Семь воронов - Маттео Струкул

Пламя снова ворвалось в сознание: машина перевернулась, лобовое стекло взорвалось, и она оказалась совсем одна. Отец с помощью монтировки срывает дверцу и глядит на нее сквозь кровавую пелену, застилающую ему глаза. Он казался ей существом, вылепленным из глины, из воды и земли, которое кричало и смело двигалось навстречу кошмару, чтобы вырвать дочь из пламенеющих лап смерти.

С тех пор как она приехала в Раук, такие образы посещали ее не единожды.

И теперь воспоминания разлетелись на осколки, как кусок яшмы, упавший на пол.

Зои вздохнула.

Мысли вернулись к убитой Никле с вырванными глазами. Кто мог замыслить подобный ужас? И зачем?

Возможность, что подобное повторится, росла час от часу.

Как фотоснимки, начали всплывать в памяти события: защита диплома в юридической академии, конкурс на службу в полиции, дисциплина, порядок, правила. Полученные и заслуженные тычки. С их помощью она прижигала кровоточащую агрессию и дикую потребность кипеть от адреналина.

Отец, полуживой после аварии, превратился в растение. Мать подала на развод и добилась его, поставив родную единственную дочь в безвыходное положение.

Зои любила обоих родителей и понимала положение каждого. Но оставалась влюблена в «ланчу» и ралли, скорость и опасность.

Все еще ковырялась в сознании, одновременно спрашивая себя, что за правда стоит за словами старухи Рауны: поверить в истории.

Какие?

На что намекала старая трактирщица, казалосьсошедшая со старинной картины?

Зои не знала.

Она надела кеды и вышла. Спустилась по лестнице на первый этаж, открыла дверь и оказалась на улице.

Ледяная долина приняла ее во всем своем рассветном великолепии. Воздух холодный. Дышится так, будто аромат неба вдыхаешь. Побежала, мало-помалу наращивая темп. Тишина стояла абсолютная. Поселок еще спал. Подумала, что на свете нет ничего красивее этой долины, которую и не на всех картах найдешь.

Горы короной выстроились вокруг, образуя естественную террасу, с которой можно наслаждаться чудесными видами. Зои увидела скальные опоры Кол-Нудо – белые от снега – и необыкновенные сплошные стены Тевероне, походившие на широченный трезубец, упирающийся в небо. Узнала и три другие вершины – Ластрамор, Валарс и Буза-Сека. Эти горы сильно отличались от более популярных Карнийских или Зёльденских Предальп, они являли собой древние парадные ворота, ведущие к гряде Восточных Альп и к Фриульским Доломитам с пиками Священников и Горной Колокольней; горы, простираясь на восток, доходили до громадного Коглианса.

Зои едва знала эти удаленные места, более дикие, если сравнивать их с Доломитами Венето. Она прекрасно понимала, что созданный ими, могучими хранителями древнего знания, ландшафт веками ревностно защищал, а порой сберегал жизни поселившихся у их подножий людей. Горы были убежищем и кладовой и под каменными завесами могли скрывать любые тайны. Тот, кто решился остаться здесь и принять размеренный ритм и продиктованные временами года условия жизни, – по сути, впитал в самое сердце безмолвие этих стен и сохранил его для потомков. В общем, казалось, что отвесные громады поглотили все звуки, заполнив дни вакуумом.

Рассматривая вершины и отвесные скалы, открывавшиеся взгляду, Зои подумала, что и это, однако, еще не все. По правде говоря, Ледяная долина была частью очень необычной местности – горного хребта между Венето и Фриули, который, поднимаясь от плато Кансильо до Кол-Индес и затем к пику Священников, Монте-Кридоле и Карнии, представлял собой что-то вроде отвесной воронки, наполненной отзвуками былых традиций, легендами и преданиями, – по сути, вполне самостоятельной стихией. Конечно, многие люди вверяли себя тишине, не принимали на веру всё приходившее извне, и имели на это полное основание, видя, какой стала жизнь в городе. Но эти стены – эти сокровенные горы – были пропитаны историей и, являясь по велению природы естественной границей между народами, собирали и копили очарование фольклора и таких непохожих, разных культур: итальянской, австрийской и далее – немецкой, славянской.

Зои бежала, размышляя о погребенной в этих горах действительности. Снежные вершины нависали над ней. Сердце застучало сильнее в груди, и она воспряла духом как никогда. Взяв правее, поднялась по тропинке, ведущей прямо в лес, и ей показалось, что она слилась воедино с этим белым снегом; заметила, как ветер кружит редкие блестящие снежинки, ощутила, как щиплет ей кожу на лице. Тени начали окрашиваться робким перламутровым светом утра.

И в этот момент она услышала: кар-р-р…

Секунды не прошло, как огромный черный ворон возник на пушистой макушке ели.

Не понимая почему, Зои замедлила бег, почти остановилась, словно птица загипнотизировала ее. И в каком-то смысле так оно и было. Зои почувствовала вдруг такой сильный жар, что опустилась на колени. Взглянула наверх. Огромный черный ворон не сдвинулся с места. Наблюдал за ней, или, по крайней мере, так ей казалось.

Пришлось расстегнуть молнию на куртке.

Дышалось с трудом.

Зои закатила глаза и словно в потустороннем мире увидела огонь. Не поняла, к чему это, но сейчас явно не воспоминания преследовали ее. Впереди маячило что-то похожее на погребальный костер: огненный столб и женщина, охваченная пламенем.

Женщина кричала душераздирающе.

Но она была не одна.

Семь высоких крестов с треском полыхали вокруг нее, и из семи горящих сфер доносились крики такие же мучительные – отчаянные вопли, только издавали их не люди, хотя звучало похоже. Они умоляли кого-то не убивать их.

Хоть происходящее и казалось реальностью, сама сцена напоминала средневековое действо, похоже относящееся к далекому прошлому.

Потом перед глазами потемнело.

Зои упала в снег и оставалась неподвижна непонятно сколько времени.

Наконец, когда и темнота, и мистическое видение рассеялись, она вернулась к настоящему, различила деревья и заснеженную дорогу в лесу. Затем посмотрела наверх в поисках большого черного ворона. Но не увидела его.

Улетел.

И тогда она спросила себя, из-за чего оказалась в таком состоянии и не примерещилось ли ей.

Просвистевший меж голых веток ветер не помог ей с ответом. И ели тоже молчали. Воцарилась глубокая тишина, Зои к тому же замерзла: одежда намокла от снега.

Медленно встала.

И отправилась назад.

В трактир «Семь воронов».

24. Возвращение

День выдался тяжелый. Ночь Риккардо провел в подсобке винотеки. Знал, что соглашение с американским дистрибьютером уже на мази, но думал, по крайней мере еще одна консультация понадобится.

Он выехал задолго до рассвета и уже был на подъезде к Рауку.

Надеялся увидеться с Марко за завтраком. Потом отвезет его в школу.

Вел машину не напрягаясь, знал трассу наизусть.

Слышал из метеорологических прогнозов, что днем ожидается снегопад, но в это время он уже окажется дома.

Горные виражи следовали один за другим. Наконец-то дорога пошла мягкими спусками-подъемами, пролегая где вдоль, а где через густые сосновые и