Фан-клуб Посейдона - Дарья Александровна Калинина

И вот сейчас Саша видел трогательные лопатки погибшей. И прямо перед его глазами на ослепительно-бледной коже покойницы горели так хорошо знакомые ему две красные точки.

– Невероятно! Снова эти укусы.

Сегодня Саша уже видел такие отметины дважды, нет, даже трижды. Сначала он обнаружил их на ноге у Оли, а потом увидел на ее плече в том месте, где оно плавно переходило в шею. И еще похожие точки имелись у Наточки,  жены Григория, на предплечье. Конечно, эти точки можно было бы списать на укусы каких-то крупных кровососущих насекомых, но что-то Саше в такие совпадения слабо верилось.

Он показал эти точки Стасу, и тот сказал:

– Я думаю, что это проделки вампира.

– Только вампиров нам не хватало! – возмутился Саша. – Вампиров вообще не бывает!

– Во-первых, никто не может отрицать их существование со стопроцентной вероятностью. Во-вторых, вспомни пустые гробы в доме по соседству. Вампиры как раз любят проводить время в пустых гробах, это их излюбленное спальное место. И наконец, в-третьих, человек может просто считать себя вампиром. Не быть им, но выполнять все те действия, которые, как он думает, совершают настоящие вампиры. Спать в гробу, пить кровь молодых девушек. В такое ты веришь?

В такую вероятность Саша готов был поверить. Люди с психическими отклонениями встречаются куда чаще, чем настоящие вампиры. Во всяком случае, существование первых не подвергается сомнениям. Сумасшедшие есть и вполне могут поселиться неподалеку. Почему бы и нет?

– А где ее обувь? – спросил Стас.

– В каком это смысле?

– Ну, тут только одна туфелька. А где вторая? Я ее не вижу.

И действительно, Верочка лежала босая, обе туфельки упали с ее ног. Но если туфелька с правой ноги лежала тут же, неподалеку от тела, то туфельки с левой ноги видно не было.

– Пойду поищу.

Саша поднялся наверх, осмотрел площадку, но никаких следов на ней не обнаружил. Не было ни следов борьбы, ни вообще чьих-либо следов. А ведь еще до дождя они тут все очень здорово потоптались, когда смотрели салют. Но все их следы смыл прошедший ливень. И, значит, Верочка не могла упасть с этой площадки уже после дождя. Либо она упала отсюда еще до грозы, но тогда почему ее одежда местами осталась сухая? Либо…

– Либо она с этой площадки вообще не падала.

Но тогда получалось, что тело Верочки принесли и положили таким образом, чтобы казалось, что девушка упала с площадки. Хотя на самом деле это было и не так. И еще был вопрос, откуда тогда взялись следы падения с обрыва? Кусты и трава были поломаны, словно по ним кто-то скатился вниз. Да и одежда Верочки указывала на то, что это была она.

– Ничего не понимаю, одно противоречит другому. Но если Верочка оказалась тут уже после дождя, а следов пребывания ее на верхней площадке нет, тогда получается, что шею она могла сломать себе где-нибудь в другом месте. Или ей эту шею вообще сломали.

Вернувшись, он вынес вердикт:

– Надо вызывать полицию.

Все промолчали, один Дима возмутился.

– Да ты что, свихнулся! – воскликнул он. – Зачем полицию?

– И это необходимо сделать прямо сейчас.

– Нас же всех затаскают! Если начнется следствие, то придется давать показания.

– Другого выхода нет.

– Еще как есть! Пусть полежит тут до утра.

– Полежит? – ахнул Саша. – То есть как это полежит?

– А так и полежит. Ей-то теперь уже все равно. А мы с Олей утречком проводим вас спокойно, затем пойдем ее искать и того… «найдем».

И так как Саша молчал, то Дима счел это признаком слабости и добавил нажима:

– Ты о ребятах подумал? Оно им надо? Вся эта свистопляска с полицией, которая сейчас начнется, точно в их планы не входила.

И Дима покосился в сторону Таи с Аглаей, которые тихонько рыдали в сторонке. Девушкам было жалко Веру. Хотя они с ней и не особо дружили, но она была их ровесницей. И факт ее смерти потряс обеих.

– Пожалей хотя бы девчонок! На них и так лица нет!

Саша с мнением Димы не согласился. Не собирался он никого щадить, когда тут такое.

– Можно подумать, что Вера планировала закончить свою жизнь именно так, у вас тут под домом.

– Вера наша с Олей родственница, нам за ее поступок и отвечать.

– За какой поступок?

– Ну, шла по мокрой дороге, сверзилась, убилась.

Саша чуть за голову не схватился.

– Ты что, не понимаешь? – закричал он. – Она же могла и не сама с обрыва свалиться!

– А как же?

– Ее могли с него столкнуть!

О том, что Вера могла погибнуть вообще как-то иначе, Саша даже не стал и упоминать. У всех и без того глаза сделались словно шары.

– Как столкнуть? – воскликнул Дима. – Кто мог ее столкнуть?

– Да кто угодно! Хоть эти ваши соседи. Хоть любой из нас!

– Ты, Сашка, все-таки думай, прежде чем говоришь. Ну, зачем кому-то из нас покушаться на Верочку?

– Не знаю. Но ее хотели убить и убили. А может быть и такое, что вовсе не на нее покушались.

– А на кого же? – спросила Оля.

– Ну, та шаль, которую ты дала Вере и в которой Вера ушла, она ведь достаточно приметная вещь. И ты часто ее надевала.

– И что с того?

– А то, что преступник мог решить, что это ты разгуливаешь по берегу. Он мог принять Веру за тебя.

– Хочешь сказать, что Веру убили, но убить планировали меня?

Вообще-то, Саша именно про это и подумывал, но озвучивать вслух свою мысль поостерегся. Во-первых, никаких других доказательств его гипотезы, кроме двух красных точек, которые присутствовали на теле у Оли и имелись на теле у Верочки, пока что не было. А во-вторых, никогда толком не знаешь, как отреагирует человек на известие, что его хотят убить. И Саша малодушно решил – пусть лучше эту версию озвучат Оле уже полицейские, которых, по его настойчивому требованию, все-таки вызвали.

Вот только полиция Сашу разочаровала.

– Ну, тут все ясно. Гроза была. Бежала к дому. Земля и трава скользкие. Девчонка вышла на край обрыва да с него и рухнула. Так и запишем… несчастный случай.

Все старания Саши обратить внимание на ряд несоответствий, которые имелись, никакого результата не дали.

– Конечно, там еще эксперты свое слово скажут, но, как по мне, так дело ясное, упала с обрыва!

– Но у нее на спине пятна! Как от укуса! Посмотрите! И одежда сухая. Грязная, да, но сухая! И наверху никаких следов Веры не видно.

Но опытные полицейские считали, что отсутствие следов