Валерий Ефремов - Вольному — воля

Без всякой надежды он обшарил все свои карманы, но нашел какую-то жалкую мелочь. А в долг наркодилер больше не даст.

«Здоровый молодой пацан, — сказал торгаш, — а лаве достать не можешь. Вон сколько старух да молодух при бабках по темным дворикам да подъездам шныряют. Взял бы «перо» — и на охоту».

Вообще-то не такой уж он молодой — скоро четвертак стукнет, а о здоровье и говорить нечего, вздохнул Сергей.

Жизненные неприятности начались у него сразу после армии. Получив профессиональные права, он устроился работать таксистом. Но едва ли не в первый же день после выхода на линию сбил пьяного мужика, буквально рванувшегося с тротуара под колеса Сергеевой тачки.

Тем не менее его признали виновным, поскольку наезд произошел в пределах «зебры». Срок он получил условный, но работать по специальности больше не мог — права отобрали надолго.

Сергей никак не мог найти достойную работу, в основном халтурил. Постепенно он запил, стал потихоньку опускаться. И некому его было поддержать хотя бы морально: родители умерли рано, особо близких родственников не имелось, постоянной подруги Карнаков не нашел.

Однажды сдавал он «пушнину», чтобы наскрести на пузырек, и познакомился в очереди с молодым парнем. Вместе на лавочке распили бутылку водки, поговорили о том о сем. Карнаков пожаловался, как ему тяжело жить на свете совсем одному, без постоянного заработка.

Вовик, как представился новый знакомый, посочувствовал Карнакову и даже сгонял в магазин и купил за свой счет еще поллитровку. И Сергей незаметно отключился. Очнулся он вроде бы в больничной палате, где находился совершенно один. Ему было очень плохо, он попытался встать, но тут появилась миловидная женщина в белом халате и сказала, чтобы Сергей лежал. Сейчас она сделает ему укол, и все будет в порядке.

Так и произошло, он уснул. А когда проснулся, та же женщина сделала еще укол, и Сергей опять погрузился в забытье. Потом ему показалось, что его куда-то везут, что-то надевают на лицо, и он уснул в очередной раз.

Сергей пришел в себя все в той же больничной палате, причем тело его почему-то было плотно зафиксировано ремнями к кровати. Сейчас он чувствовал себя почти нормально, но ощутил: где-то сзади и сбоку ему что-то мешает. Карнаков выкрутил как мог голову и обнаружил: в его тело воткнуты непонятные пластмассовые трубки.

Тут же появился очень солидный мужик — при галстуке, в белом халате. Сказал, что он врач, а зовут его Николаем Николаевичем. Сергей же находится в благотворительном учреждении, народной больнице. Здесь совершенно безвозмездно делают операции пациентам, которые не могут заплатить за очень дорогое лечение.

Сергея, объяснил доктор, подобрали на улице, и «Скорая» привезла его сюда. Выяснилось, что он очень болен, и пришлось делать срочную операцию на почках. Но теперь все нормально, и его скоро выпишут.

Кормили в больнице совсем недурно — не то что в армии, и Сергей чувствовал себя все лучше и лучше. А если случалось недомогание, то миловидная медсестра делала ему инъекцию, и Карнаков погружался в сладкий сон. В общем, ему здесь нравилось.

Но дней через десять Николай Николаевич сказал, что Сергей полностью выздоровел и теперь его выпишут.

Карнакова посадили в «Скорую», окна которой были занавешены. Ехали долго, часа три. Наконец машина остановилась.

И тут произошло совсем уж неожиданное: сопровождавший Сергея санитар вытащил из бумажника деньги, как выяснилось — пять тысяч рублей, и передал Карнакову. «Это помощь от шефов», — сказал мужик и распрощался с подопечным.

Сергей был счастлив до глубины души. Он позвонил одному из своих знакомых, который практически не пил, предпочитая сидеть на игле, и рассказал о том, что с ним произошло. Приятель удивился, но, услышав о пяти тысячах, удивляться перестал и предложил Сергею попробовать «снежок».

Так первый донор клиники Келаря, у которого вырезали почку, стал наркоманом…

А сейчас он, вспомнив совет наркодилера, оделся, взял большую адидасовскую сумку и здоровый молоток с острым наконечником. Немного подумав, надел темные очки. После чего двинулся на улицу в поисках прикинутых «старух да молодух», которые шастают по подворотням и подъездам. При этом Сергей старался не уходить далеко от дома своего наркодилера.

ПОДПОЛКОВНИК ДЕЛЯГИН И ЗЯБЛИК

15 августа, вторник, утро

Зяблик проснулся с тяжелым чувством. Сегодня надо было расплачиваться с Мясником, а откуда взять лаве, он так и не придумал. За его видавшую виды «шестерку» можно было получить разве что штуки две баксов. Вот если только свою двухкомнатную квартиру загнать?.. Ну а жить-то тогда где, ядрена вошь? Бомжем стать?

А что Мясник его точно «закопает» — сомнений не было. Репутацию этот мужик имел очень серьезную. С ним предпочитали не связываться братаны из самых крутых бригад.

В башке все еще крутилась идея: сдать Албанца. Но как это сделать, не подставив самого себя?

Тягостные размышления Зяблика прервал телефонный звонок.

— Ну? — хмуро обозначил несчастный жулик свою готовность к контакту с неизвестным собеседником.

— Зяблик! Да ты прям новатор в телефонных переговорах. Я же ограничусь традиционным приветом.

— Подполковник Делягин! — обрадованно воскликнул стукач.

— Он самый. Слушай, парень, надо срочно встретиться. Через час сможешь быть на старом месте?

— Йес, товарищ генерал!

— Вот и ладненько.

Встречались они всегда в ресторане, хозяин которого так и не удосужился придумать ему название (как и владелец любимого заведения Лухаря, которое сколковский завскладом называл «У Аси»). Располагалась ресторация на задворках Казанского вокзала, в неприметном переулке, и, не имея никакой наружной рекламы, была малопосещаема.

Когда Зяблик добрался до заведения, Делягин уже находился там и наворачивал пиво с красной рыбой. Зяблик тоже не отказался бы ни от того, ни от другого, но катастрофические последствия игры в секу лишили его этого удовольствия, а подполковник угостить своего стукача как-то не догадался.

Последующий их диалог проходил в таком режиме: один наслаждался скромными радостями бытия, а другой смотрел ему в рот.

— Вот какое дело, Зяблик, — начал подполковник, опорожнив очередную кружку, — перевели меня в другую организацию. УБНОН называется. Знаешь, что это такое? Данная контора с наркодельцами борется. Так вот — придется и тебе переквалифицироваться.

Зяблик погрустнел — дело это ему показалось никчемным, тем более что он совсем не знал его специфики. К тому же в мозгу стукача зудела одна мысль: зная все подробности недавней ликвидации Бимбера, он может кое-что с этого поиметь. Ведь за сведения, проливающие свет на убийство банкира, обещана награда в миллион баксов!

— Ну что ж, коли надо — переквали фицируюсь, — вяло откликнулся Зяблик на предложение подполковника и вдруг решил сыграть ва-банк. — Но вот какое дело, у меня сейчас с бабками туго, а тут я прочел в газетах, что за любое сообщение об убийстве банкира Бабурина большие баксы дают. — И он выразительно посмотрел на своего опекуна.

Тот бросил на стукача проницательный взгляд.

— Во-первых, повторяю, я уже работаю в другом ведомстве, и мне этот Бимбер до фени. А во-вторых, если ты что-то знаешь про это мочилово, не советую даже заикаться о нем. И так всем известно, что завалили банкира сколковцы, однако действий против них никаких не предпринимается. В любом случае ни хрена ты не получишь. Что-нибудь где-нибудь сболтнешь на эту тему, самого же тебя и закопают.

Услышав второй раз за короткое время одну и ту же угрозу — «закопают» (сначала от Мясника, а теперь от Делягина), Зяблик невольно вздрогнул.

— Ментам вообще до лампочки этот Бимбер, — продолжал развивать тему подполковник, — они ищут питерский общак, который у него хранился. А это ни много ни мало — два «лимона» зелеными. — В зале никого не было, и они сидели в самом углу, и тем не менее Делягин понизил голос до шепота. — Ты же знаешь, Зяблик, у меня оперативное чутье на высшем уровне. Я бы на месте сыскарей, что общак ищут, давно бы вдову Бимбера прощупал. А они, насколько мне известно, даже толком не подступились к ней. Так что если тебе приспичило клад искать, — он подмигнул стукачу, — то имей в виду вот эти мои соображения. — Подполковник снова принялся за красную рыбу, а Зяблик погрузился в глубокие размышления. — Кстати, — Делягин вытащил газету, — вот она, Ксения, вдова Бимбера. Недурна, а? Хотя и вся в трауре. Держи газеточку — может, пригодится. Давай я тебе на ней адрес вдовы напишу.

Зяблик взял «Криминальный вестник», где целый разворот был посвящен похоронам банкира, и принялся внимательно разглядывать женщину в черном.

— Ну а теперь к делу. Есть такой вонючий наркоделец, Гусем кличут. Живет, кстати, рядом с домом вдовы Бабурина. Он — дилер среднего звена, работает с мелкими оптовиками. Мы б его давно могли взять, но до сих пор нам неясно, откуда он товар получает. В общем, Зяблик, мне известно, как ты умеешь входить в доверие к людям. Должен войти в доверие и к Гусю. Ты пойдешь к нему, представишься мелким оптовиком. У тебя будут хорошие рекомендации — на нас работает один из тех, кому он уже давно поставляет товар. Парнишка вне подозрений. Договоришься с Гусем, что будешь брать у него мелкие партии «снежка». А может, у него и еще что есть. И ты обязательно должен войти в его ближайшее окружение.