Убийство на корпоративе - Джейн Кристи

Быть может, рынок изменился, появился кто-то еще, кто стал теснить немцев? Успокоенная подобными мыслями, Наташа продолжила работать.

И вдруг новые подозрения родились в ее уме. Мог ли Луиджи быть как-то связан с происходящим? Но как? Ей вспомнилось, как Луиджи общался с Кляйнцем на корпоративе. О чем они говорили? Их ничего не могло связывать, никаких общих дел! Все это было более чем странно, разгадка существовала в каких-то кругах бизнеса, но она была совершенно недоступна для нее, рядового менеджера.

Джейн подсела к ней с кофе.

– Ну что, сегодня твой Горан не писал?

– Забрасывает сообщениями все утро! – Вздохнула Наташа.

– Почему ты говоришь об этом так грустно? Он что, охладел?

– Наоборот, стал даже более пылким. Только я… не хочу отвечать. Не хочу ни на какой обед.

– С ума сошла? Богатейший жених, умный, красивый, что еще нужно для счастья? Вот женщины! Счастье само летит в руки, и ты вдруг начинаешь уворачиваться от него, как от какого-то наказания. Мне бы так повезло!

– Ну почему он не обратил внимания на тебя? Я уже ни в чем не уверена.

– Так в чем причина?

– Ох, я не могу сказать тебе. Нужно все обдумать.

Наташа пожала плечами. Новое шелковое платье с необычным дизайном слетело с одного плеча, отчего она стала выглядеть особенно соблазнительно. Джейн не смогла не заметить перемены в подруге.

– Послушай, ты теперь каждый день как на праздник наряжаешься! И при этом утверждаешь, что не ждешь встречи с Вуковичем? Тебя порой невозможно понять!

Наташа покраснела от столь меткого замечания. Но что она должна была сказать? Что сердце женщины склонно к изменам? Или переменам? А может быть, что сердцу нельзя было приказать?

Грег по-прежнему не отвечал на телефон, по домашнему адресу его тоже, как оказалось, не было. Пришлось получать ордер на обыск, вскрывать дверь в квартиру, которую он снимал неподалеку от парка Финсбери. Это было захолустье: метро располагалось достаточно далеко, и чтобы куда-то добраться, нужно было брать такси или ехать на автобусе, зато виды на просторный зеленый парк компенсировали все эти неудобства с лихвой. А главное, в этом районе стояла необыкновенная тишина, люди, проживавшие в этих домах, были немолодыми и тихими, спокойными. Сложно было представить более уютное место, если захотелось бы уединиться от городской суеты.

В квартире все, казалось, было на своих местах, как будто здесь обитал обыкновенный человек, а не убийца, проникший на теплоход и пустившийся после содеянного в бега.

Констебль подошел к Биттерфилду.

– Ничего подозрительного не можем найти. Нет записок, записных книжек, черновиков.

– А у кого они сейчас есть? Вы, констебль, что-то пишете дома в записные книжки или на отдельных листках?

– Я… – Констебль задумался на несколько секунд. – Нет. Все в телефон, в заметки вношу.

– Или на компьютере в заметки. Так и где компьютер Грега?

– Вот стол, но он пуст.

– Вот именно.

Инспектор внимательно осмотрел стол, заглянул под него, затем снова изучил поверхность стола.

– Компьютер, если и был, то был ноутбуком. После стационарного осталось бы много пыли под столом, которая скапливается за блоком. Здесь на поверхности как будто чуть менее выгоревшее пятно в центре – прямоугольной формы – как раз под ноутбук.

– И о чем это говорит?

– Он мог покинуть квартиру не обязательно надолго.

– Мог поехать к любовнице или еще к кому.

– Что вещи в гардеробной?

– Полно вещей. Пустых полок нет.

– Нужно допросить соседей. Сейчас вечер, они должны уже вернуться с работы.

Единственной соседкой, которая знала Грега, оказалась мисс Морисон. Она снимала квартиру под ним и давно общалась с со своим соседом. Это была женщина лет сорока с лишним, она работала в банке. Она была не очень худой, но носила белье, подтягивающее и утягивающее фигуру, а одежду – на размер меньше, из-за чего жировые складки все же не очень красиво проступали сквозь нее. И все-таки она была еще довольно миловидна. Сейчас она даже не успела переодеться и до сих пор была в деловом костюме, трещавшем на ней по швам. Она провела инспектора и констебля в гостиную.

В доме не было рождественских украшений или ели, но на окнах висели гирлянды с множеством крошечных лампочек, они красиво светились, создавая атмосферу праздника.

На стенах висели огромные картины, где сама Морисон была запечатлена в образе полунагой модели, обнимающейся с сюрреалистически огромными цветами, часами, сердцем. Художник умело скрыл все недостатки фигуры и эффектно подчеркнул достоинства.

Казалось, ее совсем не смутило то, как взгляд полицейских задержался на мгновение на этих картинах.

– Когда мистер Таунсенд в последний раз был дома?

– Грег… Он был вчера утром, потом ушел. Пока не возвращался.

– Он брал с собой чемодан или большой рюкзак? – Уточнил инспектор.

– Нет, он был налегке, взял обычный рюкзак для ноутбука.

– Вы часто с ним общались?

– Довольно часто. Раньше – больше. Первые два года, как он заселился, особенно интенсивно. – Взгляд Морисон скользнул по своим же портретам. Хитрая улыбка сверкнула на полных губах. – Он красавчик, холостой. Я думала, у нас что получится. Но не вышло. Остались друзьями.

– Он инициировал расставание? – Спросил Биттерфилд.

– Нет, скорее я. Мы часто ссорились. Он не хотел слушаться меня, все хотел делать по-своему, встречаться с друзьями, в пабы ходить. А я не люблю, когда мной командуют и меня не слушаются.

– Когда вы в последний раз с ним общались, он рассказывал вам что-то про свою работу?

– Неделю назад я спросила, как дела, и он сказал, что его достало все на работе. Его там не ценят, зарплату срезают. Я сказала: ищи новую. А он ответил, что уже и так нашел. Его везде, видите ли, с руками и ногами заберут. Ценный кадр!

– Он не упоминал подробностей про то, кто именно сделал ему предложение о работе?

– Вроде какой-то итальянец давно уговаривал его пойти к ним, но он все отказывал. А теперь стоит ему только слово молвить – сразу возьмет к себе.

Биттерфилд и констебль переглянулись.

– Вы не знаете, куда он мог отправиться вчера?

– Скорее всего к своей девушке. – Пожала плечами Морисон. Казалось, она изо всех сил храбрилась, показывая, что ей все равно, что у него кто-то был.

– Не подскажете, – Биттерфилд сощурил взгляд, – для Таунсенда это нехарактерно: пропасть на два дня?

– Наоборот, это в порядке вещей. Они с его благоверной то мирятся, то ссорятся. Он то тут, то, как говорится, там.

– Имя, адрес – вам что-то известно о ней?

Морисон пожала плечами.

– Вообще без понятия.

– Ясно. Позвоните,