Больные люди - Михаил Олегович Бабиенко

— А, вот ты где, гнида! — сказал пенсионер так, будто я его сын, пропивший деньги и пришедший просить в долг из его пенсии. — Я разве не говорил, чтобы ты не водил баб в квартиру? Они же покоя мне не дадут!

В другой ситуации я бы просто сжался в комочек, но сейчас рядом была Лена, и я понял: я должен доказать ей, что могу постоять за себя! Поэтому я принял самую уверенную позу и сказал:

— Леонид Алексеевич. При всём моём уважении к вам, как к пенсионеру и ветерану труда, я не принимаю ваших претензий. Я не снимаю у вас квартиру, и, следовательно, не должен выполнять ваших требований. Более того, эта девушка — девушка, а не «баба», прошу быть уважительнее, — не шумливая и не составит вам хлопот.

— Ах ты сволочь! Да за кого ты меня принимаешь?

— Ага. — ввязался в разговор до того стоявший в стороне Георгий Васильевич. — Смотрите-ка, какой интеллигент стоит! Небось считает, что он нас лучше!

Я понимал, что долго я не выдержу, даже ради того, чтобы восстановить перед Леной свою честь. Поэтому я попытался поставить их на место одной фразой:

— С такими мудаками, как вы, я не собираюсь выяснять отношения.

Это только ухудшило ситуацию. Эти «мудаки» начали орать на меня изо всех сил, и вскоре их крик стал напоминать невнятный гул, от которого гудело в ушах. Я готов был упасть в обморок, но вмешалась Лена и, встав между мной и ними, сказала уверенно и чётко:

— Вы не слышали? Он не хочет с вами дело иметь! Перестаньте его беспокоить! Между прочим, он отличный хозяин и у него в квартире всегда порядок. Так что не надо тут докапываться до него на пустом месте. Уйдите, а не то полицию вызовем управдома, и он уж с вами разберётся.

Такая угроза подействовала: они как-то сжались и неуверенно пошли в свои квартиры, что-то злобно бормоча себе под нос. А Лена повернулась ко мне и, поцеловав меня в щёку, сказала:

— Молодец! Ты очень хорошо защищался. Особенно мне понравилось, когда ты их «мудаками» назвал. «С такими мудаками, как вы, я не собираюсь выяснять отношения» — передразнила она меня.

— Ой, да ладно. Ничего такого.

— Ладно, проехали. Пошли в квартиру, поможешь убраться.

Мы зашли в квартиру, в которой во всю кипела работа. Соня протирала пыль на полках, а Лена, зайдя в квартиру, сразу же бросилась продолжать то, что она делала, пока ей не помешали соседи, — обметала паутину. Её, конечно, было не так много, ведь мы убирались каждые выходные, но Лена старалась изо всех сил обметать так, чтобы потолок блестел.

— А зачем вы устроили уборку в четверг? — спросил я.

— Ну, время есть свободное. Тем более, нам с твоей сестрой показалось, что можно сделать квартиру ещё чище. А то тут кое-где пыль уже легла.

— Ясно. Тогда я могу пол помыть.

— Ну вот и чудненько. — сказала Лена. — Так, ты мой на кухне, а мы с Соней помоем в её комнате и в гостиной…

— Нет, я помою везде сам.

— Почему?

— Не хочу, чтобы вы утруждались.

— Да ладно тебе, Сашенька. Мы справимся.

— Я хозяин квартиры, мне её и мыть.

Когда они закончили убирать пыль, я налил полное ведро воды, добавил туда каплю моющего средства и начал усиленно, не упуская ни угла, мыть пол. Иногда Лена с Соней подходили ко мне, дабы помочь, но я, усталый после двух серьезных разговоров за сегодня, просил их в сторонке посидеть. Они, конечно, не обижались, но смотрели на меня обеспокоенно — видно, боялись, что я устану. Причём меня удивило то, что они не сидели и отдыхали, а всё время меня проверяли и каждые десять секунд спрашивали, как я, — будто я царевич Алексей, который каждый момент жизни может легко пораниться и умереть. Особенно волновалась Соня, которая так и ходила вокруг. А в один момент я увидел, как они обе сидят за столом на кухне, а Лена приглаживает Соне волосы. Моя сестра выглядела подавленной.

— Что случилось? — спросил я.

— Просто твоя сестра переживает. — сказала Лена. — Она говорит, что ты много работаешь и сильно устаёшь. Мы бы с ней сделали уборку, но ты себя не жалеешь.

Это уже вообще абсурд какой-то. Что значит «не жалею»? Неужели они ТАК сильно за меня переживают? Особенно моя сестра. Выглядела она так, будто я не уборку делал, а избивал себя плетьми. И я решил, что так продолжаться не может:

— Не волнуйтесь за меня. Я сегодня вообще не работал. Так что некоторая физическая нагрузка мне не помешает. — И, подумав, добавил. — Вы можете помыть в ванной и на кухне, а я домою гостиную.

Лена с Соней сразу расцвели.

— Вот видишь? — спросила меня Лена. — Лучше уж полагаться на нашу помощь.

Не понимаю я этих девушек. Может, из-за того, что почти не общался с представительницами прекрасного пола.

Впрочем, в чём-то они были правы: я действительно устал. Когда я закончил и вылил ведро с грязной водой в унитаз, я прилёг на диван. Я начал дремать, но в полудрёме вспомнил, что мне ещё работу доделать надо. Я взял ноутбук, быстро закончил работу и собирался было с чистой совестью заснуть, как вдруг Лена в коридоре, не обращаясь ко мне, сказала:

— Чёрт, её я, похоже, в квартире забыла…

Слово «квартира», словно выключатель, вернуло меня в сознание. Вспомнился разговор со следователем, когда он посоветовал проверить Ленину квартиру, и мои размышления по этому поводу по дороге домой. Я решил, что, видимо, другого шанса у меня не будет, встал и, подойдя к Лене, стоявшей в коридоре в пыльном фартуке, сказал:

— Что ты забыла? Я могу съездить и забрать.

Лена опешила от такого внезапного предложения с моей стороны и сказала:

— Да нет, не надо. Это может подождать.

— Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. — ответил я.

Лена задумалась. Она поминутно хмыкала и смотрела в потолок, а затем, мило улыбнувшись, сказала:

— Да, ты можешь съездить.

Она дала мне свои ключи, и я, надев пальто и шапку, отправился в путь. Путь этот занял около полутора часов, и я понял, что Лена не зря волновалась из-за дальности своего дома в тот день, когда она первый раз ко мне пришла: до её дома пришлось добираться с тремя сменами травмаев и ещё минут двадцать топать пешком. Как же непрактично она выбрала работу, до которой такой извилистый путь. У этого, видимо,