Не надо было вмешиваться - Михаил Александрович Михеев

одеваюсь, вылезаю из окна и стою на карнизе, сбоку. Там как раз орнамент фигурный кирпичами выложили, так что было на что поставить ноги и за что держаться. Единственно, понимаю, долго не продержусь, все же октябрь, ночью уже холодно, пальцы коченеют. Ну да ладно, думаю, проверка – это ненадолго. Две-три минуты, заглянут во все углы, носами повертят да и уйдут. И стою я так, а тут раз, штора отдергивается, и возникает в окне мужская рожа поперек себя шире, да еще и с бородой. Это потом я узнал, что там декана их припахали и что он, вообще-то, мировой мужик. А тогда я смотрю на него, он – на меня, и оба глазами хлопаем. Ну, думаю, все. А он поворачивается и громко так говорит: все в порядке, мол, никого там нет. И вот тут Танька как завизжит, да как к окну бросится! Как, мол, никого нет! Вот так по бабьей глупости мы тогда и попались.

– Ну а дальше что было?

– Да ничего. Затащили меня обратно, смеялись долго. Таньку в связи с комичностью ситуации простили на первый раз, даже никакой бумаги составлять не стали. Ну а меня вывели наружу – и пинок под седалище. Лети, мол, отсюда белым лебедем.

Народ дружно загоготал. Игорь тоже улыбнулся, представив распластанного по стене Принца. Да уж, ситуация и впрямь была комичная. И тут какой-то умник поинтересовался, почему же Коля при таких успехах все еще не женат. В ответ Принц надулся от важности и выдал, что молодой он еще, не нагулялся. И вообще, в его возрасте уже понимают цену свободы и стараются не делать ошибок. Все тот же ехидный голос попросил уточнить, так что, Принц слишком молодой или уже слишком старый?

Тот усмехнулся:

– Вон, у Игоряна на свадьбе погуляем, тогда уж и мне можно.

– А ты на него не кивай… Стоп. Наша Верста Коломенская же завзятый холостяк… Так что, он у нас решился-таки?

– Ну, можно сказать, и да. Вы на него не смотрите, это он у нас просто с виду такой тихоня, а на самом деле очень даже о-го-го. Моя школа, – довольно осклабился Принц. – Во всяком случае, она к нему уже несколько дней как переехала. Вы думаете, почему он здесь? Он просто отрывается напоследок. А то ведь не отпустят. Пеленки-распашонки, кто хозяин в доме и прочие сомнительные прелести семейной жизни.

Народ загоготал как бешеный. Игорь хотел было возмутиться, но, поймав спокойный и абсолютно трезвый взгляд товарища, предпочел смолчать. Оставалось надеяться только на то, что Принц и в самом деле понимает, что творит, и не подведет его под монастырь. А тот, очевидно, вошел во вкус и активно рекомендовал теперь Игорю завести плетку – и для воспитания будущей супруги, и для разнообразия жизни, если обычная наскучит. Вот тут Игорь вспылил и обозвал товарища идиотом. Тот в ответ лишь расхохотался и поинтересовался, почему. А в ответ на фразу Игоря, что женщин он не бьет, лишь ухмыльнулся и заявил: тот, кто говорит, что женщин никогда не бил и не собирается, просто еще не встретил ту, единственную. Где-то Игорь уже слыхал эту фразу, но где именно, вспомнить не мог, равно как и быстро придумать достойный ответ. Оставалось лишь признать свое поражение в словесной дуэли с беспардонным мулатом, опрокинуть в рот стопку водки и докинуть сверху великолепно засоленный грибочек – во всем, что касается домашних заготовок, хозяин дома знал толк. И вкус хорошей еды не могли испортить даже чьи-то глупые речи.

Между тем собутыльники явно вошли во вкус и начали активно давать советы. Самые разнообразные, от имен будущих детей до поз из «Камасутры», реализовать которые не помогла бы никакая йога. Игорь вяло отбрехивался. Впрочем, продолжалось это недолго – свежий воздух и обильная еда делали свое дело. Кто-то еще потащился в баню, но вяло, без энтузиазма, а кто-то просто завалился спать, благо комнат хватало. Конечно, на часах не было еще и шести – так ведь и водки не жалели. Правда, некоторые все же отправились по домам, не боясь никакого ГИБДД. То ли были убеждены в своей удачливости, благо выпивка придавала храбрости, то ли рассчитывали, если что, откупиться. Учитывая, что у тружеников свистка и зеброцветной палочки на такой случай был установлен четкий тариф, не такие уж беспочвенные планы. Что характерно, ни за кем не приехал личный шофер или, к примеру, супруга. Хорошо еще, таковых «героев», реально угрожающих окружающим, нашлось совсем немного, большинство все же оценивало собственные возможности куда взвешеннее.

Игорь и Принц не отставали от большинства. Особенно Игорь – адреналин в крови схлынул, уступив место вяло-безразличному взгляду на мир. Принц уловил это первым, да и немудрено было – он из всех присутствующих оказался самым трезвым. Ловко подхватив Игоря, готового клюнуть носом тарелку, он негромко прогудел:

– Ну-у, братец, как же тебя развезло-то. Ну-ка, пойдем, пойдем…

Проснулся Игорь, когда на часах не было еще и семи. Впрочем, учитывая время, когда его сморило, проспал он больше двенадцати часов, да еще сидя в кресле. Вначале, правда, он даже не сообразил, где он, что с ним и какое сейчас время суток. За окном колыхалась обычная зимняя хмарь, и разобраться, утро или вечер, оказалось затруднительно. Кроме него в комнате обнаружилось еще четверо мужских тел, похрапывающих на все голоса. Все же, хотя дом Паша себе построил достаточно большой, на ночевку такого количества гостей рассчитан он явно не был, и народ расположился где и как придется. Учитывая, что койка была в комнате всего одна, и остальные постояльцы спали в основном на полу, в художественном беспорядке набросав туда полушубки и прочую более-менее мягкую одежду, оккупировавшему кресло Игорю еще повезло.

Впрочем, если умом свое везение он еще осознавал, то тело явно считало иначе и отчаянно протестовало против столь жестоких издевательств. Во всяком случае, ломило все – спину, шею, плечи, даже ноги, хотя они-то вроде бы находились в достаточно комфортных условиях и даже пледом были прикрыты. А еще во рту было отвратительно кисло, словно табун ночевал, и страшно хотелось в сортир.

Кое-как выбравшись из комнаты, Игорь в первый момент растерялся – не так уж и часто он здесь бывал, чтобы ориентироваться с закрытыми глазами, а в коридоре было темно. Жалюзи на единственном окне перекрывали доступ даже тому намеку на свет, что попадал в комнату, и это было неприятно. Пришлось немного постоять, давая время глазам окончательно адаптироваться, и лишь