Шаг в пропасть - Рут Манчини

Вернувшись, женщина-полицейский вручает мне пластиковый стаканчик. Я делаю глоток. Вода ледяная, но сейчас самое то. Я залпом выпиваю содержимое стаканчика.

– Хотите еще?

– Нет. Мне достаточно. Спасибо.

Мы ждем еще какое-то время, и вот наконец сержант за стойкой машет нам рукой. Он задает ряд вопросов о моем душевном состоянии, я отвечаю, что прекрасное, хотя, очевидно, бывает и лучше. Он зачитывает мои права, я говорю, что все поняла. Он предлагает адвоката, я соглашаюсь. Он обещает вызвать дежурного адвоката. Меня снабжают одеялом и отводят в камеру. Мою обувь и одежду забирают, а вместо них выдают толстовку и треники. Дверь захлопывается, я ложусь на койку и закрываю глаза. Я не собираюсь спать – сна нет ни в одном глазу, – но очень уж не хочется смотреть на стоящий в углу металлический унитаз без сиденья и крышки. Мне вообще ни на что не хочется смотреть. Даже с закрытыми глазами я ощущаю чужеродность всего вокруг: непривычной одежды, колючего одеяла, хлопающих дверей камер, звякающих ключей.

Я подтягиваю коленки к груди. Нужно о многом подумать, многое вспомнить. Я столько всего должна сказать своему адвокату, когда он или она здесь появится, но у меня замерзли руки и ноги, а мозг оцепенел. Одеяло совсем не греет, и я не знаю, можно ли попросить второе, да и особо не хочется привлекать к себе внимание лишними просьбами. И как я ни стараюсь нормализовать дыхание – вдох на счет четыре, задержка дыхания на счет пять, выдох на счет шесть или семь, – собраться с мыслями никак не получается.

За мной приходят, чтобы отвести на встречу с адвокатом. Я слышу стук в крошечное окошко в двери, и на сей раз ключи звякают в мою честь. На меня опять надевают наручник, хотя и ненадолго; его тут же снимают, когда я оказываюсь в маленькой комнате, где уже ждет адвокат. Это женщина лет тридцати с хвостиком, ближе к сорока; похоже, моя ровесница. Волнистые светлые волосы затянуты небрежным узлом, и одета она совсем неформально: на ней флисовая толстовка, джинсы и кроссовки. Что несколько неожиданно, ведь я считала, все адвокаты носят строгие костюмы. Но так как я закутана в одеяло, на мне бумажные тапки и спортивный костюм с чужого плеча, столь затрапезный вид тут же позволяет расслабиться.

– Привет, Тейт. Присаживайтесь. Меня зовут Сара, – представляется она. – Я ваш адвокат. Ну что, вы согласны?

Я сажусь на скамью напротив нее.

– Конечно, – киваю я.

– У вас есть выбор, – улыбается она; у нее добрые глаза. – Если решите, что я вам не подхожу, можете попросить себе другого адвоката. Должна вас предупредить: все, что вы скажете, естественно, останется между нами. Я не смогу никому передать содержание нашей беседы за пределами этой комнаты. – (Я снова киваю.) – А кроме того, вы разрешаете мне говорить от вашего имени с полицией, представлять вас в суде, а в случае надобности советоваться со своими коллегами.

– Хорошо.

Она проводит пальцем по тачпаду ноутбука:

– Итак, вас зовут Тейт Кинселла. Все правильно? И вы родились восьмого июня тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года?

– Да.

– Хорошо. О’кей. – Наморщив лоб, она смотрит на меня серьезными глазами. – Итак, Тейт, вам известно, почему вы здесь?

– Да.

– Вы обвиняетесь в убийстве…

– Мне известно, – поспешно говорю я. – Мне известно, почему я здесь.

– И как вы себя чувствуете? – спрашивает она. – У вас все хорошо?

Как странно. Почему все интересуются моим самочувствием, если считают, что я кого-то убила? Если честно, я рассчитывала встретить в свой адрес чуть больше негатива.

– Я в порядке. Разве что немного потрясена. Но я знала. Знала, что меня собираются за это арестовать.

– Да. – Сара, прищурившись, смотрит на экран ноутбука. – Вы сделали заявление. Вы сказали полиции и свидетелям происшествия, что находились с покойной в здании и были рядом с ней незадолго до того, как она умерла. Вы сказали им, что это ваша вина. – Она вопросительно смотрит на меня.

– Ну… я совсем другое имела в виду, – качаю я головой. – Я растерялась. Мне казалось…

Она переводит глаза на текст на экране ноутбука:

– А потом вы взяли свои слова назад. Заявив, что не знали о ее присутствии в том здании.

Я роняю голову на сложенные руки:

– Да, я действительно этого не знала.

– Но ведь вы там были.

– Да, я там была, – соглашаюсь я. – В том самом здании. В то самое время. Тем не менее не рядом с ней. И я ничего плохого не сделала. О чем и сказала полиции. Они мне не поверили.

– Не поверили, – соглашается Сара.

– Послушайте, я не могу ничего объяснить. Я не знаю, как или почему так произошло. У меня есть теория, но она типа… безумная. На самом деле весьма странная.

Сара смотрит мне прямо в глаза:

– Тейт, я должна вас предупредить… Если вы как-то замешаны в этом деле, вам не нужно ничего говорить. Вы должны хранить молчание. Вы меня поняли?

– Нет. Я должна им сказать! – протестую я. – Я невиновна. И ничего плохого не сделала. Я должна изложить им свою версию событий.

– Вы уже изложили свою версию событий.

– Но они мне не поверили! Они меня арестовали.

– Вот именно. То, что вы изложите свою версию событий, отнюдь не означает, что вас отпустят. Это так не работает. Как вы уже успели заметить, в результате вы просто окончательно запутаетесь.

– Но я невиновна!

– Тогда расскажите мне все. И позвольте дать вам совет. Ведь я здесь именно поэтому.

Я заворачиваюсь поплотнее в одеяло, хотя вполне согрелась и уже способна чувствовать свои ноги. Способна нормально соображать.

Сара придвигает к себе ноутбук и ждет, опустив глаза и расправив плечи.

– Я не знаю, с чего начать, – вздыхаю я.

– Начните с самого начала.

Часть первая

Глава 1

Пятница, 9 декабря

Я пробиралась по забитому людьми бару к стеклянной двери на террасу. Настроение у всех было приподнятым, рождественское караоке в самом разгаре. Мой начальник Дэн и его личная помощница Хейли только что вполне прилично сработали под Элтона Джона и Кики Ди. А теперь выступал наш исполнительный директор Джерри Сигер, явно воображавший себя Элвисом. Разогретый благодарной публикой и количеством выпитой водки, он рывком расстегнул на груди рубашку и стал энергично вращать бедрами, пародируя короля рок-н-ролла.

Бар находился на верхнем этаже двадцатипятиэтажного офисного здания в самом сердце Сити. Подойдя к двери, я заметила несколько человек из своего