Ритуал святого Валентина - Инна Юрьевна Бачинская

разбудила? Ты же вроде не спишь, – спросила ведьма.

– Откуда вы… Не сплю! Что-то случилось?

– Почувствовала. Кинула на картах! – Она рассмеялась. – Жду, жду, а вы не звоните. У вас там второе убийство, говорят?

– Да. Мы думали позвонить, честное слово. Тот же знак, волосы острижены. Как вы и сказали…

– Кто такая? Молодая? Замужем?

– Жена бизнесмена, лет тридцать. Ушла с вечеринки в честь Дня святого Валентина и исчезла. У нас есть запись. Ушла сама, своими ногами.

– Как они жили? Без мужа редко обходится, сам знаешь.

– Знаю, но тут не ясно… Вы думаете, муж?

В трубке тишина – ни шороха, ни звука. Саломея Филипповна исчезла, как и не бывало. Монах смотрел на телефон, прикидывая, а не позвонить ли, но решил, что она, в случае чего, перезвонит сама. Но она не перезвонила…

Глава 12

Поиски смысла

– Лео, представь, что ты хочешь познакомиться с женщиной на сайте знакомств, – сказал Монах своему другу Добродееву, когда они ехали в парк, чтобы посмотреть место, где нашли Янину Сокор. – Ты заполнил анкету, прошел анализ совместимости, определил собственные запросы, сообщил, какую подругу ищешь, вывернулся наизнанку… Представил?

– Ну и?..

– Допустим, по какой-то причине ты не хочешь называть имя… имеешь право. То есть тебе нужно придумать красивый псевдоним и сочинить такую биографию, чтобы сразу наповал. Помнишь «лунную» девушку не от мира сего, Диану? Она познакомилась с типом, который рассмешил ее, описывая себя как автомобиль, ну там карие фары, пробег тридцать три года, горючее – яблочный сок… как-то так. Примитивно, но сработало[5]. По правилам игры ты должен принять красивую позу и распустить хвост, еще прилепить фотку секс-символа… типа Брэда Питта. Согласен?

– Допустим. Ну и?.. – повторил Добродеев.

– Так какого хрена этот тип представился Васей Пивковым? На месте женщины я бы не клюнул. Если бы это было настоящее имя, то куда ни шло, имена не выбирают. Но добровольно назваться Васей Пивковым – не лезет ни в какие ворота. Кстати, на сайте города есть реклама заведения, он мог увидеть имя там.

– Или бывает в баре, – добавил Добродеев.

– Зачем? Чувство юмора? Отсутствие воображения?

Тот пожал плечами и не ответил.

– Янина девушка простая, клюнула, – продолжал Монах, – но Маргарите он не мог представиться Пивковым! Она женщина красивая, избалованная вниманием… была.

– А черный монах? – вспомнил Добродеев. – На городских сайтах пишут, что это знамение черной полосы и вестник несчастий. Омен. Мои читатели звонят и требуют расследования… очень рассчитывают! Люди боятся. Его видели около Троицы, Екатерины, Спаса… причем в одно время. И главное – босой!

– Повезло тебе, Лео! Ты его раскусишь в два счета… Может, их несколько? Лица же не видно.

– Как я его раскушу? – вскричал Добродеев. – Если бы я наткнулся на него…

– А что бы ты сделал? Взял интервью?

Добродеев не успел ответить – они въехали на парковку в центральном парке. Монах выбрался первым и осмотрелся, сверяя место с фотографией, которую держал в руке; потом прошел до выложенной плиткой дорожке, ведущей к болотцу.

– Здесь нашли Янину! – Он потыкал пальцем в дорожку. – Смотри, вот кустики… Рядом с парковкой. Он даже не попытался ее спрятать. Почему не на пляже, как Маргариту?

– Может, он собирался отнести ее к болотцу, там сухая трава по пояс, но его спугнули, – предположил Добродеев. – Тут фонари по периметру, он был виден как на ладони. Даже если горел всего один, его не могли не заметить.

– Непонятно… – разочарованно пробормотал Монах, рассматривая дорожку, жухлую траву и сильно истоптанную влажную землю. Он надеялся найти какой-нибудь клочок, обрывок… хоть что-то, но тут было пусто.

– Проникся духом? – спросил Добродеев. – Будешь медитировать? – В его голосе звучал здоровый сарказм.

– Она купила два платья и красный индийский шарф в золотых цветах, хотела быть красивой. Шарф закрыл лицо… Почему?

– Ты думаешь, намеренно? Может, случайно… шарф сбился, когда он ее нес.

– Если он рисует на лице знак, то не должен закрывать его шарфом, диссонанс получается. Тут что-то другое…

– В каком смысле?

– Пока не знаю. Возможно, он очень спешил. Непонятно почему. Бедная девушка… А теперь давай на пляж, Леша.

Пляж был пуст. Пивбар – аккуратный голубой павильон с верандой и пустой площадкой для столиков за низкой ажурной оградкой – закрыт по причине несезона. Над заколоченным окном красовалась побледневшая за зиму вывеска с названием – кривоватые буквы, стилизованные под старину: «Трактиръ Вася Пивковъ». Они постояли минуту-другую, рассматривая питейное заведение и пустой пляж. Несколько бегунов, немолодая пара на скамейке, темная река, подтопившая берег, серое небо и серый песок; хриплые крики ворон в леске и пронзительный весенний дух размокшей земли; зеленая трава и разбросанные там и сям сиротливые пятна тающего снега давали понять, что зима закончилась бесповоротно.

– Ты говорил, после сауны пивка… – вспомнил Монах.

– Так сауна только в мороз, когда лед на реке, чтобы сразу в прорубь. Почти весь январь. И пивбар тоже. А сейчас закрыто, желающих нет.

…Не сразу они обнаружили ложбинку посреди березовой рощицы, где нашли тело Маргариты Бражник. С неширокой заасфальтированной аллеи, облюбованной джоггерами, ее не было видно. Пришлось искать отдельные деревья и извив дороги на фотографии, и только тогда открылось нужное место. Утопая в мягкой болотистой земле, они подошли к ложбинке. Здесь также все было истоптано, и следы, если и имелись таковые, уничтожили напрочь. Под ногами шуршала бурая прошлогодняя трава, сквозь нее пробивались ярко-зеленые стрелки новой.

– Удивительно, что ее вообще увидели, – заметил Добродеев. – С аллеи ничего не видно.

– Он ее спрятал, Лео. Янину не спрятал, а Маргариту отнес с аллеи… Сколько тут? Метров семьдесят! Оставил машину, вытащил ее и отнес в глубь рощи. Земля мокрая, идти было трудно, он проваливался… Почему он не оставил ее на аллее?

– Чтобы не сразу нашли…

– Какая разница? Непонятно… Лео, может, попытаешься с новым интервью? Надо бы внедриться в семью, стать своим, ну там соболезнования, цветы, венок, коньячок… У Бражника здесь никого нет, ему нужна жилетка – выплакаться и выговориться. Кроме того, меня интересует секретарша… Как ее?

– Как ее… – фыркнул Добродеев. – Она не представилась! Неприятная особа, вытолкала меня с неженской силой. За шефа порвет. Он не согласится, Христофорыч, ему сейчас не до интервью. Смерть любимой женщины, опознание, допросы, обыски… Ты бы согласился?

– Нет. Ты прав. Придется действовать на похоронах Маргариты. Узнай у своего шпиона, когда.

– Инсайда! Как, интересно, ты собираешься действовать?

– Действовать будешь ты, Лео. Подойдешь, выразишь соболезнования, предложишь посидеть в тихом уютном местечке… Вряд ли ему