Фея из комиссионки - Татьяна Игоревна Луганцева

глотком и обернулся по сторонам, явно кого-то пытаясь найти. И тут он заметил Яну.

– Опа!.. Звезда моя! Куда же ты делась, Яночка? Промелькнула в моей жизни феей, богиней и исчезла! А что это за мрачный тип с тобой? Яночка, ты с такой скоростью меняешь кавалеров, что даже я растерялся! Я же думаю только о тебе! Ты мой кумир! Окунись хотя бы в мое вино, если не в мои объятия! – Он раскинул руки и, шатаясь, пошел к Яне навстречу.

Она сжалась в комочек.

– Извини, Люк… Я уже приняла холодный душ… С меня хватит водных процедур.

Мартин несколько выдвинулся вперед, заслоняя собой Яну.

– Ой, боюсь-боюсь-боюсь! – остановился Люк. – Стоило впервые в жизни встретить женщину мечты, абсолютно не похожую ни на одну другую, как ее увели просто из-под носа! Господи, ребята! Скучная публика… – Он пьяно оглянулся вокруг себя. – Сожрали все и выпили. А одна дура сказала, что вино у меня кисловато. Давайте все искупаемся, а? Раздевайтесь! – предложил Люк.

– Ты уже набрался до краёв, не пил бы больше… – предупредил Мартин.

– Дельный совет! Не пить на празднике вина!..

– Люк, я твоя богиня праздника! Я тебя не подведу! – раздался молодой звонкий голос откуда-то сверху.

Все подняли глаза и остолбенели. В соблазнительной позе на раздвижной лестнице стояла совершенно голая Эвелина. Лунный свет театрально подчеркивал ее соблазнительные формы. Мужчины оглушительно заулюлюкали и засвистели.

– Ты пялишься на нее? – спросила Яна, даже не глядя на Мартина.

– Я в ужасе! – ответил Мартин. – Просто цирк уродов какой-то!

Эвелина раскинула руки и прыгнула в чан с красным вином, обдав всех вокруг брызгами. Мужчины кинулись к чану, словно это был священный мощевик, прильнув к которому можно было поднять потенцию или добиться успеха в бизнесе. Они пытались пить текущие по стенам чана струйки вина. Словно вино с голой красивой женщиной в чане имело молодильную силу. Они трогали этот чан с такой страстью, словно трогали саму Эвелину. А та ненормально хохотала, будто в экстазе.

– Ну, что же… Я иду к тебе! – спотыкаясь и шатаясь, побежал к чану и Люк.

Внезапно смех Эвелины смолк, и она издала душераздирающий крик, такой, что волосы на голове зашевелились.

– Помогите! Боже мой! Спасите! А-а-а!.. – вопила она, захлебываясь своим криком.

Мартин отреагировал мгновенно. Он в несколько шагов преодолел расстояние до чана, оттолкнув перепуганного Люка, взлетел по лестнице и вытащил насмерть перепуганную Эвелину на газон. По ее голому телу, словно кровь, стекало красное вино.

Мартин положил ее на траву. Эвелина вцепилась в него и не отпускала.

– Не бросай меня, Мартин! Не уходи! Помогите, люди добрые! Там труп!..

Мартин с силой разжал ее руки и полез в чан. Гости столпились вокруг в недоумении. Мартин пошарил по дну чана руками и выпрямился, держа что-то похожее на мокрый длинный мешок. Это был труп женщины. Два подбежавших официанта помогли Мартину и вытащили мертвую женщину из чана с вином.

– Вызывайте «скорую» и полицию! – попросил Мартин.

Но его никто не слушал. Гости окружили несчастную, строя предположения, кто это может быть.

Яна побежала в свой номер и позвонила своему знакомому, патологоанатому Арнольду Елизаровичу. Тот, на счастье, оказался поблизости и через пятнадцать минут был уже на месте происшествия.

– Женщина… Лет сорока… Причина смерти – утопление… Сказать точнее можно только после вскрытия, – сказал он.

Люк подошел поближе к мертвому телу. Он словно протрезвел.

– Это Изольда, – выдавил из себя Люк, наклонившись и всматриваясь в страшную находку.

– Ты ее знаешь? Твоя знакомая? – спросил Мартин.

– Изольда Игоревна – моя помощница, директор отеля… Господи! Как же так? Ничего не понимаю… Как это могло случиться?.. – Люк закрыл ладонями лицо.

Мартин накрыл Эвелину какой-то скатертью со стола и попытался ее успокоить. Девушка тряслась от ужаса. У нее даже зубы стучали. Она вцепилась в Мартина мёртвой хваткой и беспрестанно твердила:

– Спаси меня! Спаси!.. Это так ужасно! В чане с вином мне показалось, что кто-то склизкий и холодный хватает меня за ноги. А вода, то есть вино мутное, ничего не вижу! И вдруг это всплывает – жуткое, волосы облепили лицо. Труп! Мертвец! Он касался меня! Я чувствовала его кожей!.. Никогда этого не забуду! Я теперь не усну! Я решила, что это не вино, а кровь. Красная кровь!.. Мне плохо! Сейчас потеряю сознание!..

Яна впервые в жизни поняла, что она не такой уж и хороший человек, каким сама себя считала. Вместо сочувствия Эвелине и желания помочь она чувствовала огромное раздражение и досаду. Она вот-вот готова была взорваться. Замотанная в скатерть Эвелина висела на ее мужчине, прижималась к нему, обнимала…

Спас Мартина патологоанатом Арнольд Елизарович. Он перехватил трясущуюся Эвелину и начал что-то тихо говорить ей на ухо монотонным голосом, гладя по голове и укачивая, как ребенка.

Мартин наконец смог подойти к Яне. Некогда светлая рубашка была красного цвета, волосы растрепались, он нервно покусывал губу.

Яна встретила его в штыки:

– Спас свою бедняжку? Утешил? Можно и на меня теперь обратить внимание? Спасибо! А может, и мне стало плохо? Да! Мне плохо, плохо! – выкрикнула она. – Зачем ты кинулся ее спасать? На фиг она тебе нужна? Или всё-таки нужна?..

– Янка, ну что ты кричишь! Ты хотела бы дать бедной девушке утонуть? Так в чане было бы два трупа. Ее от ужаса просто парализовало.

– Беги к ней и утешай! Там вон еще один утешитель образовался. Я как-нибудь уж сама, – надулась она.

– Ну, прекрати! Что ты такое говоришь? Ты как маленькая, честное слово.

– А я, по-твоему, старенькая уже, да? Эвелина может капризничать как маленькая, да? – спросила Яна уже с капризной ноткой в голосе.

– Господи! Что у вас, женщин, в голове? Где у тебя логика? Это же взрыв мозга! – воскликнул Мартин.

– Вот! Я уже не девочка, статус повысился до женщины. Еще немного и старушкой назовешь! – не унималась Яна.

Мартин растерянно замолчал и только развел руками.

– Здравствуйте. Хотела сказать добрый вечер, но… – подъехала к ним девушка на инвалидной коляске. – Я, честно говоря, просто в ужасе.

Яна вздрогнула и повернулась к ней.

– Лорочка, извини! Совсем про тебя забыла! – воскликнула она.

– Да тут немудрено… – поёжилась художница.

– Прости меня, я так виновата перед тобой! Я пригласила тебя на праздник, а тут такое! Просто чудовищное происшествие!

– Яна, ты ни в чем не виновата, не извиняйся. Ты-то тут при чем? – скосила глаза в сторону Мартина Лора.

– Мартин, – представился он, подошел и поцеловал ей руку.

– Лора… местная художница.

– Понятно. Художнику тоже нужно вдохновение, эмоции… – уже не знал,