В кривом зеркале - Галина Анатольевна Богдан

выслушал девушку, благосклонно кивнул и указал рукой в глубину сада. Троица повалилась на колени и принялась бить поклоны. Анфиса Петровна закатила глаза. Шумский недовольно мотнул головой, позвал сына.

Тот явился нескоро. Группа у кушетки терпеливо ожидала своей участи. Наконец наследник нарисовался на крыльце особняка, лениво почесывая чуть тронутый загаром живот. Странная троица насторожилась. Шумский-младший неспешно спустился во двор, призывно махнул просителям и направился по дорожке, ведущей в сад. Миновав калитку в невысоком, симпатичного вида штакетничке, не оглядываясь, он скрылся за молодой сливовой порослью.

Троица, продемонстрировав хозяевам непонятного назначения церемониал, нечто среднее между разрядом книксенов и финалом половецких плясок, поспешила за ним. Чуть сзади торопливо вышагивала невесть откуда взявшаяся тетеха в надвинутом на лицо капюшоне и юбке в пол. Следом метнулся выскочивший из-за кустов паренек. Продолжения грозившей оказаться бесконечной процессии новоиспеченный сыщик ожидать не стал.

— Все ясно, осталось только у бабы Клавы уточнить кое-что, — удовлетворенно кивнул он, и в блокнотике появилась короткая запись. — И пусть кто-нибудь скажет, что во всем виновата моя неугомонная фантазия!

Затем лейтенант посмотрел на дисплей мобильника, прикинул, сколько времени имеет в запасе и, выбравшись из засады с некоторыми, ставшими почти привычными, потерями, зашагал на юг. Кинув мимолетный взгляд на бесхозную «Славянку» и участок без вести пропавшего Собесского, он свернул на вымощенную вызывающе рыжей плиткой дорожку. Сделал несколько шагов и остановился у композиции из затейливо переплетенных ветвей и листьев.

— Да такое в музее выставлять и за деньги показывать! — восхитился он высокохудожественным произведением, выполняющим функцию калитки. — Интересно, сколько этот Зайчик, он же Лев, заплатил за это излишество?

Калитка открылась с мелодичным, происходящим из глубин замаскированного под гнездо с неведомой птицей динамика, звоном. Ярослав шагнул за порог и очутился в сказочной красоты саду. Здесь все цвело обильно и ярко. И примерно также пахло. Буйство красок, смесь цветочных ароматов и пение птиц вновь напомнили ему о рае. Как и открывавшиеся на каждом шагу ботанические чудеса.

Чего только не было на тщательно ухоженных парковых аллеях. Субтропики соседствовали с полупустыней, средняя полоса с растительным миром альпийских предгорий.

На третьем повороте Ярослав перестал удивляться. Даже внушительных размеров — примерно с беседку — кактус не вызвал острой реакции — к хорошему быстро привыкаешь. Если бы в видовом многообразии парка появился баобаб, Ярослав принял бы его как должное. Но до баобабов пока не дошло. Зато у поворота к особняку, в увитой цветущей глицинией беседке ему посчастливилось наблюдать весьма любопытную картину: ошеломительно прекрасная девица обхаживала молодого человека средних достоинств. Тот ее реверансы игнорировал, уткнувшись в ноутбук.

Впрочем, девушку отсутствие внимания мало смущало. Она кружила над парнем с заботливостью профессиональной наседки. Протягивала то кусочек пирога, то блюдце с печенюшками, то вазочку с конфетами.

— Ах, оставь меня в покое, Кася! — нетерпеливо отмахивался от назойливой барышни парень. — Я же сказал: будет время — поем.

— Как же можно, Ростичек! — ворковала девушка. — Ты же с утра крошки маковой во рту не держал. Хуже ребенка, честное слово! Ну, покушай, сам пойми, не могу я так просто уйти — Левушка мне не простит…

— Вот сама с ним и разбирайся, а мне некогда, — не поддавался уговорам парень.

«Поссорились, — сходу определил Ярослав, — парень себе цену набивает. А Кася эта, похоже, от него без ума. Ростик — сын Льва, насчет девицы пока ничего определенного сказать не могу. Данные отсутствуют. Идем дальше».

И пошел, но вовремя опомнился — он ведь не казачок какой-нибудь засланный. И даже не Джеймс Бонд. А вполне официальный представитель более чем официального ведомства. А посему притормозил, прокашлялся и официальным тоном оповестил местное сообщество о своем присутствии:

— Добрый день, лейтенант милиции Ярослав Пукель. С кем имею честь?

Парочка смутилась. Девушка отскочила в сторону, парень едва не уронил дорогую игрушку.

— Лев Львович дома?

— Конечно, — первой опомнилась красавица. — Идемте, я провожу.

Хозяин встретил гостя на просторном, выложенном красным гранитом крыльце.

— Чем обязан? — сухо спросил он лейтенанта после короткой церемонии представления. И расплылся в улыбке в адрес девушки. — Спасибо, милая, приготовь нам чайку.

Девушка заискивающе улыбнулась в ответ и скрылась в доме.

— Да, собственно, ничем. Я знакомлюсь с жителями поселка в связи с поступившим заявлением об исчезновении вашего соседа.

— Ах, вот оно что…

Зайчик не проявил к заявлению милиционера никакого интереса.

«Не виновен или слишком уверен в себе, — оценил позицию противника Ярослав. — Скорее всего, последнее. И ведь имеет на то все основания. С таким-то доминой и без связей — нонсенс. И чего я на рожон полез? Оставил бы олигарха майору. Чего уж там, как-то переживем».

Зайчик проводил гостя к фонтану. Мраморная красотка лила воду на миниатюрный водопад. Каскады воды с тихим шумом стекали в овальный бассейн, заросший округлыми листьями водяных лилий. В темной воде угадывались красноватые спины рыб. Рядом с гидротехническим творением расположился столик на изогнутых чугунных ножках и мраморной столешницей и пять кресел с полосатой атласной обивкой. Как в лучших домах…

— Присаживайтесь. Сразу огорчу: на все про все у нас минут двадцать. Дела, видите ли…

— Справимся, — отозвался лейтенант. — У меня к вам лишь несколько вопросов. Пока неофициальных. В плане знакомства. С кем проживаете?

Он раскрыл блокнот. И записал в кратком изложении ответ бизнесмена. Затем задал новый. Собеседник отвечал коротко, но по существу. Лейтенант всматривался в лицо, оценивал манеры, примерял на бизнесмена роль убийцы. Целостного образа не получалось. Что-то не то скользило в мимике симпатичного, хорошо сохранившегося лица. В плавности и изяществе жестов. В текучести интонаций. И это что-то, неуловимо-тревожное и знакомое, никак не относилось к делу. Или не желало относиться.

В принципе, все остальное было более-менее ясным: ошеломительная блондинка Кася оказалась супругой бизнесмена. Ростислав — приемным сыном от первого брака. В доме постоянно проживали также: родной сын Льва Львовича Глеб восьми лет и горничная Кристина. Приходящие работники — повар, садовник и еще одна горничная — выполняли свои обязанности с десяти до девятнадцати с двумя выходными, добираясь на место службы на рейсовом автобусе. Водитель Зайчика был из местных, проживал в ближайшей деревне и всегда находился под рукой.

Сам бизнесмен дома бывал лишь по вечерам и выходным. Уезжал в город в половине седьмого. Об исчезновении соседа узнал от частного детектива, приглашенного решением общего собрания жителей Престижного. Представления о причинах и путях исчезновения не имел. Знаком был. Услугами не пользовался.

Просил по пустякам не беспокоить. Дал разрешение на беседу с супругой, прислугой и старшим сыном. Напоил отменным чаем. И указал