Дэвид Линдсей - Наваждение

Ознакомительный фрагмент

Поговорили о делах. Маршел подробно рассказал о хлопотах по наследству: что уже сделано и что еще осталось сделать за океаном.

— Во всяком случае, — подвела итог миссис Мур, — основные проблемы, кажется, решены. Теперь Изабелла наверняка получит свои деньги?

— О, наверняка. Разве что придется несколько месяцев подождать.

Изабелла отпила глоток кофе и задумчиво посмотрела на огонь.

— Не сомневаюсь, Изабелла, когда все уладится, ты найдешь куда потратить эти деньги.

— О, оставим сантименты, тетя: не пойду же я к Маршелу с пустыми руками.

Маршел и миссис Мур одновременно запротестовали.

— Не стоит возмущаться, — спокойно возразила Изабелла. — Сплошь и рядом, разумеется, именно так и поступают, а почему, собственно, я должна следовать подобному обычаю? Разве женщине обязательно садиться мужу на шею? Такая ситуация просто превращает ее в своего рода собственность. И это еще не самое худшее…

— Очень хорошо, дитя мое, ты поступишь как сочтешь нужным, только попусту не волнуйся.

— Изабелла права, — сказал Маршел. — В ее доводах есть изрядная доля здравого смысла. Она хочет чувствовать себя независимой. Естественно. Я не одарен богатым воображением, но вполне могу представить, как, должно быть, неприятно поддерживать с мужчиной хорошие отношения — особенно когда не чувствуешь к нему никакого расположения — исключительно из-за его кошелька.

— Я имела в виду не столько мое отношение к вам, сколько ваше ко мне, — заметила Изабелла.

— Помилуйте, это безусловно лишено всяких оснований! Располагаете вы собственными средствами или нет, вряд ли мои чувства к вам изменятся. Почему вы так говорите?

— О, я совсем о другом, — ответила Изабелла. — Я, право же, подразумеваю не тиранию или жестокость. Просто, полагаю, ваше отношение ко мне может бессознательно измениться — и чаще всего потом уже ничего не вернешь. Сама мысль, что я всецело завишу от вас, может вынудить вас быть добрее и обращаться со мною по-рыцарски. И такое унижение может длиться всю жизнь! Я никогда не буду уверена, берет в вас верх доброта или просто жалость.

— Вздор! — воскликнул Маршел. — Вы излишне щепетильны, между мужем и женой такого не бывает.

— Жаждать любви, а довольствоваться симпатией? Это невыносимо, — сказала она спокойно, даже холодно.

— Вы, девушки, все одинаковы, — рассердилась миссис Мур. — У вас в мозгах крепко сидит одно словечко — «любовь». Уверяю тебя, большинство замужних женщин очень благодарны, когда их порой одаряют симпатией. Всем известно, какова любовь без симпатии.

— Ну и какова же?

— Чистый, жестокий эгоизм, моя дорогая. Если именно этого жаждет твое сердце, тем хуже для тебя.

— Возможно, именно это меня и прельщает, не важно. Говорят, в каждой женщине есть что-то первобытное. Не исключено, я всегда буду готова продаться тому, кто заплатит большей любовью… Так что будьте осмотрительны, Маршел.

— К счастью, мы оба хорошо знаем тебя… — сухо констатировала миссис Мур.

— Ну, насчет того, знаете ли вы меня… — Изабелла принялась теребить кружево корсажа.

— А что, собственно, тут знать? Девушки порой чрезвычайно загадочны для молодых людей, но не для пожилых женщин, моя дорогая. В последнее время ты слишком увлекалась русской литературой.

Племянница натянуто рассмеялась.

— Если все девушки столь безнадежно похожи, в чем же тогда наследственные черты?

— Надеюсь, ты не утверждаешь, что у тебя больше предков, чем у других людей? С чего это вдруг ты решила казаться непостижимой, дитя мое?

Маршел счел, что самое время прервать пикировку, грозившую неприятностями.

— Поговорим о чем-нибудь другом. Миссис Мур, вы еще не подыскали дом?

— Пока нет. А почему вы спросили?

— Не устроит ли вас Сассекс?

Прежде чем тетушка успела ответить, Изабелла, стремясь сгладить впечатление, произведенное ее запальчивыми словами, с дружеской улыбкой повернулась к Маршелу.

— Вы слышали о чем-то стоящем? Где именно в Сассексе?

— Недалеко от Стайнинга.

— Туда можно добраться из Уэртинга, не так ли?

— На автомобиле туда можно добраться откуда угодно. Это недалеко от Брайтона.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее. Что за дом?

— Позволь, Изабелла! — нетерпеливо вмешалась миссис Мур. — Там большое имение, Маршел? Как вы узнали о нем?

— Поместье эпохи Елизаветы. Две сотни акров земли, в основном занятой строевым лесом. Старая часть здания еще тринадцатого века. Я случайно встретил владельца.

— А цена?

— Он отказался назвать цену экспромтом. Вообще-то, он не горит желанием во что бы то ни стало продать дом. В Сан-Франциско недавно умерла его жена. Воспользовавшись случайной встречей, я поинтересовался, не собирается ли он продать поместье. Он еще ничего не решил, но мне кажется, за хорошую цену… Само собой разумеется, если поместье вообще вам понравится.

— Бедняга! По крайней мере, надеюсь, он… Кстати, а сколько ему лет?

— Он сказал, пятьдесят восемь. Занимался торговлей цветными металлами в Бирмингеме. Мистер Джадж — вы случайно его не знаете?

— Знаем мы его, Изабелла?

— Нет.

— Вполне приличный господин. В Ранхилл Корт они с женой прожили восемь лет, так что все вроде бы в порядке.

— Поместье называется Ранхилл?

— Да. По его словам, исторически название восходит к древнесаксонскому «рун-хилл».[1] Руны — это письмена, предназначенные для защиты от троллей и всяких наваждений. Впрочем, по-моему, это вас не особенно интересует. Главное же, из его рассказов я понял: дом вполне современный. Он не жалел сил и средств на всевозможные удобства — электрический свет и прочее… Ну как, есть желание заняться этим?

Миссис Мур села поглубже в кресло, что было признаком нерешительности. Изабелла изящно затянулась сигаретой.

— Поместье елизаветинской эпохи, — произнесла она задумчиво. — Неплохо звучит. Нет ли там фамильного привидения?

— А вы непременно этого хотите?

— В любом случае, дитя мое, тебе не придется долго там жить, — авторитетно заявила миссис Мур. — Если, конечно, вы с Маршелом за моей спиной не изменили своих планов.

— Мы, тетя, не конспираторы. Ведь договорились: все состоится в апреле.

— Тогда прошу тебя, позволь мне устроить собственные дела. Маршел, когда можно осмотреть дом?

— В любое время, полагаю. Дать вам городской адрес Джаджа?

— Да, пожалуйста.

Он написал адрес на листе из блокнота и передал миссис Мур. Изабелла внимательно посмотрела на него.

— А вы разве не поедете с нами?

— Говоря откровенно, не собирался. Но, естественно, если вы хотите…

— Мы хотим, — отчеканила миссис Мур. — Какой день вас устроит?

— Дайте сообразить, — он заколебался. — …Хорошо, раз мы все в сборе, почему бы не отправиться завтра утром? Отвезу вас на автомобиле. В такую чудесную погоду поездка за город, несомненно, доставит вам удовольствие.

Миссис Мур посмотрела на бумажку, которую ей передал Маршел.

— Ведь вы сказали, мистер Джадж в городе? Сумеем ли мы до завтрашнего утра получить разрешение на осмотр?

— Да, конечно… Дело в том, что разрешение у меня есть.

— Однако, дорогой Маршел, зачем же в таком случае вы вознамерились отправить меня на всякие утомительные розыски и переговоры с мистером Джаджем?

— Да, действительно, зачем? — нахмурилась Изабелла.

— Видите ли, это личное разрешение, я же не знал, что поеду вместе с вами.

Изабелла в недоумении взглянула на него.

— Вы… собирались поехать один, без нас?

— В общем-то, да. Я намеренно не упомянул об этом — речь идет о довольно конфиденциальном деле. Джадж просил моего мнения об одной из комнат…

— Мнение о комнате? Он что, собирается ее переустраивать?

— Не то чтобы переустраивать, насколько мне известно… Извините, Изабелла, я уже сказал, дело это конфиденциальное. Я дал слово и потому не могу рассказать вам подробнее… Тем не менее буду счастлив сопровождать вас.

Изабелла медленно погладила юбку — вперед и назад, — как бы оценивая ткань.

— Странно, однако. Итак, вы собираетесь скрыть от нас с тетей некую таинственную сделку?

— Я собираюсь сдержать слово.

— Проще говоря, интересы совершенно незнакомого человека для вас важнее наших? Я не дам и ломаного гроша за эту комнату, и меня абсолютно не волнует, что там собираются с ней делать, но меня, естественно, волнует…

— Полно, дитя мое…

— Что вы такое затеяли? Теперь я буду беспокоиться, не зная, что у вас на уме.

Миссис Мур сурово посмотрела на племянницу.

— Изабелла, попытайся рассудить здраво. Маршел дал слово, нельзя же его нарушить. И он совершенно прав, а тебе только бы устроить сцену. Скажите откровенно, Маршел, вы и в самом деле не против, чтобы мы поехали с вами?