовал и с кем. Сколько вообще было любовниц. В общем, все.

– Если у нее только сплетни будут?

– Хорошо, что сплетни. Пока