Детектив к осени - Елена Ивановна Логунова

нигде не капала кровь. И только когда за спиной нервно хихикнула Алекс, я догадался поглядеть на яблони и груши, которые украшали не только плоды. На ветках было развешано разноцветное нижнее белье: женское и на вид довольно дорогое. Я поглядел на Агату. Она, кажется, начала закипать, – вид у подруги был недобрым.

– Вы меня позвали из-за этого? – рассердилась она. – Что за детский сад?

– Детский сад? – взвизгнула Снежана. – Вы так это называете? Посмотрела бы я на вас, когда в ваш дом влезали бы маньяки-фетишисты, крали белье и развешивали на деревьях! Вас это забавляет? А если он в следующий раз отрежет мне голову или что еще похуже?

Снежана, видимо, на миг попыталась представить, что может быть хуже отрезанной головы, но так и не смогла, после чего захлебнулась слезами ярости. Агата перестала валять дурака и велела рассказать все по порядку.

Несколько недель Антонова преследовали какие-то хулиганы, срывали агитационные листовки, пару раз забрасывали машину яйцами. До конца предвыборной кампании оставались считаные дни, и он разумно предположил: это происки кандидата из конкурирующей партии, а может, и нескольких кандидатов, ведь на мандат претендовали человек шесть. Чтобы отдохнуть от хулиганья, Антоновы уехали на дачу, однако неизвестные добрались и до поселка. Рано утром Снежана обнаружила, что кто-то забрался в дом, вытащил из комода ее нижнее белье и бесцеремонно развесил на деревьях во дворе. Нескольких комплектов, особо откровенных, Снежана недосчиталась. Дешевое хлопковое белье злодей не взял. Посмотреть по камерам, кто вломился в дом, оказалось невозможным из-за отсутствия таковых: строительство дома еще не было завершено, кроме хозяйской спальни на втором этаже комнаты стояли пустыми, без мебели, с едва просохшей штукатуркой.

– Это все явно из-за моей предвыборной деятельности, – важно сказал Антонов. – Кому-то она поперек горла. Я людям помогаю, а другие думают только о том, как карман набить…

Это мнение мы пропустили мимо ушей, уж больно не хотелось мешать летающие трусы и политику, да и в помощь мы не верили. Выслушав хозяйку, Агата осмотрела комнату, вышла в сад, оценила высоту дерева и огляделась по сторонам в поисках стремянки. Она нашлась сразу – лежала в сложенном виде у стены.

– Стас, сними вон тот лифчик, – попросила Агата. Я подставил стремянку, забрался наверх и с огромным трудом дотянулся пальцами до бюстгальтера пламенно-алого цвета.

– Высоковато, – заключил я.

Агата взяла бюстгальтер, покрутила его в руках, а потом уставилась на землю. Я отодвинул стремянку, от ножек которой в земле остались глубокие вдавленные следы.

Алекс тоже осмотрела лифчик и сказала:

– Бельишко французской фирмы L'Éther, невесомый шик ар-деко, во всяком случае, рекламируют его именно так. Стоит как крыло самолета и в России после всех санкций официально не продается. Интересно, что вор хотел этим подчеркнуть? Может, что кандидаты живут на нетрудовые доходы?

– Да что вы такое говорите? – возмутилась Снежана и покраснела.

– Ну, в этом есть смысл, – вмешалась Агата. – Вы же говорите, хэбэшную дешевку фетишист не взял, выбрал только самые дорогие комплекты, часть спер, часть развесил на деревьях в назидание. Или же это намек на грязное белье кандидата… ну, метафорически, конечно… Вы хотя бы примерно подсчитали сумму ущерба?

– Да около сотни тысяч долларов, – не моргнув глазом ответила Снежана, похлопала ресницами и обиженно добавила: – Ну а что? Я белье в Эмиратах покупала, там можно отовариться и привезти. И правда дорогое, комплект может от шести тысяч стоить. Но это самые простенькие. Они как раз все на деревьях и висят. А вот самых дорогих нет… Уволок, зараза. Чтоб ему лопнуть!

– А там у вас что? – спросил я, мотнув головой влево.

– Бассейн, – ответил Венцеслав.

Я оставил хозяев и направился туда, Агата поплелась за мной.

– На первый взгляд, следов взлома нет, – вполголоса сказала она. – Спальня на втором этаже. Хозяева были дома, но этот умелец вошел и вышел так, что его никто не увидел. Слишком чистенько для происков конкурентов. Я бы предположила, что Снежана… – черт, даже имя как у проститутки… погуливает от мужа, и развешанное исподнее – это намек, если бы не факт, что все проделали с такой филигранной четкостью. Разгневанная соперница как минимум белье порвала бы или написала характеристику на стене дома… Наверное, надо бригаду вызвать. Я что-то не помню таких умельцев…

– Оно тебе надо? Заявления-то еще нет. И дело тебе точно не отдадут.

– Да знаю, знаю, – усмехнулась Агата. – Интересно просто. А то, что они заявление напишут, к гадалке не ходи. Сто тысяч баксов за одно белье… Ты чего к бассейну потащился?

– Там вон палка какая-то лежит, – сказал я. – Видела – когда я стремянку ставил, ножки в землю вдавились? Вот. А других таких следов нет, я же перед тем, как поставить, бросил взгляд. А если бы они поставили стремянку на плитке, то до дерева бы не дотянулись.

– Могли бросить на землю что-то твердое, у сарая доски лежат. А на них уже стремянку.

– Могли, но это лишнее время, шум. А вот если у них была длинная палка…

Палка, а точнее, сломанный сачок, при помощи которого из бассейна вынимали мусор, валялся на плитке. Кольцо практически отсутствовало, вместо него конец палки венчала короткая железка-крюк. Я поднял палку, подтащил к дереву и без особого труда дотянулся до висящих на высокой ветке трусов. После нехитрых манипуляций я снял белье и вернул хозяйке.

– Две минуты двенадцать секунд, – сказала Алекс. Она опять подкралась незамеченной, как кошка. Все обернулись и посмотрели на нее, но она лишь улыбнулась. – Я просто подумала, сколько времени нужно, чтобы провернуть это дельце. А тут минимум три комплекта. Значит, на все потребовалось минут пятнадцать или того меньше, если у нашего фетишиста была набита рука. Мог успеть сделать это незаметно.

– А я вас узнала, – вдруг сказала Снежана. – Вы же не из полиции. Александра Кротова, журналистка и телеведущая. Котя, ты кого приволок? Она же всем разболтает!

Услышав это, Антонов подпрыгнул и покраснел, после чего набросился на Агату:

– Вы привели на следствие прессу? Вообще, в своем уме? Да я немедленно позвоню вашему начальству и расскажу о ваших методах! Это неслыханно! Уже завтра все конкуренты будут осведомлены о том, что здесь происходит!

– Вы где-то видите камеры и оператора? – ехидно поинтересовалась Алекс и покрутилась на месте. – Или на мне есть микрофон? И потом, я на спортивном канале работаю, нам ваши подштанники без надобности.

– Только посмейте что-нибудь пустить в эфир! Да я вас по судам затаскаю! – бушевал Антонов. – Вы что-нибудь вообще слышали о депутатской неприкосновенности?

– Ну, слышала, – с вызовом ответила Алекс. – А вы