Елена Яковлева - Блефовать, так с музыкой

"Бог в помощь, подруга"? Пожалуй, это звучит слишком театрально. Вот именно, театрально!

Пока я мучилась с изобретением подходящего обращения, на авансцене появилось новое действующее лицо - еще одна побродяжка, с обветренным и очень злым лицом. Эта не стала утруждать себя утомительными приветствиями и, не говоря ни слова, вцепилась в волосы маленькой бомжихи, той самой, которую я наметила в собеседницы, и давай ее мутузить. Я и глазом моргнуть не успела, а предмет моего вожделения - зеленая мохеровая шапка уже валялась в грязной жиже, а ее хозяйка, поверженная обидчицей на обе лопатки, голосила благим матом и предпринимала отчаянные попытки вырваться из цепких рук соперницы. Совершенно безуспешные, насколько я могла судить.

Я просто онемела, не зная, что мне делать. Ну не разнимать же мне их прикажете! Впрочем, потасовка закончилась довольно быстро полной и безоговорочной победой долговязой бабы с желчным лицом, которая напоследок еще пару раз пнула маленькую бомжиху, после чего прихватила ее матерчатую сумку с бутылками. Видимо, в качестве контрибуции. И была такова. А нищенка с носиком-пипкой и малиновым румянцем осталась сидеть в грязном снегу, растопырив ноги, как пластмассовая кукла.

- С-сука, короста, зараза... - маленькая бомжиха послала проклятия в пустой след, подняла свою мохеровую шапку и водрузила на голову. А еще всхлипнула, очень жалостливо и трогательно. По крайней мере, мое отзывчивое сердце дрогнуло.

- Больно? - посочувствовала я.

- А тебе что? - огрызнулась маленькая бомжиха и с кряхтением поднялась на ноги. Под левым глазом у нее образовалась красноватая припухлость, грозившая в скором времени преобразоваться в банальный синяк.

- За что она так тебя? - не отставала я.

- Считает, что здесь все бутылки ее, - недовольно пробурчала маленькая бомжиха.

И как я сама не догадалась, что стала свидетельницей злостного нарушения конвенции с последующим немедленным и справедливым возмездием. Маленькая бомжиха вторглась на чужую территорию, за что и поплатилась.

- И что ты теперь будешь делать? - поинтересовалась я у нее осторожно.

- А ты кто такая? - кажется, я не вызывала у нее доверия, несмотря на все свои ухищрения. Я смешалась:

- Да я просто так... Я...

- Вот и шуруй отсюда. - Всем своим угрюмым видом маленькая бомжиха давала понять, что не нуждается в моем сочувствии. Она даже пригрозила мне:

- Не приставай, а то получишь!

Я была окончательно посрамлена в своем стремлении согреть вниманием эту несчастную душу.

- Хорошо-хорошо, я ухожу, - пробормотала я примирительно, - я ведь только хотела узнать про одного человека, он здесь раньше появлялся... Его Аликом зовут.., такой высокий, долговязый...

- Не знаю я никакого Алика, - отрезала маленькая бродяжка, - и вообще, все сейчас на тридцать седьмой километр перебазировались.

- На тридцать седьмой километр? А что там?

- Там новая свалка открылась, и все вокзальные туда подались. Говорят, там кто-то даже пятьсот баксов нашел, - просветила меня маленькая бомжиха и добавила раздумчиво:

- Самой, что ли, съездить, может, что обломится?

- А... А где этот тридцать седьмой километр? - Я тоже вдохновилась этой идеей. Может, и Алик там, копается на свалке в надежде отыскать свои пятьсот баксов, если, конечно, эти самые доллары, добытые из мусора, не блеф. Впрочем, скорее всего блеф, и у бомжей есть своя мифология.

- Тут, недалеко, по нашей дороге, а от станции на автобусе или на попутке, - маленькая бомжиха отряхнула прилипшие к подолу комки грязного снега, - можно пешком, если погода хорошая. Я была там один раз, нашла две серебряные ложки, но их у меня отняли другие...

Бедная маленькая бомжиха, похоже, планида у нее была такая - терпеть притеснения от себе подобных.

- Хочешь, поедем вместе? - предложила я. - Вдвоем веселей.

Бомжиха наморщила лоб и поправила свой мохеровый малахай.

- Можно, - пожала она плечами и посмотрела на вокзальные часы, - скоро электричка будет.

И мы побежали в сторону перрона. "Куда меня несет, - спрашивала я себя, перепрыгивая через лужи, - вдруг не успею вернуться до вечера?"

***

Познакомились мы в электричке. В тепле моя попутчица разомлела и отошла душой, оказавшись именно такой, какой она мне представлялась заочно: простецкой и добродушной бабенкой. С поправкой на обстоятельства, разумеется. А обстоятельства у Раисы (так она назвалась) были следующие: еще полгода назад проживала она в собственном деревенском домике неподалеку от Харькова не то чтобы припеваючи, но, в общем-то, сносно. В совхозе денег почти не платили, а потому она частенько отправлялась на ближайшую железнодорожную станцию, чтобы продать пассажирам проходящих поездов кое-какие дары собственного сада-огорода. Там на свою голову она и встретилась с молдаванином Петром, смазливым и говорливым парнем.

Поскольку Раиса была не слишком избалована мужским вниманием, их роман с красавцем-молдаванином развивался бурно. И месяца не прошло, как Петр уговорил ее продать дом и переехать куда-то на Урал, где, по его словам, можно было очень даже неплохо обосноваться. Любовь притупила Раисину бдительность, и она попалась на удочку кареглазого мошенника. Продала родимую хату и последовала за ненаглядным, который, как вы уже, конечно, догадались, сбежал от нее в Москве, прихватив с собой ее денежки. Просто хрестоматийный случай!

Судя по бесхитростному Раисиному рассказу, ее превращение в полноценную бомжиху произошло довольно быстро. Какое-то время она еще надеялась собрать денег на билет до харьковской деревеньки, ходила по электричкам и рассказывала трогательную историю об украденных деньгах. Но того, что ей перепадало, с трудом хватало на питание, к тому же ее здорово обирали и не раз колотили все за то же "нарушение конвенции". Но с Курского вокзала Раиса не уходила, потому что не оставляла надежд вернуться на родину, где у нее теперь ни кола ни двора.

В ответ на ее откровения я наскоро сочинила сказку о собственных мытарствах. Не так уж это было и сложно, я всего лишь изложила историю Алика, с той разницей, что в моем случае в качестве злодея фигурировал бывший муж. Надеюсь, Борька про это никогда не узнает.

- Все от этих гадов, от мужиков, - сделала резюме Раиса. В общем-то справедливое. Потом потерла обветренные, в цыпках, руки и сказала мечтательно:

- Хорошо бы чего-нибудь найти на этой свалке, что можно продать...

- Да, хорошо бы найти, - согласилась я, только думала не о баксах и серебряных ложках, а об Алике.

Разморенная в тепле Раиса скоро задремала, а я все всматривалась в сменяющиеся за грязным окном электрички московские пригороды и гнала прочь от себя желание выйти на ближайшем же полустанке и пересесть в первый же поезд на Москву. Да, посещали меня такие панические настроения, не стану скрывать. Может, я бы в конце концов поддалась им и сбежала, но тут очнулась Раиса, потянулась и подскочила как ужаленная:

- Приехали!

К этому моменту электричка уже затормозила у платформы, а потому времени на раздумья не было, и я отчаянно ринулась за Раисой, спотыкаясь о чьи-то ноги.

- Вон автобус, - Раиса показала на старенький желтый "пазик", пыхтящий посреди небольшой площади, прилегающей к железнодорожной платформе, только там кондукторша злая, как привяжется...

- Ладно, я заплачу. - Я нащупала деньги, которые предусмотрительно припрятала за подкладкой пальтишка Шапокляк, и вскочила на подножку, потянув за собой Раису. Та смотрела на меня, открыв рот.

- Давай, давай, - прикрикнула я, - а то автобус уйдет!

Раиса повиновалась, хотя и с некоторым сомнением во взоре. Похоже, полгода неприкаянности избавили ее от излишков доверчивости. Лучше бы это произошло немного раньше, тогда бы она не попалась в ловушку мошенника.

Кондукторша и впрямь оказалась редкой занудой. Сразу пошла на нас, обняв руками висящую на груди сумку с билетами и приговаривая:

- Пока все не обилетятся, автобус не поедет.

И все пассажиры будто по команде уставились на нас с Раисой. Не знаю, что бы они с нами сделали, если бы мы не "обилетились"! Разорвали бы, наверное.

Я достала из-за подкладки смятую десятирублевку, кондукторша сразу же в нее вцепилась и принялась тщательно рассматривать на свету, не фальшивая ли.

- Докуда едете? - недовольно засопела она, всем своим видом показывая, как она относится ко всяким там подозрительным личностям вроде нас.

- До полигона, - пришла мне на выручку Раиса. Я ведь не знала, где находится знаменитая свалка, на которой можно найти полтыщи баксов.

Ни слова не говоря, кондукторша сунула мою десятку в свою безразмерную сумку и зазвенела мелочью, отсчитывая сдачу. Может, я и преувеличиваю, но мне показалось, что она выбрала для нас самые грязные и липкие монеты, а билеты вообще не дала. И потом всю дорогу" пока мы не вышли на своей остановке, сверлила едким, придирчивым взглядом: мол, вижу я вас, вижу. Ненавижу таких!