Владимир Орешкин - Нино, одинокий бегун

- Ну и что? - в моем голосе прозвучал неподдельный сарказм.

- Совет ждёт вас.

- Я-то им зачем?

- Мы должны представить вам его членов... Конечно, в вашей воле отказаться, но боюсь, вы многого не знаете о себе.

- Боюсь, что да, - сказал я довольно нагло.

- Должен поставить вас в известность, - продолжал старичок, и голос его стал официальным, - вы прошли испытание на ложное отсутствие коэффициента... К сожалению, бывает ситуация, когда машина ошибается. Вернее, не проясняет все до конца... Не проставляя балла, она выдает только кандидатов... Лишь единицы из них не помещаются в наше общество... Оно отталкивает их инстинктивно - вы несовместимы с ним. Это неразрешимый антагонизм... Но без вас нельзя - без Вашей мудрости и интуиции. В периоды, когда в цивилизации нет личности, наступает регресс. Необъяснимо почему - но это так... Мы счастливы, что появились Вы...

Совет Администраторов просит Вас возглавить его.

- Я не умею возглавлять, - сказал я с усмешкой.

- Вы умеете это, - в его голосе было больше, чем уверенность. Он наступил левой ногой в свежую свиную лепешку, но не замечал этого. Лица вышколенной охраны были бесстрастны и почтительны.

- Значит, я Личность? - спросил я равнодушно.

- Да. Ход событий убедительно показал это.

- И, оказывается, я принадлежу к основной касте? Самой-самой?

- Да.

- Кто главнее, машина или я?

- Так нельзя ставить вопрос...

- А если я её сломаю, разнесу по винтикам, что будет? Как тогда все станут узнавать свой балл?

- Вы не сделаете этого...

- Знаете, что я понял за последний год? Пока убегал от вас? Со всеми вашими штучками?.. Что человек рождён свободным.

- Ну и что? - спросил старик. Он явно не понимал, что я хотел сказать.

_ А то, - сказал я угрюмо, ничуть не робея перед ним, - что каждый должен сотворить себя сам. И вы тоже... И я... Забавно, не правда ли?!

- Вы не сделаете этого.

- Сам, - сказал я и посмотрел на него. Он не выдержал моего взгляда.

Не отвечал. На лице его выступили крупные капли пота. Неизвестно, сколько бы продолжалась пауза, но в небе появился еще один представительский аэролёт, он спустился рядом с грузовиком, дверь открылась, и с подножки спрыгнул средних лет мужчина в помятых брюках и в простой рубашке с короткими рукавами.

- Джеффри Корнер, ваш предшественник? - вымолвил старик с величайшей почтительностью в голосе.

Мужчина взбежал по трапу в кузов, легкой походкой подошел ко мне и обнял меня за плечи.

- Не обижай их, малыш, - сказал он, - они неплохие ребята. Он рассмеялся и бросил старику:

- Милон, вы хоть видите, на чем стоите?

Старичок посмотрел под ноги и стал мучительно краснеть.

- Пойдем, малыш.

Мы сошли на землю, и мужчина сказал:

- Я рад, что появился ты. Еще один нормальный человек в огромном сумасшедшем мире. Мы долго ждали тебя. Я рад!

Почему-то я сразу поверил ему. Но понял: пока я не осуществлю задуманного, мне нельзя быть до конца откровенным... И я не смогу быть полностью свободным.

- Посмотри, - сказал он, - какое прекрасное утро! Я взглянул на неге, пытаясь понять, станет ли он мне другом? В стороне почтительно шел старик, так и не вытерев ботинка. Свиньи разбрелись по обочинам, одна нашла лужу, улеглась в ней, излучая довольство. Впереди виднелась огромная пробка из машин.

Я был слегка оглоушен происшедшим, но уже приходил в себя. Я чувствовал в себе силы перевернуть мир. Меня ничто не могло остановить! Да, утро действительно было прекрасным.