Болотный Человек Bogman - Анkа Б. Троицкая

Ознакомительный фрагмент

беспокойное, тюремный офицер участка все время занят, офицер по делу все равно будет готовиться сто лет, да и дежурный юрист, если его вызвали, тоже не скоро приедет. Ночь на дворе.

Я свернулась под одеялом и чуть не уснула, но разбуженный кот принялся выцарапывать меня из постели. Пришлось встать. Кофе ждать было лень. Пока чайник будет закипать, я опять усну. Я наглоталась какого-то сока из пакета. Так и не разобрала, какого, так как из органов чувств работали пока только слух и осязание. Нашарила в темноте плащ, дедову шляпу, с которой я не расстаюсь, и ключи от машины. А уже в машине наконец открылись глаза и заболело колено. «Меньше будешь плясать!» — сказала я вслух и поехала в Грэйс.

По дороге я гадала, но довольно лениво, что произошло на этот раз. Магазинная кража? Что-то поздно. Все-таки скоро два часа утра. Выходит, я и спала-то всего час. Наверное, вождение в нетрезвом виде. Скорее всего, ведь вчера была суббота. А по субботам, сами знаете, люди идут вечером в паб. И даже литовские рабочие русского происхождения со звучными именами типа: Виталиус Коноваловас, Вадимас Тарасенкас или Димитриус Тимирязьевас. Мрак!

Этот ночной вызов не имеет отношения к моей истории, как и многие другие, о которых я еще поведаю потом ради ясности картины, на фоне которой я живу. Такова моя работа. Вернее, таков мой приработок. Я, помимо учительства, время от времени подрабатываю переводчиком на британскую полицию и Суд Ее Величества. По вызову! И вызов этот может произойти когда угодно и где угодно. Поймают русскоговорящего нарушителя закона или просто спокойствия, а он либо не знает английского, либо тут же забывает его, и я еду переводить. Интересно это или нет, сами скоро поймете.

Уснуть за рулем я не уснула, но зато проехала поворот. На улицах было темно, фары освещали мокрый асфальт, кроме ночных грузовиков на шоссе почти не было машин. Однако уже сгущался предрассветный туман, смешиваясь с клубами пара из подвальной прачечной в двух шагах от полицейского участка. Ночь эта была не такая уж и холодная, но ужасно сырая. С недосыпу меня немного трясло.

Здание полиции в Грэйсе я не люблю. Тесная комната ожиданий, дежурному не дозвонишься, а толстые офицерши за стеклом притворяются, что тебя нет, ровно полчаса для порядка. Плевать, мы в Совке и не такое терпели. Но в этот раз к окошечку сиганула мордатая блондиночка с английской конской челюстью без подбородка и с такими близко посаженными голубыми глазами, что их хотелось раздвинуть пальцами. Англо-саксонка, в общем.

— Переводчик?

— Да.

— Сейчас сообщу дежурному.

Тюремный офицер, которого я знала уже сто лет, открыл дверь и повел себя так, будто встречает в аэропорту любимую жену, разве что не расцеловал.

— Наконец-то! Никак не договоримся.

Джим Блумфилд. Хороший дядька предпенсионного возраста. Он один из немногих, чье имя я хорошо помню из-за частых вызовов. Мне он нравился своей невозмутимостью и тем, что никогда не отпускал банальных шуток по поводу морозов и снегов. Первая реакция англичан на мое сибирское происхождение всегда сводится к весьма поверхностным ярлыкам. Однажды к нему привезли одного истеричного малого, который на простой вопрос «Как ваше имя?» начал орать, материться, плеваться, словом — провоцировать. Я всю эту дрянь переводила, едва поспевая. Джим терпеливо подождал, сложив руки на пузе, пока мы с малым оба притомились, и, не повышая голоса, сказал:

— Я все понимаю, но все-таки как ваше имя?

Очень мне его выдержка потом в жизни пригодилась.

В этот раз он коротко поведал мне о событии дня, и я окончательно проснулась. Начало было банальным. Днем охранник в большом торговом центре по долгу службы обратил внимание на молодого человека в большой куртке с парой белых пластиковых пакетов в руках, который бродил между прилавками с подозрительным видом. Что ни говори, а не всякий умеет задумать плохое и сохранить невинный вид. Дурной замысел меняет взгляд человека, делает его нервным, каким-то дерганым. Вот попробуйте стоя перед зеркалом детально запланировать, ну, скажем, убийство вредной соседской болонки или ограбление местной парикмахерской. И сразу у вас: нездоровый блеск глаз, раздутые ноздри, неуверенная ухмылка, настороженная сутулость и поза ушей, причем довольно красных. Но это только в том случае, если вы — порядочный человек, с нормальной совестью и приличным воспитанием.

В общем, как только на экране монитора стало видно, как парень скинул с прилавка в пакет какую-то мелочь, охранник прошел к двери, дождался, пока вор выйдет из магазина, «забыв» заплатить, и задержал его.

Дальше и по плану задержанный должен был покорно вернуться в магазин, пройти в «каморку» и выложить украденное, удивляясь самому себе. Приехала бы вызванная полиция, арестовала бы его, прочитав стандартную формулу, которую тот бы все равно не понял, так как в процессе задержания выясняется, что он не говорит по-английски. В участке ему бы предложили список языков Восточной Европы и других частей света. Он ткнул бы в список никотиновым пальцем, и ему бы вызвали переводчика соответственно выбору. Потом ему бы зачитали его права.

Все арестованные в Англии имеют право на бесплатную консультацию юриста, которому можно позвонить и которого можно даже пригласить к арестованному. Адвокаты рассказывают нарушителю об имеющих к нему отношение законах, о ходе процедур в полиции и советуют, как себя вести и как правильно пользоваться своими правами. Все адвокатские конторы постоянно обязаны иметь одного из своих юристов на подхвате. Расспросив их в свое время, я выяснила, что каждый дежурит одни сутки примерно раз в две-три недели. Это значит, что центр по агентствам должен дозвониться до него, получив требование из полиции в определенном регионе или в графстве. Чем больше будет у него в такие сутки клиентов, тем больше он заработает, но не за счет клиентов, а за счет госбюджета.

Второе право — звонок. Это делается для того, чтобы арестованного никто не потерял на это время. Можно позвонить домой и сказать родственникам, что не ждите, мол, к ужину, я в КПЗ. И, наконец, арестованный может почитать свод правил проведения процедур в полиции на тот случай, если у него возникнут сомнения в легальности происходящего, а также в том, что с ним обращаются подобающим образом.

Но в этот вечер все пошло не по плану. Когда парня остановили и задали первый вопрос по поводу вещицы, он вдруг закатил глаза и рухнул на пол. Не то чтобы это было таким уж необычным делом для нарушителей закона, но в