Алексей Кленов - В понедельник я убит...

Спрыгнув на асфальт, я подошел к молчаливо сидевшему на асфальте возле джипа бойцу Крена:

— Сиди смирно. Скоро врач будет. Ну, и сопровождение тебе, в камеру. А как ты хотел, голубь? И не забудь Карену передать: война! И не до первой крови. Она уже пролилась. Теперь до полного искоренения! Он с тобой обязательно свяжется…

Повернувшись к любопытствующим, я не удержался от хохмы даже в такой момент, и громко сказал:

— Граждане проезжающие! Довожу до вашего сведения, что кино здесь не снимается, и массовка, в общем то, не оплачивается. Но если кто хочет стать бесплатным свидетелем, можете подождать. С минуты на минуту подъедет милиция, и вы сможете дать волю своей фантазии…

Последние слова я произнес уже в пустоту. Во все четыре тормознувшиеся машины запрыгнули жадные до впечатлений водители с пассажирами, и, осторожно огибая раскорячившийся посреди дороги джип, рванули восвояси. Вот и славно. Не хрен топтать, опергруппе работы добавлять. Пора и мне сваливать.

Закинув свою сумку на плечо, я сошел с трассы, и зашагал в сторону ближайшего леска. Специально не туда, куда мне нужно. Пусть боец видит, куда я направился, и даст Карену направление. А я сделаю крюк километров в пять, и пойду отсиживаться в избушку. Благо, с Дамиром не доехал каких то километров десять. К вечеру буду. Никита пусть пока пошустрит. Завтра выйду на связь с ним. Авось что-то и развиднеется в тумане. Как говорится, утро вечера дряннее…

До избушки Миши Афонина я добрался уже в сумерках. Длинный денек сегодня был, однако. И очень насыщенный. Всякое в жизни бывало, но чтобы вот так в один день столько событий…

Собственно, я преуменьшил достоинства Мишкиного балаганчика. Хорошая такая избушка, вполне комфортабельная. Во всяком случае, уж мне то, привыкшему к спартанским условиям, она вполне подойдет на пару дней. А больше мне здесь отлеживаться и не придется, надеюсь.

Керосина в лампе было достаточно, свет есть. Добротная буржуйка и чайник со стаканчиками тоже. Почувствовав зверский голод, я вскипятил чайку, начал уплетать бутерброды и просматривать папочку Дамира Салихова. Как я и предполагал, там оказался сплошь компромат на Карена. Но все какое-то несерьезное. Сродни тому, что Карен в свое время мне преподносил на самого Дамира. Только один документ меня заинтересовал всерьез. На трех листах четвертого формата была распечатка целого досье на смазливую бабенку лет двадцати пяти, с обаятельной улыбкой. И шикарной фигурой. Нет, в досье фигуры видно не было. Только строгое фото. Но я эту сексапильную фигурку помню очень хорошо. Потому что досье было составлено не на кого нибудь, а на секретаршу Карена, ловко вколовшую мне в воротник куртки жучка. Та самая милая мордашка. Только чуть моложе. Фото явно с паспорта, а девочка дисциплинированная, и фото меняла своевременно. Сейчас ей около тридцати. И, судя по ее милой улыбке, стерва она та еще. С такой обворожительной улыбкой может быть либо ангел, либо закоренелый подлец. То сеть подлюка. Что полностью и подтверждало собранное на нее досье. А оно такое, что хоть в гаагский трибунал, и тридцать лет без апелляции…

Вот так. Есть, значит, крот Дамира в среде Карена. И очень удобный. Потому что находится от Карена в непосредственной близости. Судя по этому, Дамир собирался серьезно Карену насолить. Жаль, не успел…

Но то, что я увидел следом за досье на Арину, как зовут секретаршу Карена, меня вообще ввело в ступор. Скромный такой диск, без всяких надписей и пояснений. Однако видеозапись на нем тянет на многие сотни тысяч. Причем, в свободно конвертируемой валюте. Если б Карен пронюхал об этой записи, дорого бы он заплатил, чтоб заполучить ее с гарантией отсутствия копий. Или же дорого бы заплатил тот, кто этой записью обладает…

Запись явно была сделана в кабинете Карена. Знакомый интерьерчик. За столом сидел сам Карен и… никто иной, как тот самый вице-губернатор, из-за которого я и вылетел с телевидения стремительнее пробки от шампанского. А уж тема разговора этой парочки такова, что я аж слюной захлебнулся. Проснулся журналисткой инстинкт! Потому что речь шла о подготовке покушения на губернатора!!! Ни больше, ни меньше! Силами бойцов Карена. Не без участия вице-губернатора. После чего этот стервец автоматически занимает вакантную должность, до новых выборов. А это несколько месяцев. И в эти месяцы у Карена в руках будет находиться карманный практически губернатор!!! Да он так свои позиции укрепит за это время, столько оттяпает в свою пользу, что его потом атомной бомбой не выкорчуешь!!!

Дурно мне стало, честно говоря. Что там я, что там застреленный Дамир. Даже угроза чумной эпидемии в силу небрежности (а то и злого умысла!) Карена ничто, по сравнению с тем, что готовилось! И теперь я единственный обладатель такой информации. То есть, последний смертник, узнай Карен, что такая запись существует, и находится у меня. Теперь он меня не просто убьет. На атомы развеет, чтоб и сжечь нечего было, и по ветру развеять. И единственный способ остаться в живых — заглушить Карена наглухо. А помочь мне может только Никита…

Прямой связи у меня с ним теперь нет. Но есть под рукой одно из величайших изобретений современной цивилизации. Воткнув в гнездо ноутбука юэсби-порт, я вошел в сеть, и отправил Никите на мобильник эсэмэску: " Жду тебя завтра на станции Маютово в полдень, возле старой водокачки. Имею убойную информацию на Карена. Будь один. Подтверди встречу на мой эмейл. Антон".

Место я выбрал не случайно. Во-первых, это всего километрах в семи от меня, дойду часа за полтора неспешным шагом. Во-вторых там, опять же, довольно крупная узловая станция, со множеством запасных путей и построек, где легко будет затеряться, случись такая надобность. Ну, и в-третьих, надо как то обустраивать свой быт. Продуктов кот наплакал, а на станции имеется неплохой магазинчик. Куковать мне здесь еще дней несколько, как минимум, святым духом сыт не будешь. Так что убью двух зайцев одним выстрелом…

С этой мыслью я и завалился спать, предварительно дождавшись ответа от Никиты. Чтоб керосин зря не жечь. Да и голова зверски раскалывалась, и усталость была такая, будто не день прошел, а неделя. И всю ночь мне снились кошмары, ставшие явью в течение дня…

На следующий день я вышел пораньше. И чтоб не опоздать, плутая по лесным тропкам, и чтобы было время осмотреться до приезда Никиты. Все же настороже следует быть, мало ли.

На станции я появился за час до встречи. Осмотрелся, прикинул пути возможного отхода. И прямиком отправился в местный супермаркет. Такая будочка с приземистой крышей. Но ассортимент оказался довольно приличным. Все же не прежние времена, когда в сельпо можно было купить только черствый хлеб, "Приму" и заплесневелый "Завтрак туриста". Набрал всего понемногу, решив сегодня устроить себе праздник живота. Подумав, прихватил бутылочку хорошего коньяку и "Амаретто". Гулять, так гулять. Хорошая выпивка мне нынче не повредит. Надо немного мозги расслабить, а то так недолго и в дурдом угодить.

На выходе из магазина меня тормознул абориген, в пиджаке на голое тело, небритый и с солидным таким амбре на всю станцию. В трясущейся руке абориген сжимал очень даже неплохой спиннинг. Жалостливо посмотрев на меня, он, по местным меркам, вежливо попросил:

— Слышь, братан, мля… Трубы дымятся, купи спиннинг, а?

От спиннинга я вежливо отказался. Тогда абориген заскулил еще жалобнее:

— Ну, тогда отвали на опохмел, а? Из чувства мужской солидарности. Я вижу ты мужик не бедный, что тебе пара сотен?

Мужского в нем была только щетина трехдневная. Но жалко стало. Солидарность не солидарность, а губить человека все же не по-христиански. Вот он наш российский менталитет. Бабке на хлебушек не подадим, а на опохмел бичугану завсегда пожалуйста…

Выбрав из бумажника две сотни, я протянул их аборигену, и, конспирации ради, поинтересовался:

— Когда ближайшая электричка на Тандры, братан?

Тот, жадно запихивая деньги в карман, соскочил с парапета, и откликнулся уже на бегу в заветный магазинчик:

— Через полчаса!..

Вот и ладушки. Пей, детинушка, на здоровье. По теории Штирлица ты запомнил мою последнюю фразу. И если кто-то спросит про меня, так и скажешь, что я умотал на электричке…

Пройдя до водокачки, я отошел от нее метров на двадцать, устроился в зарослях тальника возле безымянной речушки, и стал терпеливо ждать. Запаздывал Никита. Без минуты полдень, а его нет…

Появился он минут через двадцать. Видно долго искал съезд с трассы к железке. И на мое удивление не один. Вместе с ним из машины выбрался мужик лет сорока, чернявый, плотный, с цепкими глазами опера. Кажется, встречал я его в коридорах управления. Ну, Никита, спасибо тебе за сюрприз. Ведь просил одного приехать. Ладно, хоть взвод ОМОНа не прихватил.