Екатерина Черкасова - Маска, я тебя знаю

снова клонит ко сну. Глаза сами собой съезжали к носу, словно желая проверить его присутствие.

- Поспи, поспи, красавица,- пробасил над моим ухом анестезиолог, я уже издалека слышала, как он говорит профессору:

- Иван Александрович, какая малышка шустрая, обычно все после

наркоза двух слов связать не могут- заторможенные, сонные,

а эта- ну просто как огурчик!

- Молодец девочка,- согласился с ним Смельчаков.

И я уснула, преисполненная гордости от их похвал. В себя пришла уже

в послеоперационной палате. Чувствовала вялость, лицо болело. Я предприняла попытку встать, но это не удалось. Я услышала, как кто-то тихонько подошел к моей кровати. Я открыла глаза и увидела медсестру, она аккуратно поставила мне градусник.

- Хотите чего-нибудь?- спросила она.

- Воды,- попросила я.

- Только не пейте много,- предупредила она, увидев, как

жадно я приникла к трубочке.

- Да, и еще... У меня в столе сотовый телефон, дайте, пожалуйста,

я хочу позвонить,- несмотря на гнусавость и общую вялость,

я говорила почти с командными интонациями.

Саша снял трубку после первого же звонка.

- Привет,- сказала я, старательно выговаривая каждую букву, и, хотя получилось что-то типа "бдивет", Саша сразу понял, что это я.

- Маленькая, как ты себя чувствуешь?- спросил он взволнованно.- Ты так долго не звонила.

- Нормально,- ответила я,- говорить тяжело, и голова

болит немножко,- я тебе завтра позвоню, ладно?

- Поправляйся скорее, я тебя целую много-много раз. До свидания!

Я положила телефон под подушку, закрыла глаза и попыталась представить себе Сашу, даже не столько Сашу, сколько нашу встречу после больницы.

Дойдя до того момента, когда я легко сбегаю по ступенькам к возлюбленному, а он простирает ко мне руки, и на его лице восторг и удивление, я заснула, полная приятных мыслей.

На следующее утро проснулась только к врачебному обходу, приняла очередную порцию комплиментов от профессора и получила разрешение вставать и ходить по палате в сопровождении медсестры или кого-нибудь из родственников.

Сразу после обхода я попыталась приподняться и посидела на кровати. Затем, цепляясь за выступающие предметы, добралась до двери, где столкнулась с Милой.

- Ты куда?- строго спросила она, ничуть не удивляясь моему внешнему виду.

- В туалет.

- Я с тобой,- не терпящим возражения тоном произнесла подруга.

Она взяла меня под руку, и мы чинно прошествовали в дамскую комнату. Оказавшись у большого зеркала, я остановилась и посмотрела на свою вновь обретенную красоту. Если бы Милы не было рядом, возможно, я упала бы в обморок.

- Мамочки мои!- с ужасом прошептала я, глядя на белый треугольник своего загипсованного носа с торчащими из ноздрей кровавыми тампонами, черные синяки под глазами, огромную кровавую корку на лбу и чуть меньшую на щеке.

- А чего ты хотела?- совершенно искренне отреагировала подруга.- Ты окружающих вообще-то видела? Многие хуже тебя в сто раз выглядят, а ты вон уже бегаешь... и кожа розовенькая.

- Интересно, сколько времени я буду ходить с таким лицом?прогнусавила я.

- Не боись, через месяц станешь как новая,- убедительно

сказала Мила.

Однако я и представить себе не могла, что даже через полтора месяца приобрету более или менее сносный вид. Я запаниковала.

- Нужно позвонить Саше, чтобы он забрал заявление из загса, я категорически отказываюсь выходить замуж...- простонала я, хватаясь за телефон, когда мы с Милой вернулись в палату, и она заботливо запихнула меня в постель.

- Вот еще глупости,- раздалось от двери.

Мила хмыкнула над моим ухом, я обернулась и увидела Лидию с огромным букетом бело-розовых лилий.

- Привет, Настенька, это от Александра,- она протянула

мне цветы, ища глазами, куда можно их поставить, а затем просто положила букет мне на кровать,- а это лично от меня,- она поставила на стол пакет.

Я взяла цветы в руки и попыталась представить себе, как они пахнут.

- Здравствуйте,- неожиданно вежливо поздоровалась Мила, привлекая к себе внимание гостьи.

- Здравствуйте,- небрежно бросила Лидия, вероятно,

думая, что разговаривает с медсестрой,- вы не могли бы

оставить нас одних?

- Ну, разумеется,- сладеньким голосом ответила Мила.

Я решила задушить конфликт в зародыше.

- Лидия, это моя подруга Мила, мы с ней раньше жили в одной

комнате в общежитии,- представила я Милу.

- Лидия,- сразу изменив тон на ласково-дружелюбный, проворковала моя будущая родственница, - я сестра Александра.

- Как тебе мое лицо?- спросила я Лидию.

- Если честно- впечатляет, но ты должна нацелиться на скорейшее выздоровление и думать о предстоящей свадьбе, - Лидия была очень серьезна,чем меньше ты думаешь о том, какое у тебя лицо, тем быстрее все пройдет.

- Я согласна с Лидой,- кивнула Мила с приятной улыбкой,

а я про себя отметила, что скорее всего подруга умышленно это сделала.

Ведь я много раз говорила ей, что Лидия настойчиво просила не называть

ее Лидой.

- Лучше Лидия,- заметила "моя родственница" довольно

сухо,- предпочитаю, чтобы меня так называли.

- Конечно, конечно,- легко согласилась Мила, - я

не знала, извините, Лидия. Лида- это слишком по-домашнему,

а Лидочка- секретарский какой-то вариант, я поняла свою ошибку,нахально добавила она.

Лидия посмотрела на Милу так, словно хотела испепелить ее

взглядом. Губы сжались в тонкую линию, я испугалась, что сейчас она

скажет что-нибудь крайне неприятное.

- Что ты принесла, Лидия?- поспешила я разрядить

обстановку.

- Журналы,- произнесла она так, словно выпустила

пар,- журналы со свадебными платьями. Чтобы ты выбрала себе

что-нибудь подходящее. Пора уже готовиться к свадьбе.

- Не рано ли?- переспросила Мила, полная живого

участия.

- В самый раз,- явно огрызнулась Лидия.

- Как скажете,- ядовито поддакнула Мила.

- Настенька, у меня дела, я забежала на минутку,

обратилась ко мне Лидия так сладко, что мне даже стало не по себе,

но я еще обязательно зайду.

Лидия легко поцеловала меня в уцелевшую щеку и, уходя, сказала:

- На одном из журналов я написала номер своего сотового,

звони в любое время, - она послала мне воздушный поцелуй и удалилась,

не попрощавшись с Милой.

Как только она вышла, я набросилась на Милку:

- Общительная ты моя, что она тебе плохого сделала?

Зачем понадобилось доводить ее до белого каления?

- Ну, извини, не сдержалась,- напустив на себя

несчастный вид, жалобно прозвенела подружка,- но знаешь, Сашка

у тебя, возможно, и прекрасный, но вот сестрица у него

та еще фигура.

- Фигура у нее замечательная, нам с тобой не чета,

съязвила я, чувствуя, что возвращается хорошее настроение и бодрое

расположение духа, несмотря на недавний скандальчик.

- Мне на ее фигуру наплевать с высокой колокольни, я

сама девушка- хоть куда, - решила обидеться Мила, но потом передумала,- поверь моему внутреннему чутью- твоя Лидка- редкостная стерва, у нее это на лбу написано.

- Оставь ты ее в покое, она совершенно нормальная, просто

слегка надменная с посторонними.

- Ты еще вспомнишь мои слова,- назидательно

сказала Мила,- но вообще-то пошла она к черту, она тебе

пока еще никто. Давай лучше поболтаем о чем-нибудь приятном,

Мила мечтательно закатила глаза.

- Хорошо, только сначала поставь цветы в вазу,

согласилась я.

Мила мгновенно организовала самодельную вазу из пластиковой бутылки, и мне пришлось расстаться с букетом. Но Мила тут же сунула мне в руки журнал со словами:

- Я подумала, лучше уж я тебе помогу выбрать свадебное платье, эта фифка все равно ничего хорошего посоветовать не сможет.

Я сначала отнекивалась, но как только открыла журнал на первой странице, то забыла обо всем...

Некоторое время мы с Милой восторженно и зачарованно вздыхали,

а потом привыкли к красоте платьев и невест и даже пытались критиковать фасоны, которые, как нам казалось, мне не подойдут.

Оторваться от этого занятия не было никакой возможности.

Платья, фата, перчатки, туфельки- все необыкновенно красиво, но самое большое впечатление произвели на меня композиции из цветов- лилии, фиалки, розы, украшения для платьев, фаты, волос, свадебные букеты и, конечно же,флер-д'оранж- нежнейшие цветки апельсинового дерева.

Мне нравилось быть невестой, я чувствовала себя Золушкой, которая собирается на бал.

В самый разгар нашего с Милой обсуждения нарядов в палату заглянул профессор.

- Приятно наблюдать за вашими занятиями,- сказал он, подходя ко мне для осмотра.

- Мне самой приятно,- прогнусавила я, смутившись.

- Если будешь так активно себя вести, придется выписать тебя раньше срока,- пообещал он мне.

- Правда?- я так и вспыхнула от сильной радости.

- Разумеется, все как ты захочешь. Будет желание, выпишем. Нет. Еще подержим в стационаре,- теперь уже сдержанно сказал Иван Александрович,- но только посещениями злоупотреблять не стоит.