Я влюблен в ужасную женщину, или Заколдованные конфеты Блум - Риска Волкова

к Блум, я испугался. Люсинда оцепенела, даже ничего не могла сделать. Я видел это, и знал причину — она боялась собак. С детства. После того самого случая, когда на ее хорошенькой руке остался шрам.

Быстро оценив ситуацию, я кинулся к Лю, отталкивая ее от зверя, и принимая удар на себя. Я заранее выставил щит, о который ударилась тварь, с диким визгом отскакивая и скалясь.

Теперь вервульф осторожничал, выбирал момент. Я тоже старался просчитывать свои шаги. На моих пальцах уже горело заклятие четвертой ступени.

Краем глаза заметил, что Люсинда поднялась и теперь, судя по взгляду, собирается присоединиться к нашему с вервульфом бою.

С ее — то страхом!

— Люсинда, не вмешивайся! — крикнул я, спуская с пальцев заклятие.

То не причинило вервульфу особенного дискомфорта. Видимо, его создавали устойчивым к подобной магии. Или «к первому удару».

Естественно Блум проигнорировала мою просьбу. Кинулась ко мне, уже плетя какое — то заклинание. Как только применила его, я скинул еще одно свое…

С удивлением отметил, что мы прекрасно справились вдвоем. Блум действительно была хорошим боевым магом. Ей не помешал даже страх, который заставил оцепенеть ее вначале.

— Хорошая работа! — я протянул ей руку.

Она не стала ее пожимать. Крикнула, чтобы я не смел ей приказывать… Неужели обиделась?

Сейчас, вспоминая весь прошедший день, я ощущал запах новой кожи от куртки. Которую ОНА выбирала… Я невольно жмурился от удовольствия. Вряд ли я теперь сумею расстаться с этой вещью…

Невольно подумал о том, что этому своему Смитти она тоже выбирает одежду. Стало неприятно.

Тряхнув головой и прогоняя воспоминания, я вспомнил о том, где нахожусь. Я обещал проверить уборную Додди — Пайка, да так и замер, увлеченный своими мыслями.

— Похоже, я совсем схожу с ума… — прошептал я, открывая дверь, и шагая в дурнопахнущее помещение, в котором царил полумрак.

Здесь никого не было. Вздохнул. Что ж, значит, нужно идти за Люсиндой наверх.

Я вышел, и еще раз обведя взглядом первый этаж и убедившись, что нужного человека здесь нет, направился к лестнице.

Уже поднимаясь, я услышал чей — то плачь. Явно женский. Надрывный и нервный.

— Люсинда! — рыкнул испуганно я и рванул вверх.

То, что я увидел, заставило меня оцепенеть. Я ожидал всего. Но никак не этого!

Представшая моему взору картина была достойна для того, чтобы ее поставили в каком — нибудь бродячем цирке.

Первое, что бросилось в глаза, — стоящий на коленях наш «фотограф». Его руки были связаны святящимся магическим шнуром, а щека была разбита. Чуть подальше от него я нашел Люси. Она прижимала каблучком к полу чье — то рыдающее женское тело и в таком виде совершенно невозмутимо записывала показания в блокнотик.

Кашлянул, чуть прочищая горло, хотя лучше, наверное, было протереть глаза.

— Госпожа Блум… Вам не кажется, что вы выбрали несколько неудобное место для допроса?

Она подняла на меня взгляд. Ее губы искривила усмешка, а бровь взметнулась вверх.

— Место отличное, господин Хаски! — отозвалась она в своей язвительной манере. — И да, пока вы где — то прохлаждались в течение получаса, я уже успела выйти на след нашего Амбидекстра!

Прохлаждался⁈ Мы же сами решили разделиться!

В груди раскручивалась тугой спиралью ярость. Вроде бы только наши отношения с ней начали налаживаться, и вот! Снова!

Ну держись, БЛУМ!

Глава 9

Я смотрела на Хаски и невольно нервничала. Я не хотела, чтобы он увидел момент повторного допроса Патриции Песка. На этот раз с «особым пристрастием». Я превышала свои полномочия, и сильно. Согласно правилам, я должна была провести задержание, и уже в Управлении допрашивать. После составления протокола.

Но тут была другая ситуация. Я не хотела давать этой женщине «собраться с мыслями». Очень большую роль играют порой наши эмоции.

— И что же вы нашли? — спросил Леонард, сверля меня насмешливым взглядом.

Посмотрела на чуть дернувшуюся под каблучком женщину, и на всякий случай активизировала легкое заклинание обездвиживания.

— Патриция призналась, что она наняла этого мужчину, фотографа, чтобы выкрасть мой дипломат.

— И?

— Но ее тоже об этой «услуге» попросили.

Хаски заинтересованно вскинул бровь.

— И кто же?

— Любитель стихов «Аманды Брайт». Книгой он закрывал лицо при беседе с ней. Патриция сказала, что это был обмен одной услуги на другую. Вот только я никак не могу узнать, чего же понадобилось такой чудесной и милой женщине от нашего Амбидекстра? — хмыкнула я.

— А я вот не могу понять другого…

Посмотрела на Хаски. Тот подошел чуть ближе, рассматривая женщину.

— Почему та, что ненавидит мужчин и кидается на них, словно дикий зверь, обращается за помощью уже ко второму?

* * *

В Управление мы приехали уже поздно вечером. Сдав начальству Патрицию и нашего фотографа, я уселась за неразобранные отчеты, невольно вспоминая произошедшие события. Женщина наотрез отказалась говорить об «услуге», которая понадобилась ей от того мужчины, с томиком стихов. Поэтому было решено провести еще один допрос завтра. Я надеялась, что она расскажет в подробностях, где и при каких обстоятельствах с ним встретилась. Патриция была единственной ниточкой, ведущей к Амбидекстру, и упускать возможность выйти по ней к убийце я не хотела.

Я посмотрела на аккуратные наручные часы. Уже девять вечера. Смитти обещался за мной зайти… Правда, за сегодняшний день я так устала, что мне уже, наверное, будет не до ресторанов.

— Дорогая?

А вот и он. Все в Управлении хорошо знали господина Винстора, а потому стражники без вопросов всегда пропускали его ко мне.

— Привет… — я поднялась из — за стола, подходя к своему мужчине, и целуя его в щеку. — Сегодня был просто убийственный день.

Смитти улыбнулся, заправляя за ушко выбившуюся у меня из прически прядь.

— По тебе и не скажешь. Ты такая… хорошенькая.

Еще бы! Платье, которое делает меня хорошенькой, стоило почти половину моей зарплаты!

Я обворожительно улыбнулась.

— Спасибо.

— Я забронировал столик в «Лайове», возле «Ярмарочной площади», на берегу Шексты, как мы с тобой и хотели. Поедим крабов…

Мне уже не хотелось никуда идти. Хотя, весь день я проходила голодная, а приглашение Хаски попить кофе кануло в небытие после того, как у меня украли дипломат.

Посмотрела на Смитти и поняла, что отказ он воспримет со скандалом. Вздохнула.

— Конечно… Я ужас, какая голодная.

— Ну вот и отлично.

Я наскоро собралась, вышла в коридор, ожидая, пока за мной выйдет мужчина, закрыла дверь на ключ. Мы прошли к лифту, который приехал спустя несколько минут, затем спустились в скрипучей кабине вниз.

Я