Юлия Алейникова - Приходи к нему лечиться…

Ознакомительный фрагмент

Увы! Поклонника видно не было. А ведь она совершенно определенно видела его возле касс в Эрмитаже, в зале Рембрандта, на набережной Мойки, когда обернулась проводить взглядом кораблик, везущий целую свадьбу, и потом, когда зашла в кондитерскую выпить холодный коктейль, тоже его видела. На Оксанин взгляд, кафе было самым подходящим местом, чтобы завести с ней знакомство, но то ли молодой человек попался слишком застенчивый, то ли у нее фантазия разыгралась.

Глава 2

Домой Оксана вернулась около восьми, уставшая, но довольная, открыла дверь, повесила на вешалку сумку, скинула балетки и прошла в комнату. И тут же выскочила назад в прихожую с диким испуганным воплем. Вся комната была перевернута вверх дном. Шкафы распахнуты, ящики комода выдвинуты, все выпотрошено, та же картина была и в кухне. Их обокрали! Воры вынесли все Сашкино добро! Ужас!

Оксана бросилась к телефону, потом вдруг спохватилась, что, возможно, в Петербурге полицию вызывают по другому номеру, нежели в Новосибирске, и рванула к дверям звать на помощь соседей. Но потом снова затормозила. А что она скажет полиции, кто она такая? Живет в чужой квартире, хозяйка куда-то пропала, дядю Витю с тетей Ирой не найти, еще и на пятнадцать суток посадят до выяснения личности. Сидеть пятнадцать дней отпуска в камере ей совсем не хотелось. К тому же, даже если полиция и поверит, что она ни при чем, Сашка потом повесит на нее пропажу и того, что было, и того, чего не было. Наврет с три короба, придумает какие-нибудь бриллиантовые серьги за сто тысяч или еще что-нибудь такое, заставит за свой счет возмещать убытки, потому как, если бы Оксана тщательно запирала двери, ничего бы не случилось. И Оксана, естественно, тут же почувствует себя виноватой, будет, как дура, плясать под Сашкину дудку. Сестрица на такие фортели вполне способна. Это с одной стороны, а с другой: какова вероятность, что полиция найдет вора и вернет похищенное? Вопрос был сугубо риторический и ответа не требовал. А хорошо все же, что Оксана успела вспомнить все Сашкины закидоны, а не то бы попала, как кур в ощип. Нет, уж лучше она сама как-нибудь со всем разберется, без привлечения органов, так это дешевле обойдется.

Оксана закрыла, наконец, рот, перестала вопить и вернулась в комнату. Но тут раздался звонок в дверь, а высокий гортанный голос соседки стал тревожно взывать из-за двери, требуя немедленно отворить. Оксана окончательно взяла себя в руки, быстренько огляделась, захлопнула двери в кухню и в комнату и пошла открывать.

– Здравствуйте, – спокойно проговорила она, представая перед настороженной соседкой.

– Добрый день. – Едва сдерживая любопытство и тревогу, та пыталась заглянуть в квартиру поверх Оксаниного плеча. – Извольте немедленно объяснить, что это были за вопли?

– Ой, простите, ради бога! Я сегодня так устала, пока по Эрмитажу гуляла, голодная вернулась… – начала витиеватое объяснение Оксана, пытаясь на ходу сообразить, что бы такое правдоподобное выдумать.

– Это от усталости вы подняли такой вой? – строго свела суровые брови соседка.

– Нет, конечно! Это я макароны вариться поставила, пошла их сливать, от усталости руки дрогнули, и я едва себе на ноги целую кастрюлю кипятка не вывернула! Представляете?

Соседка подозрительно посмотрела на Оксанины босые ноги, не имевшие ни малейших признаков ожога.

– Еле-еле успела из тапок выскочить! – тут же поделилась Оксана следующей подробностью инцидента. – Теперь всю кухню придется отмывать и тапки выбрасывать.

Лицо соседки смягчилось:

– Вы все же будьте повнимательнее в следующий раз и старайтесь держать эмоции при себе. Ваша сестра, например, никогда не уважала покой окружающих, и мне неоднократно приходилось проводить с ней воспитательные беседы.

– Простите, пожалуйста, я больше так не буду, – тут же поспешила проявить добрую волю Оксана, чтобы ее, не дай бог, не заподозрили в неуважении.

– А я, между прочим, заслуженный деятель искусств, педагог с многолетним стажем, у меня сейчас заслуженный отпуск, я отдыхать должна, – с достоинством продолжила соседка, поправляя кружевной воротник летней нежно-бирюзовой блузки. – У меня голос.

– Вы певица? – с искренним интересом спросила Оксана.

– Я солистка оперного театра, хотя сейчас, конечно, уже на пенсии, – благожелательно пояснила дама. – Меня, кстати, Анна Михайловна зовут.

– Очень приятно, Оксана, – кивнула Оксана.

– Я помню, – по-королевски величественно кивнула Анна Михайловна и удалилась к себе.

– Ну вот, пришло время оценить, наконец, нанесенный ущерб, – утирая со лба пот и запирая за соседкой дверь, пробубнила себе под нос Оксана.

Она снова вернулась в комнату и, встав на пороге, принялась осматривать результаты погрома. Странно, самое очевидное, на что должен был покуситься воришка – телик и ноутбук, – было на месте. Оксана приободрилась и принялась, собирая попутно вещи, внимательно осматривать комнату. Все шкафы были распахнуты, кровати перевернуты, ящики выпотрошены, несколько картинок, украшавших Сашкину комнату, сорваны со стен, шкатулки с хранившимися в них драгоценностями валялись на полу раскрытые, «сокровища» сестрицы были тут же.

Вот облегчение! У них ничего не пропало! Счастье, что она милицию не стала вызывать! После внимательного осмотра квартиры Оксана пришла к несложному выводу. Кто-то очень вредный или злой на Сашку искал какую-то свою вещь и из мелкой мести перевернул вверх дном всю квартиру. Скорее всего, это был бывший Сашкин хахаль, которого она бросила и у которого, по всей видимости, остались ключи от квартиры. Учитывая характер сестрицы и ее безобразную манеру обращаться с людьми, а также уровень разрушений, парень был дико зол.

А может, это от него Сашка свинтила в срочном порядке? А может, она сбежала с другим, а этот узнал и в ярости пришел громить квартиру?

Любая из версий могла быть истинной. Вопрос был в другом: а что, если в следующий раз он решит поджечь квартиру? Или будет и дальше ее громить всякий раз, когда его обида за горло возьмет?

Выход был один. Надо менять замки. Хотя бы один, чтобы спать спокойно. Оксана тяжело вздохнула. И зачем только она поехала к Сашке? Сидела бы сейчас в Турции на лежаке возле отеля, морем любовалась. Оксана тоскливо огляделась по сторонам: уборки в квартире было часа на три, не меньше, весь пол в кухне был усыпан крупой и макаронами, чаем и кофе, залит кетчупом и горчицей, сверху – вытряхнутые из банки остатки маринованных огурчиков. «Вот варвар, чем ему огурцы не угодили?» – сердито поджала губы Оксана, разглядывая осколки стекла, увязнувшие в этом «натюрморте». А она так сегодня устала, и есть хочется, и спать!

На следующий день Оксана никуда не поехала. С утра она отыскала по Интернету мастера, чтобы вставил новый замок, потом ходила в магазин за замком и в супермаркет за продуктами (после визита неизвестного мстителя в доме не осталось ни крошки съестного), а потом ждала мастера и от скуки варила борщ. Сколько непредвиденных расходов, охала Оксана, отсчитывая мастеру две с половиной тысячи за работу. И это – не считая замка! Если отдых и дальше будет складываться так же плодотворно, придется ей переходить на голодный паек, вместо музеев смотреть дома телик, а вместо парков прогуливаться по окрестностям.

День и ночь прошли спокойно, никто к Оксане не ломился, и на следующий день она решила рискнуть и выбраться в Пушкин. День был солнечный, но не жаркий, и Оксана не без удовольствия прогулялась по городу и парку, посетила оба дворца, лицей, вдоволь настоялась в очередях, съела в сомнительном кафе хот-дог за совершенно немыслимые деньги и, наконец, устроившись на берегу большого гладкого, как зеркало, пруда, задремала на солнцепеке. Ноги у нее гудели, спину ломило, голова была переполнена впечатлениями. Немного отдохнув и придя в себя, Оксана принялась от нечего делать рассматривать гуляющих по парку, прикрывшись от публики солнцезащитными очками. Сегодня она совершенно не помышляла ни о каких знакомствах, а потому чуть не подпрыгнула на лавочке, увидев неподалеку того самого шатена!

Барышне стоило немалого труда удержаться от глупой, самодовольной улыбки. Вот так встреча. Похоже, он тоже турист и осматривает пригороды. И, кажется, совершенно одинок в своих путешествиях. Так же, как и она. Оксана подтянулась, распрямила спину и как можно небрежнее проверила золотистую копну кудрей на голове, а дождавшись, когда ее заслонит стайка иностранных пенсионеров, вытащила из сумки расческу и быстренько причесалась, заодно успела взглянуть в зеркало и освежить помаду. Некоторые из интуристов были весьма пожилыми, так что она все успела. Покончив с экспресс-подготовкой, Оксана небрежно поднялась со скамейки и легким, грациозным, хотя и неторопливым шагом двинулась на штурм шатена.

Шатен был очень даже ничего, теперь она могла не торопясь его разглядеть. Высокий и стройный и даже более симпатичный, чем она рассчитывала, а еще широкоплечий, и одет прилично, но не вызывающе. На вид ему было лет двадцать семь, может, больше. С таким кавалером не стыдно появиться в клубе. Поравнявшись с ним, Оксана небрежно перекинула сумку на другое плечо, и, поскольку в это время по дорожке проходила супружеская пара, ей пришлось немного отклониться в сторону шатена, она задела его сумкой и едва не потеряла равновесие. К счастью, шатен оказался не промах и успел поддержать ее.