Лето не вечно - Анна Князева

руку и тихо сказал:

– Прости меня.

– Простила, – ответила она.

– Сам не знаю, что на меня нашло. Но должен заметить, теперь я имею право на большее, даже на ревность.

– Это еще почему?

– Потому, что развелся с женой.

– И что это меняет? Еще недавно ты сам сказал, что личных отношений быть не должно – они вредят делу.

– Все потому, что боюсь и сомневаюсь. Но я люблю тебя, Уля!

– Не надо, Игорь…

– Зачем я, по-твоему, так часто бываю здесь, если могу обойтись телефонным звонком?!

– Не начинай все заново, прошу! Личные отношения и работа несовместимы. Это же ясно.

– Господи, какая ты дура! – Богданов вскочил со стула и заметался по комнате.

– Не забывай, что ты сам сказал эту фразу. А я только повторила.

Глава 11

Странные вещи

Ульяну неотступно терзали мысли о болезни Кирилла. Трудности на заводе тоже не прибавляли ей оптимизма. Вечером, перед сном, она дала себе слово, что встанет пораньше и позвонит Марго.

Но когда прозвенел будильник, Ульяна с неохотой вспомнила о своих намерениях.

Маргарита Фейгин была дочерью высокопоставленного партийного чиновника и с детства привыкла, что все вокруг должны ей по праву рождения. Она была холодной, расчетливой женщиной, вовсе не глупой и тонко чувствующей конъюнктуру. Ее решительность, умение брать на себя ответственность и держать удар восхищали Ульяну. Однако общение с ней не доставляло удовольствия и вызывало тягостные ассоциации. Но теперь это не имело значения, поскольку речь шла о здоровье и благополучии Кирилла.

После обязательных утренних ритуалов и диалога с собой Ульяна вышла из апартаментов и решительно направилась к себе в кабинет.

Первым делом она открыла окно и глубоко вдохнула влажный утренний воздух. В тот же момент на столе раздался звонок внутренней связи.

– Ульяна Сергеевна, это Руднева. Тут Фейгин приехала и, судя по всему, сейчас идет к вам.

Ульяна села в кресло и сделала вид, что работает.

– Вот дела, – пробормотала себе под нос. – И даже звонить не пришлось…

Марго вошла в кабинет без стука и сразу направилась к переговорному столу. Она удобно расположилась на стуле и положила перед собой устройство для нагревания табака и коробку стиков.

После этого любезно проговорила:

– Здравствуй, Ульяна.

– Доброе утро, Маргарита Леонардовна, – кивнула Ульяна, отметив, что обычные сигареты она не курит.

– Заехала кое-что забрать из своего номера и решила к тебе заглянуть. Надеюсь, не отвлекаю?

– Конечно же, нет. Я всегда вам рада.

Марго осмотрелась и закурила:

– А у тебя красивый кабинет. Вот только секретаря не хватает, хотя по рангу положен.

Ульяна безразлично махнула рукой.

– Зачем мне секретарь? Без него прекрасно справляюсь.

– Я в курсе. Говорят, у тебя хорошо получается.

– Спасибо. Ну, а как поживаете вы?

– Как говорят у нас в министерстве – все в рабочем режиме.

– Хорошо, когда все хорошо.

Разговор становился беспредметным, и Ульяна сосредоточилась, мысленно пролагая дорогу к нужной теме.

Однако Марго опередила ее, заговорив первой:

– Послушай… На днях я заезжала сюда и встретила женщину. Насколько я понимаю, она здесь работает. Так вот, хотела спросить: кто она такая и чем занимается?

Ульяна сразу поняла, что речь идет о Кружилихе, но раскрываться не стала.

– Не могли бы вы ее описать?

– Рыжеволосая, в теле, похожая на грелку для чайника. Может быть, помнишь, раньше такие шили?

Ульяна сделала вид, что задумалась, и, выдержав паузу, снова заговорила:

– Думаю, что речь идет о Елизавете Федоровне Головиной. Эта пожилая женщина присматривает за охотничьим домиком и топит там баню.

Марго изумленно округлила глаза и неоправданно горячо воскликнула:

– Пожилая? Да мы с ней почти ровесницы!

– Вы знакомы? – тут же поинтересовалась Ульяна.

Чуть помедлив, Марго, наконец, призналась:

– Мы с ней учились на одном факультете. Только она на два курса старше меня.

– Надо же! – Ульяна искренне удивилась.

– Сейчас в это сложно поверить, но она была необычайной красавицей, отличницей и звездой факультета. – Марго выразительно вздохнула. – Катиться вниз всегда быстрее и проще, чем подниматься в гору.

– Хорошо сказано, – оценила Ульяна.

– И вот что интересно, многие на факультете говорили о ее благородном происхождении. И где это все, скажи, пожалуйста?

– Откуда мне знать, Маргарита Леонардовна?

– Ну и бог с ней. Как говорил твой отец: каждый там, где хочет. – Марго поправила безупречно уложенные волосы. – Лучше расскажи, как тебе здесь живется?

– У меня все нормально. А вот за Кирилла я беспокоюсь.

– Что такое? – притворно встревожилась Марго.

– В последнее время на заводе происходят странные вещи: проверки, инспекции, аудиты.

– И что же здесь странного? «Технопласт» – большое градообразующее предприятие. Вполне объяснимо, что оно стоит на особом контроле у государственных органов.

– Не до такой степени, – возразила Ульяна. – Проверки идут одна за другой. Раньше такого не было. Предприятие не месяц назад стало градообразующим. На мой взгляд, здесь прослеживается чья-то заинтересованность.

– Вообще-то мне известно о проблемах «Технопласта», – наконец призналась Марго.

– И какой позиции вы придерживаетесь?

– Нейтральной.

– Но ведь это и ваша компания?

– Я объясню. – Марго зло прищурилась и раздельно произнесла: – Кирилл заварил эту кашу, вот пусть и расхлебывает.

– Ага… – В ответ на такую откровенность Ульяна опустила глаза.

– Или он думал, что быть генеральным директором такого предприятия – это как в свистульки свистеть? – не сдержав себя, поинтересовалась Марго.

– Тогда поговорим начистоту, Маргарита Леонардовна. – Ульяна пошла ва-банк.

– Ну, что же, давай поговорим.

– Проверки на предприятии – ваших рук дело?

Марго облокотилась на стол и пристально посмотрела в лицо Ульяне.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Но уверена, что ответ ты знаешь сама.

– Теперь знаю.

– Есть еще один момент, который нам следует обсудить, – сказала Марго.

– Слушаю вас.

– Я имею полное право участвовать в реконструкции усадьбы, и если вы с Кириллом на это не согласитесь, то я подам в суд и легко оспорю ваш выигрыш на аукционе.

– Мы приобрели право и проводим реконструкцию за счет своей доли прибыли. Вы к этому не имеете никакого отношения, – заметила Ульяна.

– Выражусь яснее. Я настаиваю на своем участии в реконструкции усадьбы. Если вы решите по-другому, то у меня нет уверенности, что в ближайшее время дела «Технопласта» улучшатся, – настойчиво повторила Марго.

– Позвольте узнать: какой вам прок от реставрации усадьбы? Там будет этнопарк и краеведческий музей. Никаких гостиниц и ресторанов.

– Это вы так решили?

– Разумеется.

– Еще одно подтверждение тому, что ты и твой брат занимаетесь не своим делом. Вы не умеете зарабатывать деньги.

– У вас есть другие предложения?

– Здесь будет гостиница и апартаменты для обеспеченных людей.

– Это вряд ли. – Ульяна откинулась в