Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс
Ина посмотрела Агнете прямо в глаза.
— Меч первого коронованного короля Швеции, — уточнила она.
Агнета прикрыла рот рукой.
— Но это означало бы, что…
— Что Вигго был прав, — закончила за нее Ина. Сердце забилось еще быстрее. Он нашел его. Легендарный королевский меч.
Она осторожно провела рукой по стальному лезвию. Гладкому и холодному.
— Если то, что ты утверждаешь, правда, — едва слышно произнесла Агнета, — то этот меч очень ценен, верно?
— Невероятно ценен, — согласилась Ина. — Настолько, что некоторые люди готовы убить, лишь бы завладеть им.
Ее вдруг охватила нервозность. Она невольно вспомнила о Кнуте, который погиб в этом амбаре, о пожаре. Подумала о Матсе, который, по словам других жителей фермы, вечно рыскал по территории и что-то искал. А что, если все эти события имели гораздо более глубокий смысл, чем они предполагали раньше? В голове неожиданно возникла мысль, которая ей совсем не понравилась. Наоборот: она ее напугала.
Ина взяла Агнету за руку и почувствовала, как сильно дрожит шведка, потому что и до нее постепенно доходило значение этой находки.
— Ты должна рассказать мне все о смерти Вигго.
— Но я ведь уже рассказала.
— Да, но, пожалуйста, расскажи еще раз, — попросила Ина. — Мне нужно знать каждую мелочь.
— Но… зачем?
Ина твердо посмотрела ей в глаза. Это была просто догадка, быть может, даже смутное предчувствие, зародившееся в глубине души. Но до сих пор она всегда могла полагаться на свою интуицию. Поэтому она высказала свои подозрения:
— Потому что Вигго, возможно, умер не своей смертью. — Невидимая рука сдавила ей горло. — Что, если Вигго убили?
Гастон Д'Эрелль
Бельфонтен и тайна Нила
Глава 1. Письмо из Каира
Париж в тот день был таким, каким он бывает только в кино – серым, мокрым, с запахом мокрого асфальта, свежесваренного кофе и чужих секретов. Дождь стучал по окнам, как надоедливый стук пальцев по столу – не громко, но так, что отвлечься невозможно. Жюльен Бельфонтен сидел у окна своей квартиры на улице Риволи, в пижаме, с бокалом абсента и письмом, которое пришло три дня назад, но он всё не решался его открыть. Не потому, что боялся. Просто знал: как только откроет – снова начнётся. Снова – беготня, вопросы, ложь, трупы, женщины с холодными глазами и мужчины с тёплыми деньгами. А он… хотел просто сидеть. Пить. Смотреть на дождь. Думать ни о чём.
Но письмо лежало на столе. Толстое. На плотной бумаге. С гербовой печатью. И почерком, который он узнал бы даже с закрытыми глазами – ровный, чуть наклонный, с заглавными буквами, как будто каждое слово – приказ.
Он вздохнул. Отпил абсента. Разорвал конверт.
«Жюльен,Если ты это читаешь – значит, ты всё ещё жив. Рада за тебя.Я – нет. Почти.В Каире пропала графиня де Монвель. Официально – сбежала с любовником. Неофициально – её убили. Или похитили. Или… она сама всё устроила.Но все молчат. Все врут. Все боятся.Только ты умеешь слышать правду там, где другие слышат только шум.Приезжай. Ты нужен.– Клод»
Он перечитал письмо три раза. Потом – ещё раз. Потом – отложил. Налил ещё абсента. Посмотрел на дождь.
Клод. Клод Леруа. Его старый друг. Его старый грех. Его старая боль. Они не виделись семь лет. С тех пор, как всё закончилось. С тех пор, как она уехала. С тех пор, как он… перестал быть собой.
Он знал: если Клод пишет – значит, дело серьёзное. Значит, кто-то мёртв. Или скоро будет. Значит, снова – ложь. Снова – игра. Снова – он.
Он встал. Подошёл к шкафу. Достал чемодан. Открыл. Положил внутрь трость. Пиджак. Рубашки. Бритву. И… бутылку абсента. На всякий случай.
Он не собирался расследовать. Он собирался… посмотреть. Посидеть в тени пальм. Попить кофе. Послушать музыку. Может быть, даже – забыть.
Но он знал: не получится. Потому что в таких делах – спешка убивает. А терпение… раскрывает. Особенно когда убийца – умный. Очень умный. И оставляет след. Не один. А целую историю.
Поезд до Марселя шёл всю ночь. Жюльен не спал. Он смотрел в окно. На мелькающие огни деревень. На тёмные поля. На реки, похожие на чёрные ленты. Он думал о графине. О Клод. О себе. О том, почему он всё ещё это делает. Почему не уехал в деревню. Почему не завёл собаку. Почему не женился на тихой женщине, которая пекла бы ему пироги и не задавала бы лишних вопросов.
Потому что он… не умеет быть тихим. Не умеет быть счастливым. Не умеет… быть никем.
Он – Жюльен Бельфонтен. Следователь. Циник. Меланхолик. Человек, который знает: когда все лгут – правда прячется в деталях.
И он… умеет их находить.
Пароход до Александрии отплыл в семь утра. Жюльен стоял на палубе, с бокалом кофе и блокнотом, на котором аккуратно вывел:
Графиня де Монвель.Настоящее имя – Изабель д’Орси.Возраст – 38 лет.Вдова. Бездетна. Богата. Опасна.Последнее место – Каир. Отель «Нил Палас».Пропала – три дня назад.Последний, кто её видел – горничная. Сказала: «Она улыбалась. Как будто знала, что умрёт».
Он закрыл блокнот. Посмотрел на море.
– Ты где-то здесь, – прошептал он. – И я… тебя найду.
Каир встретил его жарой. Такой жарой, что воздух дрожал, как будто море переехало на сушу. Такой жарой, что даже пыль казалась жидкой. Жюльен вышел из такси перед отелем «Нил Палас» – роскошным, с колоннами, с пальмами, с фонтанами, с привратниками в белых перчатках и глазами, которые видели слишком много.
– Месье Бельфонтен? – спросил портье, низко кланяясь. – Вас ждут.
– Кто?
– Мадам Леруа. Она… в холле.
Он вошёл. Холл был огромным. С мрамором. С хрусталём. С коврами, которые стоили больше, чем его квартира. В центре – Клод.
Она не изменилась. Та же прямая спина. Те же холодные глаза. То же платье цвета увядшей розы. Только волосы – чуть седее. И взгляд – чуть усталее.
– Жюльен, – сказала она, не вставая. – Ты… выглядишь как человек, который не спал неделю.
– А ты – как человек, который не спит уже семь лет, – ответил он, садясь напротив.
Она улыбнулась. Не тепло. Не дружелюбно. С вызовом.
– Ты всё ещё умеешь видеть.
– Я всё ещё умею… молчать. Расскажи. Что случилось с графиней?
Клод оглянулась. Понизила голос.
– Она… исчезла. Три дня назад. Утром. Её горничная вошла в номер – а её нет. Только…
