Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

Лохдуб, горстка домишек, выстроенных в восемнадцатом веке для развития рыболовной промышленности в горной части Шотландии, примостилась под сенью двух высоких вершин, прозванных «Двумя сестрами». С самого дня основания население деревни неуклонно уменьшалось.

В ней имелись: магазин-он-же-почта, пекарня, сувенирная лавка и четыре церкви, примерно по пять прихожан в каждой.

Одним из немногих современных строений Лохдуба был полицейский участок. Прежний участок являл собой просто-напросто сырую лачугу. Констебль Хэмиш Макбет объявился в деревне и приступил к обязанностям за год до основания рыболовной школы. Никто не знал, как ему это удалось, но он в два счета добился, чтобы для него построили аккуратный маленький домик, во второй половине которого разместился современный полицейский офис с камерой на одного человека. Предшественник Макбета совершал объезды на велосипеде. Макбет вытребовал у начальства новенький «моррис». Он завел кур, гусей и огромного слюнявого сторожевого пса неопределенной породы по кличке Таузер.

Лохдуб находился на самом северо-западе Шотландии. Зимой он впадал в долгую спячку, летом туристы вдыхали в него новую жизнь. Туристы по большей части были англичанами, и местные привечали их с внешней шотландской учтивостью и внутренней шотландской лютой ненавистью.

До встречи с Хезер Джон Картрайт целый месяц выбивался из сил, пытаясь добиться, чтобы его курсы рыбной ловли начали окупаться. Это Хезер взяла на себя всю бухгалтерию и разместила рекламу в глянцевых журналах. Это Хезер утроила назначенные Джоном расценки, мудро указав, что клиенты охотно заплатят больше, если будут уверены, что получают нечто совершенно эксклюзивное, а цены даже после повышения остаются в пределах разумного, учитывая, в каких прекрасных и изобилующих лососем реках будет позволено удить участникам. Это в руках Хезер все наконец заработало как следует. Она была пухленькой, седой и по-матерински добродушной. Джон был ее вторым мужем. Он нередко думал, что никогда не узнает, что происходит за безмятежным челом его женушки, но любил ее с той же страстью, что и рыбалку. Подчас, хоть и неохотно, он признавал, что без нее рыболовная школа навряд ли выжила бы, по большей же части гордился своей деловой хваткой, а жена его ненавязчиво старалась поддерживать мужа в этом убеждении.

Джон одернул старую рыболовную куртку со множеством карманов, взял свои записи и нервно покосился на жену.

– Ты не думаешь, что лучше… ну, встретить их вместе?

– Беги вперед, дорогой, – сказала Хезер. – Крикни меня, как дойдешь до демонстрации узлов. Вот увидишь: начнешь говорить, сразу позабудешь про нервы.

Джон наскоро поцеловал ее в щеку и двинулся к парадной лестнице, молясь про себя, чтобы клиенты подобрались подобродушнее. По крайней мере, майора он знал, хотя майор относился скорее к разряду зол знакомых, а потому менее страшных.

Он толкнул дверь гостиной и, нервно помаргивая, уставился на стоящую внутри группу из восьми человек. Те настороженно разглядывали друг друга. Дурной знак. Обычно к его приходу все уже успевали перезнакомиться.

Констебль Хэмиш Макбет сидел в кресле-качалке перед окном, изучая кроссворд в «Дейли Телеграф» и насвистывая сквозь зубы в обычной своей раздражающей манере.

Джон набрал в грудь побольше воздуха. Свет, мотор, начали. Его выход.

– Пожалуй, для начала нам лучше всего познакомиться, – сказал он, нервно улыбаясь молчащей группе. – Меня зовут Джон Картрайт, я ваш инструктор. По нашему опыту, проще всего бывает обращаться друг к другу по имени. Ну что, кто начнет?

– Что начнет? – высокомерно осведомилась корпулентная дама из числа восьмерых.

– Ха-ха. Ну, кто первым представится.

– Я буду первым, – вызвался голос с американским акцентом. – Меня зовут Марвин Рот, а это вот моя жена Эми.

– Я Дафна Гор, – протянула высокая блондинка, рассматривая свои ногти.

– Джереми Блайт. – Привлекательный молодой человек – коренастый, улыбчивый, со светлыми кудрями и ярко-голубыми глазами.

– Чарли Бакстер. – Двенадцатилетний мальчик. Пухлые щеки, прекрасная кожа, копна черных кудряшек – и поразительно холодные и расчетливые для такой детской физиономии глаза.

– Ну, меня вы уже знаете. Майор Питер Фрейм. Зовите меня просто майором. Меня так все называют. – Маленькие седые усики на худом морщинистом лице, вялый капризный рот, новенький костюм для рыбалки.

– Элис Вилсон. – Хорошенькая, пышущая здоровьем девушка, легкий ливерпульский акцент, неподходящий для рыбалки наряд.

– Я леди Джейн Винтерс. Можете называть меня леди Джейн. Все так называют. – Корпулентная дама. Могучий бюст обтянут шелковой блузкой, могучие бедра выпирают под короткими, до колен, бриджами, на толстых икрах – дымчато-зеленые шерстяные чулки. На широком лице – голубые глаза под тяжелыми веками. Маленький острый нос. Недовольно искривленный рот.

– Теперь, когда мы все представились, давайте выпьем кофе, – бодро предложил Джон.

Хэмиш восстал из кресла и, чуть ссутулившись, подобрался поближе.

Леди Джейн наблюдала за ним с неодобрением.

– А что, деревенский констебль тоже берет уроки рыбной ловли? – осведомилась она. Голос у нее был пронзительный, громкий и какой-то скрежещущий.

– Нет, мистер Макбет часто присоединяется к нам в первый день за кофе.

– С какой это стати?

Леди Джейн, уперев руки в бедра, воздвиглась между Хэмишем и кофейным столиком. Полицейский вытянул шею и заглянул поверх ее пухлого плеча, высматривая кофейник.

– Ну, – не без раздражения начал Джон, которому хотелось бы, чтобы Хэмиш сам за себя отвечал, – все мы любим выпить чашечку кофе и…

– Не для того я плачу налоги, чтобы развлекать государственных служащих, – заявила леди Джейн. – Констебль, ступайте займитесь делом.

Карие глаза констебля взирали на нее с глуповатым дружелюбием. Он попытался было обойти леди Джейн, но она снова перегородила ему дорогу.

– Вам как кофе налить, констебль, по-обычному? – спросил Марвин Рот, высокий рыхловатый мужчина, оплывшей фигурой слегка напоминающий грушу, с благообразной лысиной и в массивных очках с роговой оправой. Вылитый богатенький американец из Верхнего Ист-Сайда, каких рисуют в карикатурах «Нью-Йоркера».

Хэмиш впервые за это время подал голос.

– Обычно-то я все больше чай пью, – сообщил он с мягким шотландским выговором, – но когда возможность представится, всегда рад чашечке кофе.

– Он имеет в виду, надо ли добавлять молока и сахара, – вмешался Джон Картрайт, уже привыкший переводить американизмы.

– Да, сэр, спасибо, – сказал Хэмиш.

Леди Джейн начала раздуваться от негодования, а Марвин тем временем налил кофе в чашку и протянул над ее плечом констеблю. Элис Вилсон нервно хихикнула и тут же зажала ладонью рот, стараясь сдержаться. Леди Джейн встряхнула могучими плечами – и чашка полетела на пол.

Воцарилась неловкая тишина. Хэмиш подобрал чашку с пола и задумчиво осмотрел ее, а потом медленно повернулся к леди Джейн, которая ответила ему торжествующим взором.

– Ох, пожалуйста, дайте полицейскому выпить кофе, – протянула Эми Рот – хорошо сохранившаяся блондинка с большими коровьими очами, мягкой тяжелой грудью и неожиданно сильными