Смерть и ничего более - Алексей Чернов

– Ну бог его знает. Родственник может или коллега!

Калинин развернул ноутбук обртно:

– Он ни с кем ни поздоровался и ни скем не общался. И подошел гораздо позже. Стоял все время в стороне. Даже малейшего переглядывания не было. Ну знаете как бывает человек опаздал. И просто кивает головой и моргает глазами, в честь приветсвия. – Калинин неотрываяь смотрел в застывшее видео – Товарищ полковник!

– Да!

– Нужно выяснить что это за человек! Сделайте фотографии и пусть люди которые снимали это все, попробуют выяснить!

Полковник вжал голову в плечи:

– Я конечно попробую. Но…

– Я все понимаю – перебил Калинин – Шансов мало, о все же пусть попробуют. Может кто то из родственников обратил на него внимние. И еще! – Калинин ткнул пальцем в сторону Рыжова – Сейчас я тебе распечатаю и съезди к Дропеко. Покажи ему эту фотографию. Он говорил что видел из дали молодого человека в коричневом пальто. Пусть посмотрит , малоли что впомнит.

Калинин смотрел в монитор. Мужчина в коричневом пальто стоял к нему спиной. Где то он уже видел эту спину. Но где…?

Вечер пришлось каротать, с мамой за просмотром телевикторины. К Поклонской, Роман решил пока не соваться. А дать ей не большую паузу. После вчерашнего парка, она явно была не вдухе.

Мама улыбалась. Сын наконец то вернулся домой не к полуночи.

– Я поставлю чайник – Роман встал с дивана – Попьем чайку?

Валентина Ивановна отрвалась от телевизора и оглядела сына:

– Давай попьем! Там у меня есть малиновое варенье!

Роман улыбнулся матери:

– Прибережом на болезни. Скоро зима. Я там печенье купил!

Роман вышел из комнаты. Вошел в кухню. Одним движением щелкнул электро чайник. Сел на стул по привычке посмотрел в темное осеннее окно.

Раздался голос матери из комнаты:

– Телефон! Рома слышишь?

– Иду! – Калинин вернулся в комнату.

Мать нахмурила брови. Звонок мешал смотреть телевизор. Увидев, что звонит Поклонская, Рома спешно вышел обратно в кухню. Сердце забилось чаще:

– Да, слушаю!

– Привет, не разбудила? – голос Поклонской был совершенно обычным.

– Нет, все в порядке! Что то....

Роман не успел договорить.

– Нож, который изъяли у Фокина!

Голос Поклонской въедался в уши как ток.

– Это именно тот нож, которым была убита, Удальцова.

Кипящий чайник автоматически отключился. Этот щелчок вернул Калинина обратно.

ГЛАВА 11

Калинин оглядел дом Фокина. Серенько. Вокруг сыро и грязно. Обшарпаный дом, повидал много на своем веку. Но обыска вот ему еще видеть не приходилось. Два сержанта не стесняясь прошли по жиже грязи и подошли к крыльцу. Они оглянулись и уставились на нерешительных Калинина и Рыжова, мнущихся у калитки.

– Ладно пошли! – Рыжов не выдержал.

Калинин наморщился и еще раз огляделся:

– Пошли. Только понятых надо пригласить.

Рыжов сделал два шага вперед и вляпался в грязь:

– Сейчас добрых молодцев пошлем! – имея ввиду сержантов. Рыжов оторвал ногу из грязи.

Девушка в просаленном платье и в платке открыла дверь. Непонятно было по ее выражению лица, все ли она поняла. Но Рыжова она узнала:

– Товарищ полицейский? Что то все таки случилось – это был больше не вопрос.

Рыжов достал бумагу:

– Вот санкция на обыск. Вы уж извините мы немного наследим.

Девушка растерялась:

– Значит все же… – она недоговорила.

– Ваш муж подозревается в убийстве – Рыжов ждал реакции от супруги – При нем изъяли нож. Именно им и была убита жертва. Кстати – Рыжов достал фотографию ножа – Вам знакома эта вещица?

Супруга Фокина поднясла ладонь к губам:

– Какой ужас!

– Так знакома или нет?

Она судорожно заматала головой:

– Нет, этот ножик я раньше не видела. Это он ее да? – у женщины текли слезы. – Ирод проклятый, что же он наделал!

Калинин вежливо поинтересовался:

– Как вы думаете он мог это сделать?

Девушка начала плакать.

– Давайте пройдем в дом – предложил Роман. – А вы дуйте за понятыми – обратился к сержантам. – И ноги вытрети когда будете в дом заходить.

Сержанты оглядели испачканые служебные ботинки. Им стало неловко и они быстрым шагом отправились к соседям.

Полковник Буридзе сидел в кабинете и пил чай. Давняя традиция. Он сам не понимал почему всегда приходя на работу хочется пить чай. Это что то в роде первой сигареты – особое наслаждение. Небрежно водя взглядом он разглядывал свой, до боли знакомый и уже родной кабинет. Странное дело, он никогда не боялся потерять свою должность. Но в этот раз это действительно очень серьезно по нему ударило. И неизвестно чего полковник боялся больше, уйти совсем из полиции или простится со своим любимым кабинетом. Буридзе радостно предвкушал победу. Маньяк пойман. Этот Фокин сам попался. И это еще больше радовало полковника. Не приезжий следователь, а именно местные стражи порядка поймали его. Теперь казалось бы можно расслабиться…

В дверь постучали. Буридзе медленнно перевел взгляд на дверь.

– Да, войдите! – привычным голосом рявкнул полковник.

Дверь открылась дежурный рапортовал:

– Товарищ полковник, раздрешите? – старшина был взволнован.

– Что случилось? – Буридзе отставил чашку

Из за спины дежурного появилась женщина с перевязоной головой и так называемой асфальтной болезнью.

– Тут дамочка! – начал старшина – А в отделе никого! Я незнаю куда ее?

Полковник сделал недовольное лицо:

– Ну да, все на выезде! Ну ладно проходите – полковник отдвинул в сторону бумаги, а перед собой поставил чашку недопитого чая.

– Проходите девушка! – сержант указал жестом руки.

Дверь захлопнулась. Буридзе оглядел девушку. На вид....Да бог знает корка на лице скрывало многое. И перебинтованая голова. Но понятно было одна девушка еще молода, и несмотря на увечья довольна симпотична.

– Присаживайтесь! – полковник кашлянул в ладонь. – Что у вас случилось?

Девушка тяжело вздохнула и села напротив полковника. Она поставила на пол свою дамскую сумочку и посмотрела прямо в глаза полковника.

– Вчера вечером на меня напали в парке!

Буридзе туго взглотнул. Ком подкатил прямо к горлу.

Под ногой Калинина скрипнул, старый деревянный пол. Он вошел в просторную комнату. В полне себе уютно – подумал Роман. По простому, но очень теплое впечатление. Роман на секунду вспомнил бабушкин дом в деревне.

В соседней комнате орудовали сержанты, под присмотром Рыжова.

Калинин почувствовал себя не ловко, когда увидел смотрящих на него две пары детских глаз. Два может быть три года. Погодки. Они не плакали и заинтересовано смотрели на высокого и крепкого мужчину.

Роман улыбнулся. Чувсто неловкости наростало как снежный ком. Он махнул детям рукой. В комнату вошел Рыжов:

– Осталась только эта комната!

Калинин указал на сидящих на кровати детей:

– Попросите мать,