Наталья Корнилова - Ярость и страсть

— Что ж, спасибо, что уделили время, — проворчал он и осмотрел скромный интерьер помещения, состоящий их двух старых столов, потёртого дивана и трех стульев. — Кстати, это чья комната?

— Моя, — буркнул продюсер. — Я её арендую У телецентра. А что?

— Бедновато у вас тут, я смотрю.

— Это для налоговой инспекции, чтобы не кричали, что мы богато живём.

Босс спрятал кисет с трубкой в карман, поднялся и пошёл к двери. Подойдя к ней, обернулся и сказал:

— Больше я вас беспокоить не буду. Прощайте. И вышел.

— Засранец, — чуть слышно бросил Виктор, когда в коридоре смолкли шаги. — Мент поганый.

Он неожиданно резво поднялся, пересел за стол и оттуда устремил на меня пытливый взгляд.

— А теперь я хочу знать, что же, черт возьми, происходит. Откуда ты вообще взялась, киска? Я открыла рот, но меня опередила Люба:

— Тут как раз нет ничего странного, дорогой. Сема узнал, что Ольга заболела, и, чтобы не злить тебя, нашёл эту девочку специально для съёмок. Я её загримировала под Ольгу, вот и все.

Виктор недовольно скривился, но промолчал.

— Хочешь в клипах сниматься, крошка? — спросил он меня после паузы.

— Виктор, прекрати немедленно! — зло проговорила Люба, доставая сигарету. — Видишь, девочка напугана, ей сейчас не до этого.

— С чего бы это? — Он похотливо усмехнулся, не спуская с меня маленьких глаз. — Не тебя ведь прикончили, правда, лапа?

Я напряжённо молчала, пытаясь понять, к чему он клонит.

— А могу и звезду из тебя сделать, — продолжал продюсер. — Только пожелай. Все данные у тебя есть, а об остальном я позабочусь, так сказать, кхе-кхе…

— Дорогой, по-моему, тебе нужно слегка охладиться, тебе не кажется? — Люба насмешливо пустила в его сторону струю дыма. — Или ты без женщин совсем не можешь?

— И так уже целую ночь постился, — осклабился тот. — И потом, какая тебе разница — ты же сама от меня сбежала..

— Тогда ты не был таким любвеобильным. — Она с сожалением вздохнула. — По крайней мере по отношению ко мне.

— А теперь стал, как видишь. Слушайте, у меня родилась идея. А не сходить ли нам в кабак? Всем троим, а? Тем более повод есть…

— Тоже мне, повод нашёл. — Люба с трудом сдержала довольную улыбку. — Ты же обанкротишься теперь без своего Семы.

— Фи, о чем ты говоришь! — отмахнулся Виктор. — Через неделю другого или другую найду — мало, что ли, нищих талантов на улице? Вот хотя бы Настю взять. — Он подмигнул мне. — Ну так что, идём или нет?

— Ох, Виктор, какой ты все-таки неугомонный, честное слово, — Люба счастливо заулыбалась. — Хоть черта уболтаешь, — и посмотрела на меня. — Настенька, ты как, не против?

— У меня денег нет, — с достоинством заявила я.

— Ничего, я одолжу, — оскалился Виктор. — Можешь даже то платье надеть, в котором снималась, я разрешаю.

— А как же Сема? — нахмурилась я.

— А что Сема? Он сам себе могилу вырыл. Забудь о нем, он — уже спетая песня. Ладно, вы идите переодевайтесь, а я через полчасика за вами зайду. Мне нужно ещё кое-какие дела утрясти.

Мы пошли в гримерную. Она находилась в небольшом закутке, куда практически никто из посторонних не заходил. В ней уже все убрали, пол был отмыт от крови, и Люба, как и в прошлый раз, помогла мне переодеться, без умолку рассказывая, почему ей пришлось уйти от Виктора. Оказывается, он работал тогда ещё простым музыкальным редактором на радио и сильно закладывал за воротник, скандалил, даже бил её. Дважды его чуть не выгнали с работы, и как женщина она его уже не интересовала, хотя в ней самой как раз только проснулась тяга к этому делу. Решив, что не стоит так бездарно терять свои лучшие годы, она нашла другого и покинула пьяницу и дебошира Виктора. Тот, по её мнению, даже и не заметил этого. Недавно второй муж Любы умер от инфаркта, она осталась одна и теперь жалела, что в своё время бросила такого перспективного, как выяснилось, мужчину.

— Запомни, девочка, чтобы не повторять моих ошибок, — с грустью закончила она. — Главная задача женщины — разглядеть в мужчине скрытые в нем возможности и помочь ему вытащить их наружу, несмотря ни на что. Пусть пьют, дерутся, изменяют — в этом их не переделаешь, да все это мелочи. А главное — в каждом кроется настоящий клад, и найти его можем только мы, женщины. Так уж Богом устроено. Чтобы получить бриллиант, нужно попотеть, обрабатывая грубый алмаз. — Осмотрев меня с головы до ног, Люба добавила:

— Ох и повезёт же какому-то мужику, моя девочка. Только уж не ошибись, выбирая.

— Будьте уверены, не ошибусь, — пообещала я. — Вот только в туалет очень хочется.

— Так иди, глупенькая, а я пока сама переоденусь и накрашусь. Скоро Витя придёт.

Я пошла в туалетную комнату, которую, судя по объяснениям Любы, без проводника или карты найти было невозможно. Но я все же её отыскала и минут через десять вернулась обратно. Люба сидела в кресле перед зеркалом, и её поза мне сразу не понравилась. Вернее, сначала не понравился мужской галстук на её шее, а потом и все остальное. Голова её свалилась набок, язык вывалился, а открытые глаза смотрели в мою сторону. Кимоно сползло с одного плеча, почти обнажив ещё довольно красивую грудь, руки безжизненно свисали по бокам. На полу под правой рукой валялась открытая помада. Не оставалось сомнений, что Люба была задушена и помощь ей уже не требовалась.

Меня чуть удар не хватил. Спина моя похолодела, по ней побежали мурашки, и я кожей почувствовала, что убийца находится где-то рядом. Я прямо ощущала в воздухе его противный холодный запах. Напрягшись, я медленно отступила в пустой коридор, прислушиваясь ко всем звукам и оглядываясь по сторонам. Все это было уже очень серьёзно. Самое обидное, что я совершенно ничего не понимала и не знала, откуда ждать опасности. В диком сне мне не привиделось бы такое, а тут на самом деле убийство за убийством и ничего не ясно. Прямо как у Агаты Кристи…

— Ну, что встала, красавица? — раздался за спиной весёлый голос Виктора, и я резко обернулась.

Облачённый в новый костюм, он шёл со стороны лестницы и довольно улыбался. Но, увидев моё лицо, сразу посерьёзнел, побледнел и, замедлив шаг, спросил:

— Что с тобой, киска? Что-то случилось?

Глаза его расширились, словно почувствовал, бедняга, что с его бывшей женой не все в порядке, и, оттолкнув меня, ринулся в гримерную. Сразу подбежал к Любе, застыл на мгновение, с ужасом глядя на затянутый на шее галстук, потом упал на колени, ткнулся лицом в её ноги, и тело его затряслось от беззвучных рыданий. Я стояла, потрясённая, на пороге комнаты, не зная, что делать, как вдруг из-за шкафа, стоящего прямо у дверей, выскочил незнакомый мне длинноволосый парень в цветастой рубахе и джинсах, мгновенно сшиб меня с ног и помчался по коридору к выходу на лестницу. Толчок был очень сильным, я упала навзничь, больно ударившись затылком об пол, но сразу же вскочила и в ту секунду, когда рубаха скрылась в проходе, бросилась за ней вдогонку. Виктор, похоже, даже ничего не заметил.

Сведущему человеку спрятаться в этом нагромождении коридоров и дверей было очень легко. Стоило лишь незаметно нырнуть в какой-нибудь кабинет, и все, ни одна собака его бы уже не нашла. Поэтому главным было не упустить убийцу из виду. Добежав до лестницы, я увидела, что он быстро спускается, прыгая через целые пролёты. Сняв свои туфли и взяв их в руки, я полетела за ним. Какой-то человек, куривший около урны на площадке, даже бровью не повёл, когда мимо него пролетела разодетая в шикарное платье босая девица. Он только бросил взгляд наверх, видимо, ожидая, что следом непременно должен появиться оператор с кинокамерой, снимающий сцену из комедийного сериала.

Я так увлеклась погоней и так рассчитывала на свои силы, что мне даже не пришло в голову крикнуть что-нибудь типа «Держите убийцу!!!» или что-то в этом роде. Он опережал меня метров на тридцать и бежал довольно быстро, ловко лавируя между снующими по коридорам прохожими. Так мы спустились на первый этаж и очутились в фойе, причём, когда я ещё только вбегала в него, убийца уже показывал стоявшим на входе милиционерам с автоматами свой пропуск или удостоверение, уж не знаю. Он очень волновался, беспрестанно оглядывался, лицо у мерзавца было красным и напуганным. Расталкивая людей, я ринулась к проходной, догадавшись наконец крикнуть:

— Не выпускайте его! Он убийца!!!

Я видела, как здоровенный милиционер, вернув ему пропуск, кивнул, дескать, проходи, а затем оглянулся на меня, бегущую со всех ног и размахивающую туфлями. Второй в это время осматривал сумку у кого-то вошедшего. Убийца, бросив на меня злорадный взгляд, выскочил на улицу и побежал в сторону автостоянки.

— В чем дело, почему шумите? — строго спросил огромный милиционер, загораживая мне дорогу.

Я влетела в него со всего маха, но эта глыба даже не шелохнулась.

— Нужно задержать вон того гада! — задыхаясь, проговорила я, тыча пальцем в сторону улицы. — Он только что убил человека!