Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

– Еще пару минут, – ответил бандит и сплюнул.

– Нас будут искать! – закричала Яна.

Туз с удивлением повернулся к ней.

– Нас найдут, а вас накажут! Что вы делаете? Остановитесь! Отпустите!..

Туз молча смотрел на нее и не произносил ни слова. Глаза его были пусты и мертвы.

Гориллы демонстративно воткнули лопаты в кучу рыхлой земли, что, видимо, означало – работа закончена. Яна от ужаса аж вспотела.

А вот местный олигарх Владимир Никитич Пушкин, – это ж надо такую великую фамилию испоганить! – просто светился от злобы и превосходства.

– Ну, всё… Кто вниз ляжет? Ты любишь сверху или снизу? – посмотрел он на Данилу и сам же рассмеялся своей чудовищной шутке. – Первым полетишь, орёлик! На самое дно могилы. Прости, что сыровато лежать будет. Подземные воды. Но сначала кино посмотришь, как я с твоей цацей развлекусь!

И ногой с остервенением он ударил Данилу в живот. Данила увернулся, он явно ждал удара.

– Подонок! Урод!.. – прохрипел он, скрежеща зубами от нестерпимой боли.

Туз лишь расхохотался. Он был очень доволен.

– Не смей! Отойди от него! Помогите!.. – во весь голос завопила Яна.

– Держите его! – передал Данилу своим подручным Туз.

Те схватили Гордеева и придавили к земле.

Туз же обратил свое внимание на Яну. От его леденящего кровь змеиного взгляда Яна похолодела и попыталась отползти, но дерево не пустило ее. Мысли метались в ее голове словно язычки пламени: «Надо что-то придумать… Ну, думай же, Янка, думай!..» – вертелось у нее в голове.

Туз приблизился и склонился над ней. Яна вжалась в дерево, словно хотела раствориться в нем.

– Ну что, красотка, развлечемся напоследок? – протянул к ней руки подонок.

Яна совсем близко увидела перед собой его немигающие глаза и слюнявые обвисшие губы. Не медля ни минуты она размахнулась и ударила в глаз Туза предметом, который сжимала во вспотевшей от волнения ладони.

Дикий вопль Туза разнесся в кладбищенской тишине ночи. Он взвыл, словно вурдалак, увидевший солнечный свет. Туз отпрянул от Яны, упал сначала на четвереньки, потом поднялся на нетвердых ногах и, потеряв ориентацию в пространстве и хватаясь за лопату, воткнутую в холм земли, свалился вместе с ней в свежевырытую яму.

Рядом послышался шум. Яна посмотрела и увидела, что к ней бегут Ася, участковый и Артём. В первую секунду ей показалось, что она грезит, но сознание вернулось к ней, и Яна завопила:

– Сюда! Скорее! Мы здесь!

Подручные Туза рванули в кусты, но подоспевший участковый выхватил пистолет.

– Руки в гору! – крикнул он. – И не дергайтесь! Шутить не буду!

Бандиты сели на корточки и сцепили на затылке руки.

Запыхавшаяся Ася подлетела к Яне и помогла ей подняться с земли.

– Откуда вы взялись? – всё еще не могла прийти в себя Цветкова. – Спасение, как в кино. А знаешь, Аська, я уже с жизнью распрощалась… Как вы узнали, что мы с Данилой здесь? Ведь мы на хлебозавод пошли.

Ася крепко обняла Яну.

– Тише, тише… Всё уже позади. Я тебе позже всё обстоятельно расскажу. Мы вернулись в ветеринарку, а тут участковому позвонил на мобильный местный кладбищенский сторож, сказал, что видел, как людей мучают и, по-видимому, хотят убить. Первая мысль, Янка, была о тебе. Вот мы и кинулись на помощь. И успели.

Яна крепко схватила подругу за руку.

– Аська, срочно вызывайте «скорую»! Данила совсем плох. Его били в живот, представляешь? – Яна кинулась к Даниле. – Ты живой? – легонько похлопала она его по щекам.

Данила открыл глаза.

– Яна…

– Всё будет хорошо, Даня, потерпи немножко. Еще чуточку потерпи, «скорая» уже едет.

– Потерплю… – шевельнулись губы Данилы. Он закрыл глаза.

Глава седьмая

Яну и Данилу доставили в городскую больницу, и сейчас в больнице шел врачебный обход.

– Вы курите? – спросил врач Соколов, полный лысеющий мужчина в белом халате и в очках.

– Нет, – покачала головой Яна, пытаясь половчее натянуть на себя больничный халат, который был ей на удивление мал, словно из детского отделения.

– Плохо! Сейчас бы в самый раз, – покачал головой врач. – Нервы успокоить.

– С Гордеевым что-то случилось? – испугалась Яна, оставляя свои тщетные попытки борьбы застегнуть халат и являя врачу свои прелести.

Тот пододвинул стул и сел около ее кровати.

– Не волнуйтесь. Я с Гордеевым знаком, он парень крепкий… Правда, два ребра ему сломали. Рану на животе мы тоже подлатали. Досталось бедолаге, – вздохнул врач. – Его ведь ветеринар зашивал? – прищурился Соколов.

Яна почувствовала подвох.

– Не знаю, я не присутствовала, – отрезала она.

– Верю-верю… – улыбнулся понимающе доктор. – Но я, вообще-то, не на эту тему хотел с вами поговорить.

– Интересно, о чем же?

– Вы, Яна, меня простите, но у нас городок маленький, слухи быстрее ветра распространяются. Оказывается, у вас с Гордеевым роман? И давно это у вас?

Яна аж задохнулась от возмущения:

– Послушайте, как вас там… – Она всмотрелась в его бейджик на лацкане белого халата. – Вадим Соколов. Вам-то какое дело? Что вы лезете в чужую личную жизнь? Я вас вообще первый раз в жизни вижу, и с какого перепуга должна открывать вам свою душу? Вы по совместительству не местный священник, нет?

Врач отмахнулся:

– Да не нужна мне ваша душа, Яна Карловна. Любите вы кого хотите на здоровье. Тут дело в другом. Ваши отношения с Данилом Гордеевым вызвали… Как сказать яснее?.. Вызвали череду опасных для жителей города обстоятельств. Вы, в некотором роде, уважаемая, возмутительница спокойствия, катализатор, так сказать, взрывоопасных ситуаций. А это, поверьте, никому не нравится. У всех семьи, дети…

– Вы могли бы говорить яснее?

– Яснее?.. Мог бы… Ведь и дня не прошло после вашего появления в нашем городе, как вы вошли в жесткий конфликт с гражданином Пушкиным.

– Гражданином? Да какой он гражданин! Бандит первостатейный, убийца и насильник. Его место на нарах за колючей проволокой, а он тут у вас павлином похаживает и страху нагоняет. Как вы вообще это терпите? Куда правоохранительные органы смотрят? В его в карман?

– Тише, тише, уважаемая. Я не уполномочен отвечать вам на вопросы по поводу работы наших правоохранительных органов. Я отвечаю за другие органы – человеческие. А господин Пушкин попал к нам в больницу с ожогом головы и колотой раной глаза. А ведь это вы постарались, Яна Карловна.

– Да, постаралась. Это была защита. В первом случае он грозил мне изнасилованием, а во втором вообще собирался нас с Гордеевым убить. Даже яму его холуи выкопали. И место подобрали замечательное – на кладбище. Как вам такие действия вашего почётного гражданина? С фантазией работает ваш гражданин Пушкин, видно, он любитель романов Стивена Кинга. Я что, ему глаз выколола? – спохватилась она.

Врач встал со стула.

– Сейчас над ним колдует наш окулист. Мужик пьющий, но опытный, – ответил он. – Классную вы Тузу икебану соорудили: воткнули острый металлический стебель от искусственного цветка прямо в глаз. Эффектно!

– Странная характеристика для врача. Опытный в чем? В приёме алкоголя?

– Нет! Как врач! Стаж сорок лет! Столько повидал!.. Но вот цветок с могилы в глазу – это даже для него слишком.

– Что под