Анна и Сергей Литвиновы - Та самая Татьяна

«Открыть бы по всей стране сеть медицинских центров! – мечтала юная доктор Симонова. – И заниматься в них комплексной программой омоложения. Объединить под одной крышей традиционные методы – лечебную физкультуру, диетологию, физиотерапию – с гомеопатией, траволечением, акупунктурой, аюрведой!»

Но если про основы здорового питания молодая доктор знала из институтской программы, а лекарственные растения, растущие в средней полосе, старательно изучала, то про восточные практики не ведала ничего абсолютно. Вот и родилась однажды идея: отправиться за новым опытом в дальние края. В Индию, Таиланд, Непал, Китай. Освоить, если получится, иглоукалывание, научиться тайскому массажу, позаниматься йогой – с «носителями».

На первый взгляд задача казалась невыполнимой. Откуда взять деньги, как преодолеть языковой барьер, каким образом получать и продлевать визы, наконец.

Может, и отступилась бы она. Но – будто направлял ее кто-то! – разговорилась однажды в кафе с очень загорелым, пестро одетым, немножко не от мира сего парнем. И тот поведал ей, что зимует в Индии, в штате Карнатака, уже второй год. Единственный существенный расход – на билет. Остальное – жилье, транспорт, еда – стоит абсолютнейшие гроши, а фрукты и вовсе бесплатные, кокосы на голову сами падают.

«Однокомнатную квартиру в Москве сдаю – на все хватает!»

А у Влады целая двухкомнатная имелась, да еще недалеко от центра!

«Европейцы, американцы прогрессивные – давно так живут! Сдают в своих Нью-Йорках или Парижах жилье – и к теплому морю, бездельничать. Даже слово есть специальное – дауншифтинг, уход от реальности!» – просвещал ее новый знакомый.

И Влада решилась.

Правда, она собиралась не убегать от реальности, а приобрести на берегах Индийского океана новый, бесценный опыт.

…Жизнь на Востоке, увы, оказалась не такой уж блистательной сказкой, как живописал мимолетный знакомый. Трудно было рафинированной москвичке привыкнуть к рису, карри, туалетам на улице. Жаре. Грязи. Канавам на задворках домов, куда местные сваливали и мусор, и трупы животных. Уже через месяц скитаний Влада отчаянно скучала по пресловутым березкам, московской суете, холодному, колючему дождю, русскому языку. А больше всего не хватало ей милых сердцу русского человека кухонных посиделок с разговорами обо всем на свете. С аборигенами ведь толком не пообщаешься. Местные на бытовом уровне чирикали на инглише бойко, но словарного запаса, чтоб вести «разговоры за жизнь», им не хватало. Любви – мимолетной или серьезной – Влада тоже не встретила. Местные на нее, ангелочка, оборачивались. Но редкие симпатичные лишь наблюдали за ней издалека, будто за богиней. А те, кто осмеливался подойти, звали на дискотеку или ночью на пляж, такая программа Владу никак не устраивала.

Многочисленные йоги, массажисты, целители – чей опыт Влада приехала перенимать – оказались чрезвычайно корыстными. Денег (и разрешения) на официальную учебу у девушки не было, частники же вовсе не горели желанием брать ее в подмастерья и делиться секретами ремесла. До смешного доходило: помассировать ее предлагали за триста рупий, а за то, что она просто понаблюдает, как массаж делают, требовали тысячу[4]!

Да и вообще не верили местные, что она учиться приехала. Каждый раз одно и то же: стоило в какой-нибудь деревеньке поселиться (естественно, не в гостинице, а в скромной комнате или бунгало), тут же мчались гонцы. Предлагали «травку», секс, замуж, диски с мантрами, бижутерию. И сразу настораживались, когда она начинала расспрашивать их об аюрведе.

Но все же потихоньку, превозмогая слезы, непонимание, кишечные расстройства, Влада вливалась в местную жизнь, обрастала знакомыми, начинала понимать, куда ей двигаться дальше.

В Индии она многое узнала о широдхаре[5] и прочих аюрведических ритуалах, изучила основы йоги, в Таиланде – освоила тайский массаж, и теперь грезила новой идеей: побывать в Тибете. Влада уже не раз слышала о травах, что растут в условиях высокогорья и обладают исключительной целительной силой. К тому же – в один голос утверждали все ее новые знакомые – любой, кто мнит себя целителем, лекарем, просто обязан побывать у Кайласа. Совершить священный обход вокруг горы (он назывался корой). Предаться медитации у ее подножия, получить благословление на целительство у какого-нибудь просветленного монаха.

Проблема одна – добраться. Мало, что китайская виза нужна, еще и специальные разрешения требовались – так называемые пермиты.

Однако Влада провела в Азии уже год и знала: большинство запретов здесь легко обходятся. Или выкупаются. Задешево, если платить не в казну, а в карман конкретного чиновника.

Визу в Китай она получила. До крошечного и грязного поселка Дарчен в Тибете, откуда начинались восхождения на Кайлас, добралась на рейсовых автобусах. И безо всяких пермитов. Едва показывался очередной чек-пойнт (что-то вроде нашего поста ГАИ), заботливые тибетцы-пассажиры дружно махали девушке: «Прячься!» И она затаивалась меж пестрых баулов и одеял.

В самом Дарчене, правда, пришлось выйти из тени и раскошелиться – иностранцы здесь все на учете, имеют право передвигаться лишь группами, в сопровождении надсмотрщика-китайца. Впрочем, чиновник, что принял у Влады деньги, ничего подобного от нее не требовал. Всего лишь велел светлые волосы прикрывать платочком и по улице особо не болтаться.

Влада здесь задерживаться и не собиралась: убогий поселок навевал тоску. Поскорее бы выполнить обязательную программу, посетить Кайлас – и прочь!

Однако возникла проблема: чувствовала себя Влада совершенно ужасно. Дико болела голова, в глазах двоилось, каждый шаг давался с трудом.

Диагноз себе Влада (пусть молодой, но доктор!) поставила легко: начальная стадия горной болезни. Дарчен находился на высоте серьезной: четыре тысячи шестьсот метров над уровнем моря. По-хорошему, нужно было туда ползти дней десять, прибавляя в день полкилометра высоты от силы, но она на автобусе за двое суток добралась. Вот и получила.

Что ж, придется ей покуда выше не лезть, а сидеть, акклиматизироваться.

Влада сняла комнатушку в дешевом гестхаузе и приступила к самореанимации. Чтоб победить недомогание, если верить учебникам, требовалось много пить, обязательно ходить пешком и, главное, просто выждать. Однако минуло три дня, а ей становилось только хуже. Есть она не могла совершенно, от воды тошнило. Каждый шаг отдавался дикой головной болью, если пыталась уснуть – уже через полчаса просыпалась от холода или от страха. Влада даже рискнула и приобрела у местного торговца подозрительного вида таблетки, якобы от mountain sickness[6], но толку от них не оказалось никакого.

Ей впервые за весь год, что провела вдали от дома, стало страшно. Не хватало еще умереть здесь, на чужбине, в грязной комнатенке, без электричества! Причем умереть из-за собственного упрямства. Ведь лекарство от недомогания – простейшее. Садись на автобус и вниз, прочь из неприветливых, диких мест. Уже тысячах на трех и мигрень, и слабость, и бессонница бесследно исчезнут.

Но Влада не просто всегда искала в жизни свой путь — ей, ангелочку, ничего легко не давалась. Она чрезвычайно злилась, если кто или что угодно, люди или обстоятельства, пытались ей помешать. Потому упрямо сидела и ждала, покуда противная горняшка ее отпустит.

Заняться в Дарчене оказалось совершенно нечем. Читать? Ни книг, ни света не было. Гулять? Ноги подкашиваются. Отсыпаться впрок? Но, увы, один из первейших симптомов пресловутой горной болезни – стойкая бессонница.

А еще Владе дико, совершенно маниакально хотелось фруктов. Элементарного яблочка. Банан, кокос, сливу, что угодно. Но тут, в высокогорном поселке, с едой совсем оказалось сложно. В единственном ресторане меню занимало несколько строк: тибетские пельмени «мо-мо», мясо яка с рисом или оно же – с китайской лапшой. И «свити ти» – неприятный на вкус чай опять же с молоком яка. В магазине (тоже одном на весь поселок) можно было разжиться печеньем – упаковки неприятно раздуты, тут, на высоте, все вздувалось, включая бутылочки с шампунем. А за остальными изысками – пожалуйте на равнину.

«Я как в тюрьме здесь, – страдала Влада, – грязный домик, скудная пища, полное одиночество…»

Но все ж она не сдавалась. Продолжала верить в свой особенный путь.

И он перед нею открылся.

Вот где обычные девчонки знакомятся с Принцами? Очень банально: на дискотеке, в библиотеке, в спортивном клубе… А Влада со своим столкнулась у колодца. (Воды для умывания в Дарчене больше раздобыть было негде.)

Выглядел Принц устрашающе. Молодой парень, но одет в старушечью одежду. Мешковатое пальто, на плечах шаль. Лицо обмотано платком на манер ковбоев, только жгуче-черные глаза сверкают.

– Таши деле, – опасливо поздоровалась с незнакомцем Влада.