В интересах личного дела - Галина Владимировна Романова

– И вдруг ни с того ни с сего он начинает хмуриться. Уходить от ответов, – рассказывала она Хлопову. – Сейчас вот запонку закинул в угол.

– Ту самую? – уточнил Влад.

Он сам их выбирал по просьбе Светланы и знал, насколько они дорогие. Помнил, как Вадик трепетал, доставая их из коробочки. Даже слюну нервно сглатывал.

– Ту самую…

– Подозрения имеются? – спросил Влад.

– Стала бы я звонить!

– Понял. Принял, – коротко ответил начальник ее службы безопасности и отключился.

За его немногословность и отсутствие долгих пространных обсуждений Светлана и ее отец его особенно ценили.

– Никакой болтовни и лишних телодвижений, а дело сделано, – восхищался отец работой Хлопова. – Цени его, дочка. И держи при себе.

На сегодняшний день, когда со всех сторон на нее давили, пытаясь лишить влияния в бизнесе, это был, наверное, единственный человек, которому она по-настоящему доверяла.

Ему и Вадику. До недавнего времени. Теперь он вдруг стал ее тревожить.

– Светланка, как тебе?

Вадик медленно поднимался по лестнице в уже отглаженной белоснежной сорочке, ладно обтягивающей его мускулистое молодое тело. Она выложила за нее кучу денег, но оно того стоило.

– Потрясающе. – Она нежно поцеловала его в губы. – Ты лучший.

– Нет, это ты у меня лучшая.

Он отступил на шаг и осмотрел ее с ног до головы. Черный шелк матово поблескивал, не скрывая тонкой талии и длинных ног. Глубокий вырез обнажал стройную шею, отсутствие рукавов демонстрировало красивые руки.

– Ты лучшая… – прошептал он с той самой хрипотцой в голосе, после которой они обычно оказывались в койке.

– Даже не думай! – громко рассмеялась она. – Иначе мы опоздаем. А…

И они в один голос закончили:

– Опаздывать нам нельзя…

Благотворительный концерт струнного оркестра устраивался далеко за городом в чьем-то огромном доме, напоминающем дворец.

Вадик там никогда не был. Видел лишь фотографии. Ехать в такую глушь при теперешнем положении вещей ему страшно не хотелось, и он ворчал всю дорогу.

– Почти двести километров до места! – ахнул он, сверяясь по мобильному с навигатором. – По бездорожью! В лесу!

– Не мели чепухи, – отозвалась Светлана беззлобно, устраиваясь рядом с ним в машине. – Дорога великолепная.

– Ты бывала там? – Он покосился на нее с подозрением.

Хозяин дома, по слухам, был любителем красивых женщин и все еще оставался активен, невзирая на возраст. Ему было хорошо за шестьдесят.

– Случалось, – ответила Светлана туманно и принялась расправлять складки шелка на сиденье.

– У вас с ним что-то было?

Вадик прикусил нижнюю губу. Стыдно признаться самому себе, но он ревновал Светлану. Сильно ревновал! У нее было какое-то прошлое, о котором он ничего не знал. Ей часто звонили посторонние мужчины, с которыми он был незнаком. Она при этом могла быть загадочной, веселой, печальной и никак этого не объяснять.

Он надеялся, что все изменится после свадьбы, до которой оставалось чуть меньше двух месяцев. В любом случае он будет иметь право задавать вопросы. Или требовать поставить телефон на громкую связь. Он вообще мог запретить ей все эти левые звонки.

Вадик чуть повеселел и успокоился. Света начала напевать, а он обожал, когда она пела. У нее был красивый голос, великолепный слух и песни она выбирала те, которые ему нравились.

Он осмелился ей подпеть, страшно сфальшивил, и они тут же рассмеялись.

– Обожаю тебя! – Он поймал ее руку и прижался губами к ладошке. – Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Все у нас будет хорошо! Долгая счастливая жизнь и…

– И дети, – вдруг выпалила она, впервые обнажив свой секрет. – Ты ведь хочешь детей, детка? Ой, прости, прости!

Вадик тяжело вздохнул и покосился на нее с улыбкой.

– Конечно, я хочу детей. Твоих и моих детей, Света. Мальчишку и девчонку. Милых таких, озорных. Чтобы шумели, смеялись и… Может, тогда уже ты перестанешь называть меня деткой.

Они снова рассмеялись. Вадику стало казаться, что все его проблемы мелки и ничтожны в сравнении с любовью этой прекрасной женщины. Они все преодолеют. Ему надо только рассказать ей правду, какой бы страшной она ни казалась. Вместе они придумают что-нибудь.

– Малышка моя, я так тебя люблю, – произнес он мягким теплым голосом.

– Я тоже люблю тебя, – отозвалась она, внимательно вглядываясь в узкую асфальтированную дорогу, что петляла между сосен.

До места им оставалось тридцать пять километров.

– И я хотел с тобой поговорить о чем-то важном. Или нет… Не важном, а противном. Это меня гнетет.

Он нахмурился. Показалось, что за поворотом что-то блестит или светится.

– Я почувствовала, – призналась Света, тоже внимательно всматриваясь вперед. – Что там?

– Не вижу пока.

– Так что это за тайна, которая тебя угнетает, а? – Она вдруг ткнула пальцем в ветровое стекло. – Ой, там кажется, авария!

– Да, что-то не так.

Он нахмурился. На обочине стоял внедорожник серебристого цвета с распахнутой водительской дверью и разбитым задним бампером. Из-под сильно смятого капота шел пар или дым, попробуй разобрать в такой темноте!

– Кто-то въехал в эту машину и скрылся, – тут же сделала вывод Светлана. – Остановись, надо посмотреть. Может, кому-то нужна помощь?

– Сиди спокойно! – приказал он ей незнакомым напуганным голосом. – Сейчас мы объедем эту машину, и сразу станет видно, есть в ней кто или нет. Сиди, Света!

Все внутри сжалось и окаменело. Сам себе он показался куском смерзшейся земли. Неспроста все это, неспроста! Странная авария. И где? На дороге, по которой почти никто не ездит!

– Это точно кто-то из гостей, – предположила Светлана, когда они медленно объезжали разбитую машину. – Вадик, смотри, там женщина!

В самом деле, на водительском месте сидела женщина в нарядном светлом платье. Голова с растрепавшейся прической лежала на руле. По голой левой руке струилась кровь. Платье тоже было выпачкано.

– Надо вызвать спасателей. – Он схватил за руку Свету, намеревавшуюся тут же выпрыгнуть из машины. – Сиди!

Вадик достал мобильник и принялся набирать номер службы спасения. Раз, другой, третий. Безрезультатно. Связи не было даже с этой службой. Чертова глушь!

– Я сейчас выйду, а ты запри машину и сиди, никуда не выходи. Я посмотрю, что можно сделать.

У него трясся каждый нерв, пока он шел от своей машины к внедорожнику.

Им надо было уехать, добраться до места и тогда вызвать спасателей. Конечно, это выглядело бы так себе: бросили человека в беде, и все такое. Зато он сейчас не ощущал бы в беде себя. А она надвигалась, он это понимал.

– Вадик, что там? – Света вопреки запретам открыла свою дверь и выбралась наружу.

– Сиди! Не выходи! – крикнул он ей.

А когда услышал за своей спиной осторожное дыхание и угадал чье-то присутствие,