Аркадий Карасик - NEXT-3: Венок для Лавра

Каяться перед Федором Павловичем он не станет — стыдно. Просто наклонит голову. Лавр все поймет.

Чем ближе коттедж, тем быстрей крутятся педали велика. Дай Бог, Федечка сидит на веранде, разговаривает с Лизой и не сводит ожидающих глаз с проселка. Будто неведомыми путями проник в сознание Ивана, подслушал его раскаяние...

Конечно, Федечки в коттедже Кирсановых не было. Вместо него нетерпеливо прогуливается Лиза. Покопается в любимом своем цветнике, поправит скатерть, переставит с места на место вазу или кувшин.

— Наконец-то, появилось красно солнышко, — с облегчением проговорила, вернее, прокричала она, когда велосипедист вкатился в открытые ворота. — Мать звонила, гулена. Беспокоится. Велела тебе немедля ехать в офис.

Вот это фокус! Увлеченная невестиными проблемами, Ольга Сергеевна в последнее время начисто позабыла о своем бизнесе. Если и покидает свой коттедж, то только для того, чтобы навестить Клавдию или пообщаться в городе с женихом.

После разговора с сумасшедшей горечь, если не исчезла окончательно, то как-то померкла. Вместо нее — добрая насмешка над любовными отношениями матери и Лавра.

— Зачем вдруг к вечеру? Что за срочность?

— А я откуда знаю? Велела и — все тут. Евгений уже раскочегарил своего «конька», ожидает. Потерпи, сейчас поедем.

Значит, что-то произошло неприятное, подумал Иван. Неужели, с дядей Лавром? Не должно быть — Федор Павлович сидит в тюрьме, ожидает решения своей судьбы. С кем тогда проблемы? С Федечкой или с Иваном? Вот и Лиза чем-то встревожена.

Женщина ушла в комнаты, появилась — в парадном одеянии — старомодном длинном платье с выпушками и рюшами. В руках — несколько пустых сумок. Непременные атрибуты любой хозяйки.

— Поеду с вами, — пояснила она. — Московская квартира, небось, пылью заросла до потолка. Наведу революционный порядок.

И наведет же! Все пылинки в панике выпрыгнут в раскрытые окна, грязная посуда сама собой очутится в мойке, мусор полетит в помойное ведро. Заработает стиральная машина, дурным голосом взревет пылесос.

Иван усмехнулся и подошел к машине, устроил на заднем сидении Лизу. Хотел было занять законное свое место рядом с водителем.

— Так и поедешь, без переодевания? — с привычной ехидиной осведомился Женька. — Матери не больно понравится.

Иван оглядел запыленные джинсы, мятую рубашку. Женька прав — не понравится. Странно, но обычно не признающий вмешательства в его привычки, Кирсанов-младший сегодня на удивление покладист. Что на него так повлияло: общение с сумасшедшей женщиной или предчувствие неприятностей?

— Ежели в офис — придется принарядиться.

— Только поскорей, — попросила-приказала Лиза. — Мать ожидает.

— Я по быстрому.

Через десять минут машина вырулила на проселок. Лиза думала о предстоящей уборке, Женька вертел баранку, Иван размышлял о непонятном вызове в офис компании...

Действительно, в головном супермаркете компании происходили, на первый взгляд, малопонятные события.

Возле черного входя в магазин нетерпеливо расхаживал Федечка. Поминутно проверял во внутреннем кармане куртки сохранность какой-то важной бумаге, снимал и снова водружал на нос запотевшие очки.

Когда к под"езду причалила легковушка и — вслед за ней — автобус с парнями в камуфляже, он облегченно вздохнул. Все идет по плану.

Позади — нелегкая беседа с Кирсановой. Ольга Сергеевна долго не могла поверить в предательство помощника своего погибшего мужа. Первого супруга. Требовала доказательств. Получив их, согласилась на проведение некой операции, которая должна не только оздоровить атмосферу в компании, но и обезопасить ее и сына от посягательств преступников.

Из легковушки выбрался немолодой, но не по годам резвый, господин.

— Привет! — поздоровался он, протягивая пухлую руку. — Если не ошибаюсь, ты — сынишка Лавра?

Федечка не терпел панибратского обращения незнакомых людей. Поэтому ответил максимально сухо:

— Скорее, сын господина Лаврикова.

Незнакомец не смутился. Благожелательно улыбнулся.

— Виноват. Исправлюсь. Адвокат Резников Михаил Ильич. Можете не представляться, Федор Федорович — осведомлен. Санчо передал мне вашу просьбу. Я договорился с надежной охранной фирмой. Ее сотрудники приехали вместе со мной, — показал он на автобус с накачанными парнями. — Приказ руководства компанией у тебя? Еще раз извините — у вас?

— Конечно.

Резников внимательно прочитал поданную ему бумагу. Начиная от заглавия и кончая подписью, скрепленную печатью. Сначала — бегло, потом — медленно.

— Годится, — удовлетворенно пробормотал он. — Юридически грамотный документ. Теперь веди в свое царство-государство. Сейчас забамбашим маленький дворцовый переворот. Даст Бог — бескровный.

Повинуясь приглашающему жесту адвоката, парни вышли из автобуса и пошли за ним. На подобии гвардии, сопровождающей короля. Впереди — Федечка.

В помещении охраны их встретил настороженный парень. В черном и при разноцветном галстуке.

— Федор Федорович, кто с вами? Сами знаете — не положено!

— Успокойся, Олег, не терзай свои нервы. Ничего тебе не грозит… Михаил Ильич, покажите, пожалуйста документы.

— Нет проблем! — адвокат открыл папку, достал из нее полученную от Лаврикова бумагу, положил ее на стол перед секьюрите. — Получите, милейший, распоряжение президента компании госпожи Кирсановой о смене всей внешней и внутренней охраны офиса, магазинов и складов. Ознакомьтесь и будьте благоразумны. Вечерние выпуски новостей уже сверстаны. Так что, давайте не будем усложнять жизнь телевизионщикам и радиодеятелям. Обойдемся без шоу. Все совершенно законно. Заявляю, как юрист. Не верите? Тогда прочитайте мою карточку.

Парень недоверчиво покосился на Лаврикова, тот утвердительно кивнул. Не сомневайся — святая правда! На мониторе следящей телекамеры — группа парней в камуфляже курят, смеются. Новая охрана?

Присутствие видного акционера компании еще ни о чем не говорит. Его могут держать под прицелом или — завербовать.

Что делать, как поступить?

Господин Хомченко, который занимается не только поставками, но и отвечает за безопасность компании, не простит ошибки — безжалостно выбросит на улицу. А у него — жена, двое детей, мать-инвалидка. Как прокормить их безработному?

Остается единственный выход: позвонить, узнать решение начальства. Пропустить — пожалуйста, он готов, не пускать — тогда станет железобетонной надолбой. Не подчинятся — призовет на помощь «вышибал».

Позвонить ему не позволили, Лавриков накрыл ладонью телефонную трубку.

— Не надо беспокоить занятых людей, — доброжелательно попросил он. Но за показной доброжелательностью спрятана угроза. — Олег, никто вас не собирается увольнять. Завтра состоится формальное переподчинение. Только и всего.

Это для богатого акционера «только и всего», а бедный бесправный охранник мигом вылетит за ворота. Господина Хомченко не разжалобить, провинился — получай!

Придется подчиниться. Даст Бог, обойдется без взрывов, стрельбы и кражи коммерческих секретов. К тому же, распоряжение Кирсановой — непрошибаемая защита. Даже для недоверчивого Хомченко.

— А что с табельным оружием?

— Отличный вопрос! — ликующе провозгласил адвокат. — умный и четкий! Вопрос по делу. Я думаю, нет — уверен, вам светит повышение! Что до пистолета — сдайте.

Олег охотно снял кобуру, положил ее на стол перед адвокатом. Сразу полегчало — оружие давило на сознание, заставляло быть настороженным и недоверчивым.

Резников осторожно подвинул опасную «игрушку» к Лаврикову. Михаил Ильич вообще опасался иметь дело с оружием — огнестрельным, колющим или рубящим. Даже кухонные ножи не брал в руки — вдруг порежется.

Федечка передал кобуру стоящему рядом начальнику новой охраны.

—А как же с оформлением? Пистолет числится за мной, — просительно осведомился охранник, уже смирившись с поражением. Если не затруднит, отметьте в журнале приемо-сдачи дежурств.

— Проще простого! Давайте ваш журнал!

Резников поставил на чистой странице свою подпись. С таким количеством разных завитушек, закорючек, вопросительных и восклицательных знаков, что разобраться в них было невозможно.

Охранник с удовлетворением спрятал журнал в стол…

Кабинет президента компании отличался от других комнат офиса спартанской простотой. Здесь не было ни длинноворсовых ковров, ни полированных шкафов и сервантов, ни картин в позолоченных рамах. Обычный письменный стол, приставленный к нему длинный стол для заседаний, на котором расставлены простые стеклянные пепельницы, разложены блокноты с логотипом компании.

За председательским столом сидит Кирсанова. Строгая и серьезная. Как судья, читающая обвинительное заключение. Слева от нее — сын. Растерянный и бледный. Он с недоумением смотрит на мать, с жалостью — на Хомченко.