Екатерина Гринева - Рождество с привкусом нирваны

Ознакомительный фрагмент

Паша позвонил и сказал, куда поворачивать. Он все перепутал. И поворачивать надо было не направо, а налево. Потом еще ехать около часа. Я подумала, что он забрался в приличную глухомань, но сейчас близ Москвы понатыкано коттеджей, как грибов после дождя, и многие состоятельные люди селятся подальше – чтобы насладиться тишиной и свежим воздухом.

С утра погода была неважной. Вот уже несколько дней не было снега. И от этого стало как-то неуютно и тоскливо. Зима без снега, без хрустящих под ногами снежных дорожек и волнистых пушистых сугробов, куда хочется плюхнуться, как в детские годы, а потом поиграть в снежки, – полный абсурд. И вот когда я была, по моим расчетам, примерно в получасе от Пашиного дома – повалил снег. Сначала он шел робко, неуверенно, а потом посыпались большие мягкие хлопья, похожие на крылья экзотических бабочек, и я прибавила скорость, боясь, что снегопад усилится и скоро дорогу сильно заметет.

Когда я уже ехала по узкой боковой дорожке между высоченных темно-зеленых елей, которые своими тяжелыми лапами едва не касались окон машины, я набрала Пашин номер. Но он молчал. Не дождавшись ответа, я c улыбкой положила сотовый рядом на сиденье. Паша обожает сюрпризы, наверное, вышел к воротам встречать меня, а мобильный забыл дома. Иногда он бывал жутко растерянным и забывчивым. Но когда я мягко пеняла ему на это, обещал исправиться.

Вскоре я уперлась капотом в ворота и просигналила. Раз, другой…

Я вышла из машины и увидела, что ворота чуть приоткрыты. Я толкнула их и ахнула. Дом Паши был похож на дворец из диснеевских мультиков. Узкие башенки, маленькие окошки наверху, внизу крытая веранда…

Бросив машину, я быстрым шагом пошла вперед и увидела красные буквы из пластмассы, воткнутые в снег: «Добро пожаловать, любимая!» Снег уже замел буквы почти наполовину, но все равно они были видны издалека.

Я вбежала на крыльцо.

– Паша! – крикнула я. Но мне никто не ответил.

Потянув на себя тугую дверь, я вошла в просторный холл, залитый огнями. Везде горели светильники, а посередине красовалась настоящая большая елка, пахнувшая хвоей и наряженная блестящими игрушками.

Старался мальчик сделать мне приятное, с умилением подумала я. Сейчас он выйдет и скажет, что все готово к рождественскому ужину, и мы будем встречать праздник вместе. Наше первое совместное Рождество…

Я обогнула елку. За ней тянулся красиво сервированный стол, тарелки с закусками, много фруктов. Паша знал, что я люблю фрукты. Даже клубнику достал: в небольшой фарфоровой миске лежали ярко-алые ягоды. Я взяла одну и отправила в рот. Только вина не было. И тут меня осенило: Паша отправился за вином. В последний момент он увидел, что не хватает спиртного, и решил срочно исправить свое упущение. Правда, мог бы позвонить. Или он надеялся успеть вовремя, но задержался. Я сняла полушубок и села на стул. Я хотела снова позвонить Паше, но тут вспомнила, что оставила свой сотовый в автомобиле.

Я услышала звук подъезжающей машины и рванула на улицу. Паша! Но во двор въехал черный «Мерседес», за рулем которого сидел незнакомый мужчина и махал мне рукой.

– Привет! Это Пашанин дом? – крикнул он, опустив окно почти до середины.

– Да, – ответила я надменно. – А… вы к кому?

– К Пашке. К кому же еще!

Машина остановилась, и из нее вышел молодой мужчина выше среднего роста, гибкий, с русыми волосами, почти доходившими ему до плеч, и с ярко-изумрудными глазами. У меня перехватило дыхание. Я считала себя обладательницей эксклюзивной пары изумрудных глаз. Во всяком случае, до этого момента. Он широко улыбнулся и медленно окинул меня взглядом с головы до ног.

– Герман, – представился он. – А вы Пашина герлфренд?

– Невеста, – холодно поправила его я. Такой тип мужчин был мне хорошо знаком. С парочкой подобных экземпляров мне уже приходилось иметь дело. Самцы, высокомерные хамы и неисправимые шовинисты. Женщина, по их мнению, это нечто среднее между бутылкой пива и рыбалкой. Некая разновидность досуга. Отвлекся – и забыл!

– Вау! И он молчал! Узнаю тихоню Пашу!

Герман стряхнул снег с воротника темно-синей куртки и усмехнулся.

– И давно?

– Что – давно? – спросила я, внутренне закипая от бешенства.

– Давно вы невеста?

– Вас это не касается.

– Естественно. – Он снова широко улыбнулся и поднял вверх руки. – Ваши дела – это ваши дела. Я просто поинтересовался, между прочим… Девушка досталась Паше первый сорт, вот я и спросил. Он мне не сказал, что вы будете здесь, и я ехал сюда в полной уверенности, что меня ожидает пирушка двух холостяков.

– И совершенно напрасно. Кстати, я тоже ожидала ужина на двоих. Без посторонних, – подчеркнула я.

– Похоже, мы с вами просчитались. И Паша приготовил нам сюрприз. Кстати, где он? Сотовый заблокирован. Я звоню ему, звоню – и глухо.

– Н-не знаю. Я недавно приехала, а его нет. Наверное, поехал за вином. На столе нет ни вина, ни шампанского.

– О главном забыл. Растяпа! – И Пашин приятель расхохотался.

Ни слова не говоря, я развернулась и пошла в дом. Герман направился за мной. Войдя в холл, он воскликнул:

– Красотища! Как в лучших домах Испании и Франции.

– Будто вы там бывали! – не удержалась я.

– Между прочим, девушка, напрасно вы так. Бывал я там, и неоднократно.

– С чем вас и поздравляю.

Он снял куртку и повесил ее на крючок.

– Елка прикольная. Елочке, елочке холодно зимой, – пропел он. – Бедную елочку взяли мы домой… Бр-рр, замерз. – Герман потер руки.

Я подняла брови вверх. Все это время я чувствовала на себе его взгляд: пристальный, испытующий, пронзительный. Он словно хотел проникнуть мне в душу. Я же сделала вид, что не замечаю его внимания. Ну просто в упор его не вижу.

– Тут еще и стол накрыт. А я проголодался.

– Давайте все-таки дождемся хозяина.

– Какая вы суровая девушка. Мужчина голоден, а вы его маринуете. Вас разве не учили, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?

– Может быть, и учили, но эта премудрость не для данного случая.

– А что? – Герман, похоже, всерьез обиделся. – Я разве хуже Паши?

– Перестаньте устраивать балаган. Это уже действует на нервы.

– Учту. Какая вы чувствительная и тонкая натура. Стоп! Я тоже хорош. Я сейчас. Одну минуту, cовсем забыл…

– Да хоть целый час! – брякнула я. Мое настроение понемногу сползало к нулевой отметке и грозилось опуститься еще ниже. Эйфория, в которой я пребывала, когда ехала к Паше, постепенно сменилась раздражением. Надо же, смотался куда-то, не предупредив, и еще мобильный вырубил… Действительно, растяпа!

Герман вернулся с двумя бутылками вина.

– Чуть не разбил, пока шел, – доверительно сказал он. – Было бы обидно вылить в снег такое сокровище. Это элитные вина Европы. Одно – французское, другое – испанское. Давайте познакомимся поближе. Я поставщик элитных вин в лучшие рестораны страны. У меня свой бизнес, заниматься которым мне не только выгодно, но и приятно, и поэтому позвольте вас угостить отличным вином.

– Ну что ж, – тихо сказала я, – не откажусь.

К тому моменту мне было уже совсем паршиво.

– Вот и порядок. Сейчас мы с вами немного выпьем, развеемся, а там и Паша нагрянет. Это я вам обещаю. Мы его немножко поругаем, а потом простим. Правда? – И он мне подмигнул.

Я посмотрела Герману в глаза, но тут же отвела взгляд. Такое яростное изумрудное пламя полыхнуло в них, что я не смогла этого выдержать и стушевалась. Хотя подобное поведение было мне несвойственно.

– Вот и договорились. – Он сел рядом и придвинул ко мне рюмку.

– Отвлекись от проблем. А то я не могу смотреть, как ты… – Он перешел на «ты» и, не докончив фразы, налил мне вина. Золотисто-медовый напиток был очень вкусен…

– Букет очень хорош.

– Я же говорил…

Он налил мне вторую рюмку, наши пальцы встретились, и я поспешно отдернула руку, пролив немного вина на бирюзовое платье.

– Ой! – огорченно воскликнула я.

– Пустяки. До свадьбы отойдет. А когда у вас свадьба?

– Мы еще об этом не говорили.

Какое-то время мы сидели в молчании. Я все больше и больше испытывала неловкость в присутствии этого человека. Неловкость и волнение. И как я ни старалась справиться с собой, это у меня получалось плохо…

Герман же все больше мрачнел, пока наконец не выдохнул:

– Может, осмотрим дом? Вы здесь раньше бывали?

– Нет, – мотнула я головой. – В первый раз. Паша хотел сделать мне сюрприз.

– Похоже, ему это удалось, – хохотнул Герман. Но смех оборвался так же внезапно, как и начался. – Прости…

– Да ладно. А вы здесь бывали?

– Не-а. Я вообще давно с Пашей не виделся. Если быть точным – пять лет. Мы не были с ним близкими приятелями. Мы – бывшие одноклассники. После школы все разлетелись кто куда, первое время еще встречались, перезванивались. Потом паузы стали длиннее… Но мы с Пашей друг друга из вида не теряли. У него судьба такая… трагическая. В девятом классе у Паши мать умерла – в ванной инфаркт приключился. Вам он об этом не рассказывал?

Конец ознакомительного фрагмента