Я знаю, что видел - Имран Махмуд

– Мое место, гондон, – повторяет он и бросается на меня.

Химические процессы в моей голове происходят с бешеной скоростью, сердце стучит дробью. Все вокруг замедляется. В меня словно впрыснули энергию, жизнь, я тут же раскрываю глаза и чувствую тепло своей животной мощи. Он делает движение ко мне, но я легко уклоняюсь от ножа.

Он спотыкается, чем я моментально пользуюсь: роняю его на землю и бью ногой. А ботинки у меня прямо созданы для драки. Стальной носок под толстым слоем кожи. Он охает. Снова бью по ребрам, а затем, пока он судорожно ловит ртом воздух, опускаюсь на колени и выхватываю у него нож. Это небольшой складной нож – декоративный, но острый. Приставив лезвие к его шее, чуть надавливаю – так, чтобы пустить немного крови.

Он замирает.

– Хватит? – спрашиваю я, стук сердца по-прежнему отдает в голове.

– Ага, – кивает он.

Я встаю, не выпуская нож из рук.

– Себе оставлю, – говорю ему и кладу нож в карман.

Сердце не унимается. Пробую дышать медленнее, чтобы одно – дыхание – повлияло на другое – сердце.

– Это мое место, гондон, – повторяет он со слезами на глазах – теперь уже настоящими, не дождем. – Ты занял мое место.

Он потирает у себя пониже подбородка – там, где я ранил его ножом, – и на мгновение мне кажется, что лучше уйти и отдать ему его место.

Но победители никогда не сдаются.

Смотрю, как он перекатывается по щепе на другой бок и встает. Держится за край горки, чтобы не упасть; его шатает то ли от боли, то ли от выпивки. Порывшись у себя в одежде, он достает знакомый предмет – бутылочку виски. Допивает остатки и впивается в меня полными ненависти глазами.

– Урод, – бросает он.

Я отворачиваюсь, но краем глаза замечаю, как что-то летит в мою сторону. Инстинктивно прикрываю глаза, и тут же череп трещит от удара по нему дном бутылки. Я вскрикиваю и, держась за голову, падаю на колени. Чувствую помутнение, тупую боль, но стоит мне сделать вдох, чтобы прийти в себя, как мне в висок прилетает колено. Валюсь на мягкую землю, нос заполняется запахом влажной почвы. Тут он забирается на меня и шарит в поисках ножа.

– Убью тебя, гондон, – рычит он.

– Я же сильнее тебя, Рори! – кричу я.

Это имя, оно само вырвалось. Он всегда со мной, только и ждет, чтобы вылететь наружу, когда я теряю контроль. Или, может, я просто не в себе после удара по голове?

– Рори? – Он недоуменно смотрит на меня. – Псих ненормальный, – добавляет, отступая.

– Рори! – кричу я и, шатаясь, зигзагами ухожу прочь сквозь острые струи дождя.

Глава вторая

Вторник

Ночь разрывают звуки сирен. На секунду замираю. Триангулирую, высчитываю. Эффект Допплера: приближаются они или удаляются? За кем едут эти сирены? За мной? Чтобы спасти меня или схватить? Мозг выбирает сторону логики и просчитывает переменные. Пора выбираться из парка. Может показаться, что он победил меня, запугал и выгнал со своей территории. Но в этом мире все решает сила. Победил я. Физически я сильнее, и он знает, что я могу вернуться. Такие, как он, иногда охотятся стаями, а значит, неподалеку там мог быть еще один.

В голове у меня поделенная на зоны карта Лондона. Красные – те, от которых я теперь держусь подальше: Камден, Кингс-Кросс, Далстон, Боу, Майл-Энд, Пекхэм, Олд-Кент-роуд. Там есть воздушные карманы, где безопасно, но в них мне нельзя находиться долго. Эти улицы давно колонизировали банды, которые зарежут тебя только ради собственного авторитета. Можно было бы направиться в Синюю зону: Воксхолл, Кэмбервелл, Элефант, Овал. Там я смогу побыть какое-то время без особого риска. В Зеленой зоне – где я сейчас – все, по идее, должно быть нормально: Далич, Челси, Фулхэм, Вестминстер, Сити, Холборн. Но прямо посреди этой зоны на меня и напали. Нигде не может быть безопасно на сто процентов. Всего лишь вопрос вероятности. Например, я стараюсь не попадать в Фиолетовую зону, самую непредсказуемую, – Паддингтон, Эджвер, Каледониан-роуд, Севен-систерс, Тоттенхэм. Если знать, что делаешь, там безопасно, но стоит свернуть не туда – или туда, но не в тот день, – как случиться может все что угодно. Вздохнув, толкаю металлическую калитку, что прямо передо мной. Сзади по-прежнему слышатся сирены.

Дождь льет сплошняком. Мне нужно укрытие. Нужно высушиться, дать себе возможность залечить раны и восстановиться. Снова обращаюсь к карте в моей голове. Уолворт-роуд ведет к Элефант-энд-Касл. От Элефанта до Сент-Джордж-серкус. От Сент-Джорджа до Ватерлоо. От Ватерлоо до Стрэнда. Как же я благодарен своему мозгу, когда он так работает. Что в нем есть карта, что она всегда наготове, сухая и как новая, что на ней пульсируют эти зоны. Я озираюсь и медленно, сквозь удары пульса в голове, осознаю: я не представляю себе, где нахожусь.

Откатываю назад. А где я был? Сначала в Гайд-парке. Как будто уверен в этом, но начинаю сомневаться. Бежал ли я все это время или же с трудом ковылял, под этим дождем, под пропитанным влагой покровом ночи? Не могу понять. В голове беспрестанно стучит, словно густой матовый туман, через который никак не пробиться. Удар ботинком по голове, видимо, что-то повредил.

Кажется, начинаю паниковать. Сирены все еще меня преследуют. Дождь обрушивается на землю, и я чувствую лишь скользкую, насквозь промокшую одежду. Я должен обсохнуть. Должен найти укрытие. Со мной такое уже случалось, и я чуть не умер от пневмонии. Справиться можно и с дождем, и с холодом, но, чтобы полностью высушить одежду, мне потребуются дни. В моем нынешнем состоянии я этого не переживу. Помру от сырости.

Где я? Впереди парочка; они прижимаются друг к другу, защищаясь от дождя сине-желтым зонтом для гольфа; пробую к ним обратиться, но они лишь ускоряют шаг, опустив головы. Мужчина бросает на меня выразительный взгляд. И тут же, поморщившись, отворачивается: я думаю, даже такому дождю не под силу смыть с меня всю вонь.

Мне нужен знак.

Иду прямо по лужам, которые замечаю, только вступив в них, и ругаюсь, когда ботинки набирают воду. Достаю из рукавов бумажные шары – они теперь мокрые и рыхлые, – бросаю их на землю. Можно уже не бежать. Что бы за мной ни гналось, этого больше нет. Так далеко он не пойдет. Оглядываюсь назад – на дороге никого. Сирены теперь не громче шепота, ловят или спасают кого-то вдали. Первое название улицы, которое замечаю, – Саут-стрит. На знаке написано В1 Вестминстер: я в Мэйфейре. Зеленая зона. Теперь припоминаю. Я был в Гайд-парке. Кажется.

На дороге