Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

противника.

Но её ход не имел успеха.

– Конечно, были знакомы, – ответила Гурьянова, – они же нас обе в садик водили. Моя мама даже ремонт делала у Замоскворецких.

– Ваша мама дизайнер?

– Моя мама маляр, – с лёгким раздражением ответила Гурьянова и тут же добавила уже с гордостью: – Высшего класса! Если бы вы видели, какие она творит чудеса. После её работы лачуги превращаются чуть ли не в дворцы.

– Вам повезло с мамой, – с уважением в голосе произнесла Андриана Карлсоновна.

Вероника согласно кивнула и проговорила:

– И моя мама, и мама Раисы всю жизнь работают как двужильные, и неизвестно, когда им суждено отдохнуть.

– Да, жизнь нынче тяжёлая, – кивнула Андриана.

– Для простых русских женщин она всегда была тяжёлой, – ответила Вероника, – это не указкой перед носом учеников махать.

Андриана была так изумлена, что чуть не спросила, а откуда вы знаете, что я была учителем. Но вовремя сообразила, что Гурьянова этого знать никак не может и, скорее всего, у неё свои ассоциации.

Так и вышло, молодая женщина продолжила свою мысль:

– Я никогда не понимала нашу так называемую интеллигенцию, всю жизнь сидят на заднице и ещё всех поучают.

– Я так поняла, – улыбнулась Андриана через силу, – в школу вы в своё время ходить не любили.

– Точно, у нас классная была такая змеюка! Любая гюрза рядом с ней отдыхает.

– Однако вы всё-таки поступили в институт.

– В университет, – поправила Вероника.

– Всё время забываю, что теперь все институты в университеты переименовали, – пожаловалась Андриана Карлсоновна.

– Лучше они от этого не стали, – пробурчала Гурьянова, – я училась на платном. Можно было бы купить диплом, но так спокойнее.

– Да, с настоящим дипломом спокойнее, – согласилась Андриана и решила вернуться к Раисе Топилиной. – Ваша подруга училась вместе с вами? – спросила она.

– Не смешите мои тапочки! – последовал ответ.

– Не поняла…

– Раиса нигде не училась. Для этого она слишком ленива.

– Тогда она где-то работала?

– Сидела на шее у матери.

– Вы не знаете, как она познакомилась с Прохором?

– Знаю. Мы пошли в ночной клуб, там была вечеринка в честь приезда в наш город группы «Губы не раскатывай».

– Я никогда о такой группе не слышала, – призналась Андриана.

Вероника посмотрела на неё взглядом, в котором явственно читалось: «Где уж вам».

– Короче, – сказала Гурьянова, – потом были танцы, и Раиса познакомилась с Прохором. Ей удалось довольно быстро заморочить ему голову. Из клуба ночью они ушли вместе.

– Несмотря на то что пришла она с вами?

– Несмотря на это, – согласилась Вероника без обиды в голосе.

– Но она, наверное, позвонила вам и предупредила?

– И не подумала, – рассмеялась молодая женщина. – Позвонила она мне только через два дня и стала взахлёб рассказывать о Прохоре.

– А вы?

– Что – я? – делано улыбнулась Вероника. – Порадовалась за подругу.

– Вы, наверное, не верили, что Раисе удастся удержать Прохора?

– Не верила, – призналась Гурьянова, – но не прошло и шести месяцев, как Раиса пригласила меня на свадьбу. Вернее, на свадебное торжество в ресторан. А расписались они раньше – втайне от всех.

– Почему втайне?

– Боялись, что семья жениха будет против.

– А она была бы против?

– Ну ещё бы! – рассмеялась Вероника.

– Как вы думаете, почему Раисе не удалось сохранить мир в семье?

– Характер у неё капризный. Она первое время сдерживала свои эмоции. Но надолго её не хватило. Она стала взрываться, дерзить. Молодому мужу это, видимо, надоело.

– И она, вместо того чтобы сгладить острые углы, завела любовника?

– Такой уж у Раисы характер.

– А мужу Раисы ничего не известно об её увлечении Липатовым?

– Думаю, что Прохор догадывался о её романе.

– И смотрел на него сквозь пальцы?

– В ту пору он вообще не смотрел в сторону Раисы. А наличие любовника у жены только упрощало для него процедуру развода.

– Но они не развелись, – обронила Андриана.

– Не развелись, – с плохо скрываемым сожалением подтвердила Вероника.

– Вы не знаете почему?

– Понятия не имею, – передёрнула плечами Гурьянова.

– Может быть, на Прохора так подействовала смерть его отца?

– Не исключено, – вздохнула Вероника.

– Он простил жене её измену?

– У самого небось рыльце в пушку, – усмехнулась молодая женщина.

– То есть Топилин-младший тоже изменял жене?

– За руку его или за какое другое место никто не ловил, – с ехидной усмешкой ответила Гурьянова, – по крайней мере, мне ничего об этом не известно.

– Так, может быть, с его стороны и не было измен?

– Вы хотите сказать, что Прохор был примерным семьянином, – ухмыльнулась Вероника.

– Я просто предположила.

– Если мужчину никто не уличил в измене, – наставительно проговорила Вероника, – то это вовсе не значит, что он хранит верность жене.

– Возможно, – не стала спорить Андриана Карлсоновна.

– Особенно если он живёт с женой как кошка с собакой.

– Но ведь когда-то они были влюблены друг в друга.

– Этого никто не отрицает.

– Говорят, что настоящая любовь не ржавеет, – робко проговорила Андриана.

– Так то любовь, – усмехнулась Вероника.

– Вы сами согласились, что Раиса и Прохор испытывали обоюдные чувства.

– Смотря какие! – с неожиданной резкостью возразила ей Вероника. – Любовь и влюблённость – это совершенно разные вещи!

– Мы с вами не можем знать, что испытывали друг к другу супруги Топилины, – почему-то решила заступиться за Прохора и Раису сыщица.

– Можем, не можем, прямо как гадание на ромашке! – фыркнула Вероника. – Я уж получше вашего знаю Раису.

– Я совсем её не знаю.

– Вот и молчите! Когда Райка подцепила Прохора, у неё уже был парень. И у них всё было серьёзно, они собирались подавать заявление в загс!

– Почему же не подали?

– Потому и не подали! – Из глаз Вероники брызнули слёзы.

Андриана Карлсоновна была ошеломлена. Она не понимала, что нашло на Гурьянову, и тихо проговорила:

– Я чем-то обидела вас?

– Да при чём здесь вы?! – отмахнулась от неё Вероника. – Дело не в вас. – Молодая женщина размазала по лицу слёзы тыльной стороной ладони. – И, вообще, всё это, как говорится, «преданья старины глубокой, дела давно минувших лет».

– Простите, но я вас не понимаю, – пролепетала Андриана.

– Да тут и понимать особо нечего, просто того парня Раиса, между прочим, отбила у меня.

– Но она же ваша подруга! – вырвался у Андриана возглас искреннего возмущения.

– Ну и что? – спросила Вероника. Посмотрела на Андриану и добавила: – Странная вы какая-то.

– В смысле? – не поняла Андриана Карлсоновна.

– Наивная, – вздохнула Гурьянова, – старомодная.

– Разве порядочность может быть старомодной? – поджала губы сыщица.

Вероника в ответ только плечами пожала.

«Теперь всё понятно», – подумала Андриана.

– А что стало с тем парнем? – спросила она.

– С каким парнем? – переспросила задумавшаяся о чём-то своём Вероника.

– За которого Раиса собиралась замуж.

– А, с Толиком Ветровым. Не знаю.

– То есть?

– Он окончил институт и уехал на Сахалин.

– Зачем же так далеко?

– Чем дальше, тем легче зализывать раны, – горько усмехнулась Вероника.

– Вы не пытались его найти?

– Нет, а зачем, – пожала плечами молодая женщина.

– Возможно, он… – начала Андриана.

– Нет, – твёрдо ответила Гурьянова, – я не верю, что разбитую чашку можно склеить. И потом, если он предал меня один раз, где гарантия, что не предаст снова?

– Нет гарантии, – согласилась Андриана и добавила: – Гарантию на чувства вообще никто дать не может.

– Спорный вопрос, – усмехнулась Вероника.

Но Андриана не стала с ней спорить.

– Я никому не расскажу