Продавец секретов - Ли Чжонгван

прекращались, как только Тэсоб указывал на камеру видеонаблюдения внутри лифта.

– Я проверю твои карманы?

И когда Тэсоб обыскивал карманы ребенка в поисках подобранной купюры, тот не мог оказать никакого сопротивления.

– Я собирался вернуть это.

– Ты ведь только что сказал, что ничего не брал?

Лицо ребенка становилось пунцовым от смущения, на глаза наворачивались слезы.

– Давай-ка посмотрим, не спрятал ли ты чего-нибудь еще.

– У меня правда ничего нет больше.

Тэсоб наслаждался нежным мясом рыбки, пойманной в лифте. Система видеонаблюдения была выключена, так что никто не мог вмешаться.

Впоследствии, когда Тэсоб встречал этих детей, он просто спрашивал: «Ты точно ничего не скрываешь?» – и мог их лапать сколько душе угодно. А дети радовались, что мужчина ничего не обнаружил. Прикоснувшись к ребенку пару раз, Тэсоб отпускал его, повторяя, что все потерянные вещи всегда должны возвращаться владельцам. Каждый ребенок усваивал урок: все понимали, что закончить на этом – лучшее решение для обеих сторон. Если бы Тэсоб зашел слишком далеко, дети, скорее всего, поняли бы, что происходит что-то неладное. Благодаря осторожности Тэсоба никто не знал о его странном хобби, и он продолжал заниматься любимым делом. В его рыболовных угодьях водилось много красивой рыбы.

Кто же мог его сфотографировать? Сколько бы он ни думал об этом, так и не смог догадаться, кто узнал о его увлечении и мог ли этот человек рассказать об этом родителям детей? Тэсоб прокручивал в голове лица людей, которые работали в офистеле. Проверить записи с камер видеонаблюдения без официального запроса к администрации или охранникам было невозможно. Тэсоб задумался.

Полиция не начала официального расследования, родители детей его не искали. Если бы случилось что-то подобное, он как охранник обязательно узнал бы об этом. К тому же все знали, что система видеонаблюдения в лифте неисправна, и никто не подозревал, что она время от времени все же фиксирует происходящее – даже другие охранники.

Неужели кто-то все же догадывался об этом? Может, это господин Ли из службы охраны, который обычно ведет себя довольно дружелюбно? Или господин Ким, который не любит говорить о детях?

Даже если кто-то из них случайно обнаружил это, просматривая записи, им все равно не были известны личные данные тех детей или их родителей. Они не жили в офистеле, так что встретиться с ними было практически невозможно, даже контакты родителей было сложно найти. К тому же эти двое не были такими уж хорошими людьми, чтобы ввязываться во что-то настолько хлопотное, тем более бесплатно.

Тэсоб начал вспоминать руководство. Обычно их раздражали любые жалобы жителей, но никто не проявлял инициативы в решении их проблем. Но самым важным было то, что никто из руководства – ни менеджер, которому уже немало лет, ни вечно раздраженная администратор офистеля – не знали, как вообще просматривать записи с камер видеонаблюдения.

В конце концов Тэсоб пришел к выводу, что фото мог прислать тот самый детектив, который забирал жесткий диск. И все же он сомневался. Даже если бы система видеонаблюдения в лифте работала исправно, записей того, как он прикасается к детям, не сохранилось бы – они уже были бы стерты, поскольку срок хранения данных составляет 15 дней, после чего видео перезаписываются. И если расчеты Тэсоба верны, прошло уже более двух недель.

Тэсоб увеличил фотографию, которую ему прислали. На ней он приподнимал футболку ребенка и трогал его. Лицо ребенка было размыто, так что рассмотреть его было невозможно. Однако по одежде было понятно – это не одна из последних пойманных Тэсобом рыбешек. И он никак не мог понять, каким образом настолько старое изображение могло до сих пор храниться на жестком диске.

Ошибка системы? Других объяснений не нашлось. Но почему в таком случае детектив не пришел его арестовать? Неужели он просто передал улики родителям жертвы, чтобы они сами разобрались с Тэсобом? Тогда почему ему прислали фото только одного ребенка, как же остальные?

Незнакомец продолжил присылать снимки, и на каждом были разные дети. Сколько бы Тэсоб ни размышлял, он не мог найти ответы на свои вопросы. Он понимал одно – договориться с родителями этих детей не получится. Кто вообще отправляет ему фотографии и с какой целью? Тэсону оставалось только притвориться умирающим и молить о прощении.

«Я совершил страшный грех, но больше никогда в жизни так не поступлю. Я готов сделать все, что попросите. Если хотите, я готов даже внести арендную плату за вас, только если сумма не слишком большая».

Руки Тэсоба тряслись, ему пришлось переписывать текст несколько раз. Для кого-то арендная плата могла показаться незначительной, но для Тэсоба это было все, что он мог себе позволить. Наконец он отправил сообщение.

Тэсоб был в отчаянии. Он был готов даже отправиться в тюрьму, но что тогда будет с его сыном, который только-только поступил на юридический факультет? Для него это станет настоящей катастрофой, как только он узнает об увлечениях своего отца.

Сын Тэсоба много работал, чтобы накопить деньги на обучение, и поступил исключительно благодаря собственным усилиям. Ему и так не повезло с отцом-неудачником, поэтому Тэсоб не мог позволить себе стать преградой на пути сына.

Телефон Тэсоба завибрировал, пришло еще одно сообщение с фотографией.

«Грязный извращенец! Ты все еще не соображаешь, что к чему?»

«Я сейчас стою на крыше, готовый понести ответственность за все».

Другого выбора не было.

Тэсоб удалил фото, прикрепленное к сообщению. На нем он засовывал руку в штаны какого-то мальчика. Красивые мальчики ему попадались нечасто. Глядя на снимок, Тэсоб вспоминал, что с того случая прошло не меньше полугода.

Он решил отправить еще одно сообщение.

«Я сделаю все что угодно, только прошу, простите меня».

Ответ пришел сразу же. К сообщению и в этот раз был прикреплен снимок: теперь на фотографии была девочка, ученица начальной школы, под юбку которой Тэсоб протянул руку.

Тэсоб моментально удалил фото.

«Твой сын обязательно увидит эти фотографии. Я позабочусь и о том, чтобы их увидели все его друзья. Из-за тебя у твоего собственного ребенка никогда не будет детей».

Тэсоб очень боялся, что незнакомец может в одночасье разрушить жизнь его сына, и он быстро набрал еще одно сообщение.

«Прошу, подождите немного. Я готов пожертвовать своей жизнью ради прощения».

Он перелез через перила и сделал снимок в качестве доказательства. Кончики пальцев ног едва касались карниза. Тэсоб боялся, что его мучитель подумает, будто он просто сбежал, и опасался, что тот отправит эти фотографии его сыну. Дрожащими руками он отправил фото.

Тэсоб