Попугай в пиджаке от Версаче - Александрова Наталья Николаевна

Она почувствовала царящую на студии нервную и гнетущую обстановку и сама настолько прониклась ею, что даже ноги у нее чуть не подкосились.

Поэтому Лола изменила своему правилу, в целях поддержания формы как можно больше ходить пешком, и потащилась к лифту.

Возле лифта стоял какой-то невзрачный, блеклый и сутулый мужчина. Едва Лола подошла, двери лифта плавно распахнулись, и, пропустив мужчину, Лола вошла внутрь.

— Вам какой? — таким же тусклым, как он сам, голосом осведомился Лолин попутчик, не поворачиваясь к ней лицом.

Лола сказала, что третий этаж, мужчина нажал кнопку, и двери послушно захлопнулись.

Как только лифт тронулся, Перришон необыкновенно заволновался, всплеснул крыльями и хрипло заорал:

— Р-рома! Р-ромочка! Р-рома кр-ролик, Р-рома кр-роличек! Р-рома, Р-ромочка, Р-ро-машечка!

Невзрачный мужчина вздрогнул, резко повернулся к Лоле лицом и изумленно уставился на попугая.

— Перришон, — одернула Лола своего пернатого артиста, — веди себя прилично! Видишь, ты напугал человека!

— Ничего, — отозвался мужчина каким-то странным голосом, — какая у вас интересная птичка!

— Спр-раведливость — мое р-ремесло! трагическим тоном проговорил попугай.

— Прекрати, Перришон! — Лола рассмеялась. — Что за высокопарные обороты! Кажется, это из какой-то советской пьесы? Но ведь ты играешь совсем в другом фильме, и вообще, ты все-таки сейчас не перед камерой, прибереги свое красноречие для съемочной площадки!

— Ну до чего же у вас интересная птичка! повторил мужчина все тем же странным, задумчивым голосом. — Просто чудо! Это что же, он все что услышит, все повторяет?

Его лицо как-то непередаваемо изменилось, на нем появилось выражение недоумения и тревоги.

— Ну не так чтобы все, — Лола покосилась на Перришона, — только самое интересное…

— Ну надо же.., первый раз вижу такого талантливого попугая!

С тихим звоном лифт остановился, двери разъехались.

Лола пошла по коридору в сторону офиса Аглаи, но вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд.

Она обернулась и увидела невзрачного сутулого мужчину, с которым только что ехала в лифте. Мужчина смотрел ей вслед странным настороженным взглядом. Как только он заметил, что Лола обернулась, он опустил глаза и быстрым шагом скрылся за поворотом коридора.

Лола пожала плечами, прижала клетку с попугаем к груди и побрела к кабинету Аглаи. Такая у них была договоренность: Лола оставляет попугая у Аглаи и забирает там же. В павильон, где идут съемки, Лоле идти не хотелось — слоняться там, как будто она статистка какая-нибудь, ничего хорошего от этого она не получит, кроме всеобщего телевизионного хамства.

Лола шла по коридору и обратила внимание, что он выглядит сегодня как-то не так, как обычно. Раньше коридор напоминал муравейник, в котором роль муравьев играли люди — сотрудники и многочисленные посетители телецентра. Они все шли быстрым шагом, почти бежали — в разные стороны по своим важным делам.

Теперь же коридор тоже напоминал муравейник, но было такое впечатление, что все муравьи в этом муравейнике поражены какой-то сложной психической болезнью, и болезнь эта прогрессирует и поражает все новые и новые полчища насекомых. Девицы с чашками бегали как и раньше, но не так целеустремленно. Они останавливались на полпути, как будто забывали, куда идут, застывали на месте, круто поворачивались и неслись в противоположную сторону, собирались стайками, шушукались и испуганно оглядывались по сторонам. Компьютерные мальчики выглядели сегодня не такими отрешенными от мира, и даже глаза их приобрели нормальный вид. Посетителей, которых Лола отличала теперь наметанным глазом, сегодня было меньше, чем обычно. Кроме того, пару раз Лоле попадались мужчины, просто и недорого одетые, идущие с деловым и озабоченным видом, при взгляде на каменные лица и сомкнутые намертво губы которых, на ум приходило только одно слово: милиция.

Лола слегка забеспокоилась, вспомнив капитана Хвоща, встреча с ним оставила у нее в душе весьма неприятный след, и ужасно не хотелось видеть его снова. Начнет приставать с расспросами, ведь, судя по всему, убийцу писателя Волкоедова пока не нашли…

Лола подошла к двери триста восьмого офиса и остановилась в изумлении. Дверь была заперта. Это бы еще ничего, но поразило ее другое. Дверь была не просто заперта. Дверь была опечатана, то есть висела на ней полоска бумаги, скрепленная печатью рыжего пластилина.

— Ужас какой… — тихонько проговорила Лола.

— Кошмар-р! — заговорил попугай, которому удалось высунуть клюв из клетки и сбросить накрывавший ее платок.

Лола перехватила клетку поудобнее и с грустью уставилась на печать.

«Чует мое сердце, не миновать сегодня встречи с капитаном Хвощом. И ведь и правда — с утра плохое предчувствие было! Во сне видела, как будто я огород копаю. Это чтобы я — и огород, чушь какая присниться может! Еще подумала — к чему такой сон-то? А оказалось — с Хвощем встретиться…»

Рядом с Лолой возник молодой человек с суровым выражением лица.

— Вам что тут? — неприветливо спросил он.

— Мне вообще-то к Аглае Михайловне Плюсе, — ответила Лола сухо. — Где я могу ее видеть?

— Пройдите в конец коридора, — бросил молодой человек, но все же не удержался от вопроса:

— А это у вас кто?

Лола сдернула платок, взмолившись про себя, чтобы попугай не вздумал обзываться. Неизвестно еще, как поведет себя сотрудник милиции, если его обзовут дураком или еще кем похлеще. А вдруг он посчитает это оскорблением при исполнении и арестует попугая?

Но Перришон был настроен благодушно.

— Пр-ривет! — заявил он и покачал головой.

— Пройдите! — отвернулся парень. — Не стойте здесь.

Перришон обиделся и замолчал.

В конце длинного коридора был тупичок, и там в одном из кабинетов сидел капитан Хвощ.

«Точно, сон в руку!» — подумала Лола.

— Здравствуйте! — обреченно произнесла она. — Может, вы мне объясните, что произошло и где я могу найти Аглаю Михайловну?

— Нигде вы ее не найдете, гражданка Плюсе находится сейчас в морге! — отрубил капитан.

У него было препаршивейшее настроение, ночью произошло третье убийство, а он еще и в прошлых двух ни на йоту не продвинулся. Конечно, все трое потерпевших были убиты в разных местах — только один из них на автостоянке возле телецентра, а двое других — возле двери в собственную квартиру. Но все они были сотрудниками телецентра, то есть писатель не был, но часто приходил сюда по делам. Стало быть, решило начальство, предполагаемого убийцу следует искать в телецентре, и вот этого-то решения начальства капитан Хвощ боялся больше всего. В этом сумасшедшем доме, в этом муравейнике искать убийцу было все равно что искать иголку в стоге сена, жемчужное зерно в куче навоза у колхозного коровника, золотое яйцо на синявинской птицефабрике. Целый день по зданию слонялся народ, причем войти можно было очень просто — попросить малознакомого человека заказать пропуск, наврать что-нибудь по телефону. Все трое убитых общались в последнее время с ужасающим количеством людей, причем совершенно ничего не значило то обстоятельство, что продюсер и режиссер Животовский имел секретаршу, которая обязана быть в курсе всех встреч своего патрона. Животовский вполне мог встретиться с кем-нибудь на лестнице, в коридоре, в павильонах, наконец. Или на автостоянке.

Опыт подсказывал капитану Хвощу, что убийца был знаком со всеми тремя жертвами, потому что охранник телецентра сообщил, что видел якобы какую-то тень возле машины Животовского, но не обратил на нее внимания, потому что продюсер вел себя спокойно и не делал резких движений.

Остальные двое тоже наверняка убийцу видели не впервые, потому что имели возможность позвать на помощь, в то время как соседи не слыхали никакого крика и шума борьбы. Ни о каком грабеже не могло быть и речи, все ценные вещи и деньги у потерпевших были на месте.

Капитан Хвощ приехал сегодня на телецентр в отвратительном настроении, поскольку начальство было очень и очень недовольно. Журналисты просто сбесились, как же, своих обидели! И ничего нельзя сделать — как на информацию запрет наложить, если все события просто у них на месте и произошли.