В лабиринтах дождя - Оксана Алексеевна Ласовская

я, переступив порог. — Вы сказали приехать, вот, я здесь.

— Вы у нас кто? — строго взглянул на меня из-под очков совершенно седой мужчина с неожиданно добрым лицом.

— Казанцева, — облизнув пересохшие губы, буркнула я.

— Садитесь и подождите пять минут, я сейчас закончу и займусь вами, — велел следователь и уткнулся в бумаги.

Я примостилась на краешке жёсткого неудобного стула и только тогда заметила, что в кабинете находится ещё один человек. В противоположном углу за большим громоздким столом сидел молодой парень в форме, с погонами младшего лейтенанта. Заметив мой взгляд, он вздохнул и опустил голову.

— Скажите, что с Викой? — нарушила я молчание, царившее в кабинете. — Она жива?

— Думаю, да, — кивнул Сергей Петрович и быстренько сгрёб все бумаги в одну кучу. Положив их в сейф, примерно сложил руки на столе и посмотрел на меня.

— Что значит думаю? Что вообще случилось?

— Да вы не нервничайте так, Наталья… э-э… Простите, как вас по отчеству?

— Не доросла ещё до отчества! — отрезала я. — Объясните мне, наконец, что с Викой!

— Скажите, когда вы в последний раз видели сестру? — вместо ответа спросил следователь.

— Не помню… — пожала я плечами. — Давно, месяца два назад.

— Вот как? — вскинул брови Бондаренко. — А разговаривали с ней когда?

— На прошлой неделе в пятницу, — сообщила я. — Да что вы за человек-то такой, а? — взвилась я. — Вы издеваетесь, да? Почему не говорите, что с моей сестрой?

— Ну зачем же сразу кричать? — Следователь откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Лёш, дай девушке стакан воды, — кивнул он своему младшему сотруднику. Тот с готовностью вскочил и протянул мне пластиковый стаканчик.

— Спасибо, — буркнула я и, отхлебнув глоток, спросила: — Стакан такой, чтоб я вам им в голову не запустила, да?

Сергей Петрович покраснел, а Алексей расхохотался, закрыв лицо руками.

— Ну и язычок! — буркнул Бондаренко. — Если и вторая такая же, то нет ничего удивительного, что она убила человека! Ну а что: не угодил чем-то, а она ему ножичек в бок!

— В смысле убила? — посерела я и с силой сжала стаканчик. Вода пролилась мне на джинсы, но я не обратила на это никакого внимания. — Вика? Убила?!

— Сегодня ночью в деревне Алексеевка случился пожар. Дом загорелся изнутри, поэтому МЧС вызвали поздно, он почти весь выгорел. Внутри обнаружили труп мужчины с ножом в боку. Во дворе дома мы нашли вот это. — Следователь жестом фокусника выудил откуда-то серёжку в пакетике и сумочку.

— Что это? — сглотнув, спросила я.

— Узнаёте вещички?

Я протянула руку и поднесла серёжку к глазам. Тоненькая застёжка и витиеватая буква «В». Серёжка Вики, подаренная мамой на её восемнадцатилетие.

— Да, это серёжка Вики, — тихо ответила я.

— Уверены? — спросил Алексей, всё это время стоявший рядом и внимательно наблюдавший за мной.

— Да, — кивнула я. — Вот, смотрите, у меня такое же кольцо. — Я протянула вперёд руку. Тонкий ободок и буква «Н» посередине. — Мама дарила нам эти украшения на дни рождения. Кольцо, серёжки и кулон. Я надеваю серьги и кулон только по праздникам, мне кажется, они слишком нарядные, а вот Вика таскает постоянно весь набор. Это последний подарок, который сделала ей мама, она очень дорожит им, — сдержав слёзы, пробормотала я.

— А сумка её?

— Я не знаю, — мотнула головой я. — Я же говорю, мы давно не виделись с Викой, у нас с ней не самые лучшие отношения. Вы что, считаете, что Вика убила того мужчину? — догадалась я.

Следователь молча кивнул.

— Да что вы, этого не может быть! — засмеялась я. — Вы просто не знаете Вику! Да она всех жалеет, да она… Господи, да она не то что котёнка — щенка, таракана жалеет! Она пауков убивать не может! А тут взять и хладнокровно зарезать человека? Нет, это точно не о моей сестре! Почему вы уверены, что это вещи Вики? Ну ладно серёжка, но ведь у нас вещи не эксклюзивные, вполне могут где-то продаваться такие же!

— В сумке мы нашли вот это. — Следователь протянул мне ежедневник, и я его тут же узнала. Элегантная вещица изумрудного цвета. Вика постоянно таскала его с собой.

Я взяла ежедневник в руки и открыла. На первой же странице увидела подпись — «Казанцева Виктория», номер телефона и адрес.

— Где сама Вика? — устало спросила я, возвратив ежедневник следователю.

— Видимо, сбежала, — пожал плечами он. — Прирезала мужчину, подожгла дом и сбежала.

— Кто этот мужчина?

— Это пока установить не удалось.

Мы замолчали. Я не могла переварить полученную информацию. В то, что Вика убила человека, я не поверила ни на секунду, но легче мне от этого не было. С моей сестрой что-то случилось, её нужно немедленно найти и желательно раньше, чем это сделает милиция. Они абсолютно уверены, что она убийца, а значит, не станут ни в чём разбираться, просто посадят её.

— Я пойду, мне пора.

Я поднялась.

— Ну и что вы задумали? — спросил Алексей.

— О чём вы? — вздрогнула я.

— Вы не из тех людей, Наталья, которые легко смиряются с оглушительными новостями. Вы что-то задумали, и я вижу это.

— Вы психолог? — дерзко вскинула голову я. — Нет? Ну так и нечего его из себя корчить. Подпишите пропуск.

Через десять минут я входила в кафе, находящееся на противоположной стороне от милиции. Замёрзший организм требовал горячего, и я, усевшись в углу, заказала себе крепкий кофе и пирожное. Затем опять принялась мучать телефон. Мобильный Вики по-прежнему был недоступен. Я не знала, что делать, и самое ужасное было то, что мне совершенно не с кем было посоветоваться. Я привыкла быть одна, мне так было комфортнее. За свои двадцать пять я так и не завела близких друзей. В телефоне куча номеров, но никому из этих людей нет дела до моих проблем.

Постепенно паника прошла, сладкое пирожное подействовало на меня благотворно, и я стала мыслить связно. В первую очередь решила съездить к Вике домой, благо ключ от её квартиры у меня был. А там видно будет.

Быстро проглотив пирожное и даже не почувствовав вкуса, я вышла из кафе и, поймав такси, помчалась к дому сестры. Сердце стучало быстро и тревожно, казалось, в квартире Вики меня ожидает что-то страшное.

Войдя в подъезд, я удивилась царящей здесь чистоте и порядку. Помнится, когда я приходила в гости к Вике последний раз, ступеньки лестницы были разбиты, из перил торчали гвозди, а стены были исписаны такими словами, что даже я краснела, читая их, а ведь и сама могу при случае завернуть крепкую фразу.

Сейчас же стены радовали глаз приятной краской насыщенного персикового цвета, лестница была чисто вымыта, а у двери стоял огромный фикус. Покачав головой, я поднялась на нужный этаж