Опасный Петербург - Людмила Мартова

соперника… Нет, дорогая, это все ложь – дела у нашего банка идут как нельзя лучше. Меня, кстати, недавно назначили вице-президентом.

Они по трапу прошли на борт, и Лена сказала:

– Откуда ты узнал, что яйцо Фаберже с корабликом внутри? Я тебе этого не говорила.

– Разве? – переспросил Саша. – Говорила, разумеется. Просто ты забыла об этом. Ну, где тут прячутся сокровища?

Лена открыла дверь каюты, из которой проход вел в рубку.

– Под диваном.

Труханов заглянул внутрь и удивился.

– А это кто?

На диване сидел молодой человек.

– Я тут покемарил немного, хозяйка, – объяснил Федор Лене, – смена долгая была, домой смысла не было ехать: вечером опять вахта.

– Вали отсюда! – приказал ему банкир.

Молодой человек вышел на корму, куда уже заходили двое огромных банковских служащих.

– А вы кто? – обратился к ним молодой человек.

– Не дай бог тебе это узнать, – ответил начальник службы безопасности и добавил: – Давай на берег быстро, а то придется искупаться.

Труханов заглянул под диванчик, там было пусто. Он посмотрел на Лену:

– Где? Что за шутки?

И крикнул своим спутникам:

– Держите этого хмыря!

Федора остановили на трапе и снова втащили на борт. Ощупали его карманы, но ничего не обнаружили.

– Дорогая, – обратился Саша к Самохиной, – не надо так шутить! Времени мало. Твои приятели и так хотели мне отдать то, что им не принадлежит… Наверняка отдали бы, только не знали, где это все находится.

– Так это ты? – удивилась Лена и еще больше поразилась своей наивности.

– Я, конечно, – признался бывший возлюбленный, – жить ведь как-то надо. Так что и ты подумай о себе. Не надо испытывать судьбу, мои друзья ждут от тебя ответа, а потом будут спрашивать уже по-другому. Криков твоих никто не услышит…

Труханов кивнул спутникам:

– Давайте хмыря сюда! Начнем его резать, и она сговорчивее будет.

– Не надо! – закричала Самохина.

Начальник службы безопасности вынул из кобуры, висящей под мышкой, пистолет и сунул его в лицо Федору:

– Проходи внутрь, а то прямо тут замочим!

– Саша! – крикнула Лена. – Отпустите его, сумка в моторном отсеке.

Но Федора пнули уже в спину:

– Пошевеливайся!

Труханов улыбнулся во весь рот:

– Эти ребята шуток не понима…

Банкир не успел договорить, потому что Федор перехватил руку начальника службы безопасности, заломил ее ладонью кверху, выдернул из нее пистолет и тут же ударил ногой в грудь водителя. Ударил так сильно, что тот перелетел через борт и плюхнулся в воду. Через пару секунд следом полетел и начальник службы безопасности.

– Лихо! – оценил Труханов. – Но вы тут оставайтесь, а я, пожалуй, пойду. Пропустите, пожалуйста.

Он протиснулся к трапу и, сходя с катера, обернулся к Лене:

– Прощай, любимая. Только учти: со мной нельзя так…

Он спрыгнул на берег.

– Ты его отпускаешь? – удивилась Лена.

– Нет, конечно, – ответил Федор и крикнул: – Шарик, работай давай!

Тут же из-за эллинга, в котором стояла строящаяся яхта, выскочил огромный лохматый пес и прыгнул на банкира, сбивая его с ног. Потом Шарик поставил на грудь лежащего Труханова мощные передние лапы, посмотрел на хозяина.

– Гав!

Марина Крамер

Танго в дождливом городе

В ответ я заставляю себя танцевать с ним снова, танцевать с тем, кто причиняет боль. Похоже на попытку улыбаться, когда удаляют зубы.

Капка Кассабова, писатель

– Я отлично знаю, как выглядит его жена.

– И нам это зачем?

– А ты не понимаешь, да? Всегда хорошо иметь небольшую страховку от разных непредвиденных ситуаций.

– А кто сказал, что он с собой ее привезет?

– Ты, когда по городу ходишь, на афиши внимания не обращаешь, нет? А там написано – «Международный турнир по спортивным бальным танцам».

– И нам с этого что?

– Вот я туда и съезжу, на красоту полюбуюсь. Или проще даже – по городу погуляю, а там, глядишь, и повезет мне.

– А дело как же?

– А это и будет часть нашего дела. Не понял?

– Нет.

– Ну и не надо. Сам все сделаю.

Я всегда любила перелеты – не важно, куда. Привычная к поездкам и кочевой жизни с раннего детства, я до сих пор не избавилась от предпоездочного волнения, связанного со сбором чемодана, проверкой костюмов и кейса с косметикой. Не забыть туфли, положить стартовые книжки, взять щетку для подошвы, положить два больших флакона лака для волос – так сказать, себе и тому парню. Бальные танцы с детства приучают планировать жить в режиме и графике, придерживаться – не важно чего – диеты, правил, традиций. Я живу этим с детства, люблю это и готова жить так всю жизнь.

Меня зовут Маша Лащенко, но никто с самого детства не зовет меня так – только Мария. Я занимаюсь спортивными бальными танцами, имею определенный (довольно высокий, скажу без ложной скромности) уровень и вхожу вместе с партнером в четырнадцать лучших пар страны. И в тройку – в своем регионе.

Всего этого мы с Иваном добились сами, без каких-то спонсоров, «лохматых лап», богатых родственников и прочего. Нет – мы с детства пашем, как кони, пусть это и некрасивое выражение. Мы проводим на паркете по восемь-двенадцать часов, из зала буквально выползаем, волоча за собой сумки с мокрыми от пота тренировочными комплектами. Мы заслужили каждую медаль, что висит у нас в квартирах на стенке.

С каких пор все пошло наперекосяк? Если задать этот вопрос нам обоим, мы, даже сидя в разных комнатах, уверенно ответим – с того момента, как я вышла замуж. Наверное, ошибку страшнее я никогда уже не сумею совершить, да и эту не исправлю, даже если разведусь. Развода мне никто не даст, а вот сломать жизнь, карьеру и угробить здоровье могут с легкостью. Мой муж Костя…

Нет, не хочу об этом, хочу о том, куда мы летим на этот раз.

Иван, кстати, отнесся с пониманием к моему замужеству, даже попытался выгоду извлечь:

– Ну, хоть бы охрану какую дал тебе, твой кофр бы самому таскать не приходилось.

Кофр с четырьмя платьями весит достаточно, чтобы от его тяжести болело плечо даже у тренированного Ивана, так что его мечты были вполне оправданными.

Итак, пять двадцать утра, аэропорт сибирского города, мы в очереди на регистрацию. Вылет через полтора часа, на табло светится задержка рейса. Прекрасно…

– В Санкт-Петербурге сильный дождь, – объясняет девушка на стойке регистрации. – Пулково пока не принимает.

– Но мы сегодня точно улетим? – интересуется Иван, шлепая на стойку наши паспорта.

– Улетите. Вопрос только в том, во сколько, – улыбается девушка, заметно покраснев, – мой партнер